Юлия Орехова

Юлия Орехова

В 2006 году окончила филфак ПетрГУ. В журналистике 10 лет. Начинала в частной газете "Олонецкие соседские вести" корреспондентом, затем работала редактором. Газету читатели любили, а власть побаивалась. Сейчас её очень не хватает в Олонце. С 2011 по 2019 годы работала корреспондентом районной газеты "Олония". Из-за разных взглядов с руководством района, какой должна быть журналистика, была уволена по сокращению штата. Член Союза журналистов России.

Соблазн

Своего второго Диму она встретила в дорогой столичной стоматологии.

— Здравствуйте, Любовьсанна! — повернулся к ней молодой доктор на круглом крутящемся стуле. — Присаживайтесь, пожалуйста. Как настроение?

— Волнительно, — выдохнула она, садясь в кресло средней мягкости. С монитора над креслом изумрудными глазами на неё смотрел дымчато-серый котёнок из разряда «уси-пуси, какой лапочка!». Фу! Она не очень-то любила кошек. «И мне волнительно», — смущённо подумал доктор и отвернулся к компьютеру, чтобы ещё раз взглянуть на 3D-снимок её зубов. Да, работы предстояло много. Терпеть мимишное изумрудноглазое создание пришлось два часа.

На второй день лечения доктор — какое счастье! — предложил посмотреть кино на её выбор. Остальные визиты так и проходили: она послушно смотрела фильм, он кропотливо исправлял ошибки провинциальных коллег по цеху.

Киновкусы у них совпали. Это она поняла по тем замечаниям, которые делал доктор, когда появлялось время перекинуться парой фраз в перерывах между манипуляциями. Он говорил, а она гадала, насколько колючая у него щетина, выходящая за пределы медицинской маски, зачем он отращивает бороду. Ей нравился этот худощавый, светловолосый мужчина с весёлыми серо-голубыми глазами. Нравилось его чувство юмора и лёгкая занудность. Рядом с ним было спокойно и хорошо. После первой неуверенной, но удачной шутки он, сам того не зная, был тайно зачислен в немногочисленный список «своих». К тому же его звали Дмитрий Александрович, а с Димами по жизни у неё всегда складывались хорошие отношения. Димой звали и её мужа.

— Ну вот, осталось совсем немного: пара часов — и мы закончим, — пошутил доктор в перерыве после полуторачасовой работы в последний день лечения. Из-за мудрёного аппарата во рту показать возмущение она могла только глазами. Дмитрий Александрович довольно усмехался под маской. Мучения лечения закончились минут через десять.

— Я поражен Вашей стойкостью и терпением, — признался на прощанье доктор Дима.
Любовь расплатилась на стойке у администратора и вышла на улицу. Сделав пару шагов, устало закрыла глаза и медленно вдохнула вечерний воздух, тёплый и по-майски свежий. За спиной почти бесшумно открылась и закрылась дверь.

— Вас подвезти? — вдруг услышала она откуда-то сбоку знакомый мягкий голос.

— Вау! — еле слышно выдохнула она, повернувшись: у шикарного чёрного мотоцикла стоял доктор Дима. Предусмотрительно не стала улыбаться — обезболивание ещё не отошло, и рот неестественно кривился.

—Так подвезти? — просиял он уверенной улыбкой.

Мыльный пузырь

Егор проснулся рано и сразу включил компьютер. Он успешно отстреливался от виртуальных противников уже несколько часов, до победы оставалась всего пара метких выстрелов, как вдруг изображение на экране стало расплывчатым. Егор почувствовал легкие брызги на лице, и глаза защипало. «Что это?» — удивился заядлый геймер, с досадой бросив наушники на стол из-за того, что случился game over.

В открытое настежь окно смело влетели радостные детские «ух тыыы!» и «вот это дааа!». Посмотреть, что происходит во дворе, молодому человеку мешали мамины цветы в горшках, занимавшие почти весь широкий подоконник, — Шервудский лес, в котором во времена детства Егора так лихо грабили богачей разбойники Робина Гуда.

— Мам! — с едва скрываемым раздражением громко позвал Егор. В дверях, суетливо вытирая руки кухонным полотенцем, появилась невысокая женщина с округляющейся фигурой в пестром халате. Вместе с ней в комнате появился сладковатый аромат пирогов. «Мои любимые», — мельком отметил про себя подросток. Цветочный лес согласно зашелестел сочными листьями.

— Что, сынок? — озабоченно спросила мама, оставив в покое полотенце.

— В окно хочу посмотреть. Цветы мешают, — буркнул сын, не глядя на