Юлия Шевчук

Юлия Шевчук

Историк по образованию - окончила Петрозаводский госуниверситет. Журналист по призванию. В первую редакцию устроилась в 1992 году случайно, отец был редактором и взял корреспондентом. Более 25 лет работала в районных газетах Карелии ("Диалог", "Новая Кондопога"). Получила несколько уроков от власти. Первый: не жди справедливости, но работай ради нее. Второй: гни свою линию. Третий: сомневайся во всем, старайся быть честной. Наверное, есть что-то более интересное, чем журналистика, но не для меня. Член Союза журналистов России.

В Карелии есть примеры действительно ответственного отношения рыбоводов к экологии, использования новых технологий и социальной ответственности бизнеса. Но в целом рыбоводная отрасль остается закрытой, что не способствует диалогу, порождает недоверие и вызывает социальную напряженность. Карельское правительство и парламент пытаются балансировать между бизнесом и обществом, и это смотрится жалко: трудно сохранить лицо, подмигивая в разные стороны.

На сайте Министерства сельского и рыбного хозяйства Карелии есть раздел, посвященный рыбному хозяйству и аквакультуре, любопытный читатель найдет много интересного по теме форелеводства. Однако, когда дело касается конкретных хозяйств, информации практически ноль, и каждый, кто касался этого вопроса на практике, знает, что в открытых источниках найти актуальную информацию из первых рук не получится. Ссылки на то, что, мол, вся статистика от форелеводов поступает в министерство, неосновательны, так как эта информация является закрытой, не публикуется. Но общественности сам факт наличия отчетности преподносят как успокоительную пилюлю, видимо, это должно утихомирить активных граждан и журналистов.

Игра втёмную

Давайте проиллюстрируем закрытость отрасли на конкретном и самом простом примере. Что больше всего волнует жителей? Выделение акватории озёр под садки. В этой ситуации начинаются судорожные поиски гражданами хоть какой-то информации. И если вы не опытный экоактивист и не журналист, то эти попытки не увенчаются успехом.

Предположим, некое хозяйство подало заявку в Минсельрыбхоз на выделение участка акватории озера. Ведомство обязано в течение месяца эту заявку рассмотреть, поэтому оперативно разместило у себя на сайте объявление о проведении комиссии по определению границ рыбоводного участка (РВУ), сделало запросы в Минобороны, Минприроды РФ и РК, в администрацию Беломорско-Онежского бассейна внутренних водных путей, отдел водных ресурсов Невско-Ладожского бассейнового управления, другие организации и ведомства, в том числе в местные администрации (обычно районные).

Но ведь никто сайт министерства ежедневно не мониторит. Люди оперативно узнают о том, что кто-то подал заявку на их озеро, только благодаря экоактивистам и журналистам, которые берут на себя труд отслеживать информацию Минсельрыбхоза. Предположим, люди узнали про извещение на сайте министерства вовремя.

Что им будет известно из скупых данных в объявлении?

  • Координаты запрашиваемого участка. (Где он находится, жителю Карелии не представить; работники министерства не берут на себя труд выложить карту озера с отмеченным участком, хотя на комиссии по определению РВУ такие карты демонстрируют).
  • Дата и время комиссии, дата и время подачи замечаний и предложений, адрес для направления замечаний по почте. (Участие в комиссии для граждан — особый вопрос, который вызывал у некоторых сотрудников министерства желание обеспечить себе комфортное времяпрепровождение без лишних свидетелей, которые позволяют себе высказываться; странно, что адрес дан только почтовый и не указан телефон для справок, ФИО и должность ответственного сотрудника).
  • Ссылки на законы.

Что будет неизвестно и непонятно?

  • Какая организация запрашивает акваторию, кто руководитель?
  • Есть ли мнение науки, хотя бы предварительное, о водоеме, на котором запрашивается участок? Какие объемы выращивания возможны? Согласен ли форелевод с мнением ученых?
  • Есть ли у этой организации опыт ведения хозяйства, другие действующие фермы? Если есть, то где и сколько уже выращивается? Проводилась ли на уже имеющихся фермах экологическая экспертиза? Каким образом утилизируются отходы?
  • Есть ли у организации долги по зарплате и отчислениям, каков средний уровень зарплаты и сколько местных работников?
  • Есть ли у организации земля на берегу водоема, планируется ли обустройство подъездных путей, прочей инфраструктуры?
  • Есть ли у организации предписания контролирующих органов, в частности, Росприроднадзора, Роспотребнадзора? Устранены ли выявленные недостатки?
  • Есть ли у организации свой сайт, форма обратной связи, возможность задать вопрос? Размещена ли на сайте актуальная информация о хозяйстве: объемы выращивания, экологические мероприятия, сотрудничество с научным и местным сообществом, количество работников, зарплата и отчисления, вакансии, соцпакет, благотворительность.

В соответствии с законом при выделении РВУ министерству необходимо учесть общественное мнение. Но жителям, чтобы этого добиться, приходится выражать мнение очень недвусмысленно, аргументированно, резко, с подписными листами (желательно за сотню), постами в соцсетях, видеообращениями, письмами к депутатам, в парламент, главе республики, Минсельхоз и публикациями в СМИ. Только такие методы работают в Карелии, где что-то донести до власти непросто, ведь она живет в параллельной сладкой отчетной реальности — в карельской форелевой республике.

Там Карелия входит в топ-10 по Российской Федерации по объемам производства форели. Но интересы людей, традиционно живущих на берегах водоёмов, гораздо менее интересны, чем возможность заполучить инвестора.

Источник: доклад заместителя руководителя Федерального агентства по рыболовству Василия Соколова на Международном форелевом форуме в Петрозаводске, 13 марта 2019 года.

Там рост производства такой, какой и не снился ни целлюлозно-бумажной, ни лесозаготовительной, ни горнодобывающей отраслям. Хоть где-то Карелия, которая не может похвастаться экономическими успехами, впереди, и благодаря природным ресурсам и труду коллективов форелевых хозяйств республика является лидером не только в СЗФО, но и в России. А экологические вопросы что? Они в повестке, на контроле, в поле зрения.

Очевидно, что выделение РВУ сегодня — это игра втемную, когда бизнес понимает ходы-выходы, а местное сообщество не знает ничего. Зачастую сельские, городские, районные администрации не в курсе, кто и как планирует вести бизнес на их территориях. Об этом хоть что-то знает министерство, но это знание никак не транслируется в города, села, поселки и деревни. Зато в обратном направлении ожидаемо транслируется категоричное неприятие, которое выливается в подпиленные мосты на подъездных путях к хозяйствам, инициативы о проведении референдума, иски в суд, жаркие «митинговые» собрания, кипение соцсетей и недоверие бизнесу и власти.

Пыль в глаза

На этом фоне тезис министра сельского хозяйства Владимира Лабинова о необходимости активнее взаимодействовать с органами местного самоуправления выглядит как попытка пустить пыль в глаза, а не активное движение навстречу.

Источник: доклад Владимира Лабинова на семинаре «Экологизация аквакультуры в РК» 8-9 октября 2020 года.

Последний пример из журналистской практики. 8-9 октября в поселке Рауталахти Питкярантского района состоялся выездной семинар-совещание форелеводов. Мы решили узнать подробности в местной администрации. Каково же было удивление, когда выяснилось, что ни глава администрации, ни специалисты отдела экономики слыхом не слыхивали о том, что крупнейшие рыбоводы отрасли, представители министерства, научной общественности и другие приезжали в район. О чем это говорит? Междусобойчик как был, так и остался, а призыв министра Лабинова «взаимодействовать» с органами местного самоуправления до подчиненных так и не дошел. Или дошел, но исполнять его не собираются.

Бизнес и власть порешают между собой, распределят озера и будут делать деньги — такой вариант, видимо, устроил бы многих. Но нынче номер не пройдет, жители учатся отстаивать свои права, в том числе право на информацию. Когда ученые и жители откровенно говорят форелеводам, что нельзя организовывать хозяйства рядом с населенными пунктами, в небольших внутренних водоемах, их не слышат. Хотя… Вообще-то их никто, за редким исключением, и не спрашивает. Что остается? Люди объединяются и борются за то последнее, что у них осталось, — чистую воду. И все чаще администрации встают на сторону земляков, потому что, по выражению главы одного из районов, «гражданская война нам не нужна».

Дайте слово науке

По данным Минсельхоза, за 2019 год выращено 32,6 тысячи тонн аквакультуры. За 8 месяцев 2020-го произведено 14 тысяч тонн форели, что перекрывает уровень аналогичного периода прошлого года на 110%. Поэтому эксперты прогнозируют: по итогам текущего года Карелия вплотную приблизится к предельно допустимым максимальным нормам выращивания, который определен учеными, — 30-35 тысяч тонн в год.

Дальнейшее увеличение объёмов производства форели снизит качество воды в пресных водоемах республики, окажет отрицательное воздействие на обитание гидробионтов и на водопользователей, снизит прозрачность воды, ухудшит кислородный режим, усилит заиление и будет иметь другие неприятные последствия, считают ученые института биологии Карельского научного центра РАН («Состояние пресноводных водоемов Карелии с товарным выращиванием форели», 2018, стр. 5).

«В странах с хорошо развитыми комплексами по выращиванию аквакультуры (Финляндия, Норвегия, Дания, Швеция) уже в конце XX века до 80% биогенов поступало в моря. В России все поступающие с ферм биогены остаются во внутренних водоёмах. Таким образом, остро назрела проблема по определению предельно допустимых объемов производства товарной форели в республике», — считает доктор биологических наук Ольга Стерлигова.

Скорректировать объёмы можно только по результатам научных исследований. Как думать о дальнейшем развитии рыбоводства, не имея на руках экологической экспертизы уже действующих садковых хозяйств?

Миллионы из бюджета

Источник: доклад Владимира Лабинова на Международном форелевом форуме в Петрозаводске, 13 марта 2019 года.

Форелевые хозяйства работают не год и не два — десятки лет, а ведь о том, в каком состоянии находятся водоемы с действующими садками, доподлинно не скажет никто – ни жители, ни форелеводы. Только ученые могут оценить состояние водоёма и сказать, может ли хозяйство работать дальше или же нужно уменьшать объемы производства, вообще закрываться (примеры в республике уже есть) или, наоборот, можно расширяться.

Такие исследования должны проводиться, но этого не делается. Где принципиальная позиция министерства? Кто из рыбоводов поставлен перед фактом: не будет экспертизы – не будет инвестиций. Государство вкладывает миллионы рублей в форелеводство, только в прошлом году сумма составила 88,5 миллиона рублей, а спросить с частного бизнеса не в состоянии?

Источник: доклад Владимира Лабинова на семинаре-совещании «Экологизация аквакультуры в РК» 8-9 октября 2020 года.

Озеро или море?

Форелеводство рассматривается правительством республики как перспективная отрасль. В докладе Владимира Лабинова на Международном форелевом форуме в 2019 году среди целей до 2020-го и ближайшие годы значились: развитие аквакультуры в северных районах Карелии, организация новых или расширение действующих рыбоводных хозяйств в центральной и северной части республики, в частности, указывалось, что свободно 9 рыбоводных участков на водоемах Муезерского, Калевальского и Суоярвского районов общей площадью 319 га и суммарной потенциальной мощностью 1,1 тысяч тонн.

Источник: доклад Владимира Лабинова на Международном форелевом форуме в Петрозаводске, 13 марта 2019 года.

В 2020 году не выделено ни одного рыбоводного участка не только на небольших водоемах Карелии, но и на Онежском озере. Не потому ли, что форелеводы подают заявки от балды, не поинтересовавшись мнением ученых, опытных рыбоводов Карелии, и не потому ли, что не владеют реальным положением дел в республике? Две последних комиссии по выделению РВУ в министерстве ясно показывают, что заявки не проработаны, подаются без учета мнения жителей, без консультаций с учеными, органами местного самоуправления.

Структура аквакультуры в Карелии

2016 год: радужная форель – 99,5% к общему объему выращенной разновозрастной рыбы; сиг и осётр – 0,5%.

2017 год: радужная форель — 99,7%; сиг, нельма, осётр – 0,3%.

2018 год: радужная форель — 99,89%; сиг, осётр – 0,11%.

На последней комиссии 18 сентября были рассмотрены аж пять заявок от ООО ФОРЕЛЕВОЕ ХОЗЯЙСТВО «НОРД-ОСТ-РЫБПРОМ» (Санкт-Петербург, гендиректор Борис Шевелев, уставной фонд более 13 млн руб.) на определение границ рыбоводных участков на Онежском озере. Видно, что оборотистый предприниматель долго не размышлял, скопом закинул заявки, рассчитывая сэкономить на логистике в Заонежье.

Разве бизнесу есть дело до того, что северная часть Онежского озера, в частности, Кефтень-губа, где «Норд-Ост-Рыбпром» запрашивал всего-то пять новых участков, уже активно используется для товарного рыбоводства? Проектная мощность хозяйств в губе составляет 300 тонн в год. Ученые КарНЦ РАН еще в 2005, 2006 и 2008 годах провели здесь исследования и определили, что суммарная нагрузка по фосфору и азоту в Кефтень-губе превышает допустимые величины, «поэтому необходимо сократить объемы производства форели в этой губе» до 200 тонн в год («Состояние пресноводных водоёмов Карелии с товарным выращиванием форели», 2018, стр. 53).

Все заявки ООО «Норд-Ост-Рыбпром» единогласно отклонены членами комиссии, так как по каждой имелись существенные ограничения по использованию акватории от ведомств, а также возражения местных жителей. Аппетиты бизнеса, который не берет во внимание ни мнение ученых, ни возражения местного сообщества, могло бы умерить правительство Карелии. Не пора ли повернуться к опыту зарубежных рыбоводов и новые хозяйства размещать в морях? Учесть мнение науки и отказаться от выделения РВУ на озёрах Карелии?

Приоритеты – количественные показатели

В сентябре-октябре министр сельского хозяйства Владимир Лабинов побывал в форелевых хозяйствах Кондопожского, Беломорского, Питкярантского, Лахденпохского и Сортавальского районов республики. В информационных сообщениях об этих поездках говорится о том, сколько форели произвели на фермах, какое оборудование закупили, что планируют для увеличения объемов производства. Но ни слова о том, как решаются вопросы безопасности, каковы качественные характеристики воды и рыбы по результатам проб, есть ли в хозяйствах результаты экологической экспертизы, какие проверки прошли, устранены ли недостатки, если они были выявлены.

Государство констатирует необходимость баланса между экологией, интересами населения и экономикой. Мы это слышим каждый раз, как речитатив, когда речь заходит о внедрении очередного садкового хозяйства на какое-нибудь озеро. Спустя неделю после последнего, сентябрьского, заседания комиссии Минсельрыбхоза Карелии по формированию рыбоводных участков с заявлением выступил спикер карельского парламента Элиссан Шандалович.

Спикер парламента Карелии Элисан Шандалович. Источник: группа ЗС РК в сети «ВКонтакте».

«С развитием рыбохозяйственной отрасли в Карелии все острее встают проблемы соблюдения экологических норм и поддержания естественного состояния водоемов, на которых ведется деятельность по размножению товарной рыбы.

При этом очень важно соблюдать баланс между экологией, интересами местных жителей и экономикой.

По мнению Элиссана Шандаловича, решения о размещении рыбоводных хозяйств должны приниматься только по результатам общественных обсуждений с широким информированием жителей республики».

Красиво — и про баланс, и про общественное обсуждение. Однако до сих пор в парламенте не двинулся вопрос, который поднимали кондопожские экоактивисты – о внесении изменений в федеральное законодательство с целью защитить от экспансии форелеводов так называемые питьевые водоемы республики. Что уж говорить о давно назревшей проблеме проведения корректировки объемов выращивания и экологических экспертиз? Не пора ли парламенту заявить своё мнение по этим вопросам и принять конкретные меры? Ведь ученые КарНЦ РАН уже давно рекомендовали:

«Считаем, что назрела необходимость законодательно закрепить в обязательном порядке проведение мониторинговых исследований каждые пять лет (в последних исследованиях — раз в три года. — Авт.) на всех водоёмах с товарным выращиванием форели».

Несформированная позиция государства по вопросу проведения научных исследований тормозит развитие отрасли. Если правительство и парламент не знают, куда двигаться дальше, то чего ожидать от форелеводов, для многих из которых наши озера — сырьевая база и не более того? Внятной позиции бизнес-сообщества по этому важному вопросу не сформировано.

Властям Карелии, быть может, и удобно делать вид, что у нас с рыбоводством все окей, фиксировать рост объёмов, переработки, оборотов и продаж, но война, которую жители объявили форелеводам, может вспыхнуть с новой силой при первой же попытке зайти в озеро. И если кто-то еще не расслышал, то прямо в ухо прокричат: власть, слушай народ! Последний пример, когда жители поселка Реболы Муезерского района встали на защиту Лексозера, еще раз ясно демонстрирует: раздача озёр в Карелии должна закончиться.

Кондопога. Плакат на слушаниях по вопросу размещения садков на озере Сандал.

ИСПРАВЛЕНО. 16 октября, 21.10. Материал отредактирован в связи с обнаруженной фактологической ошибкой.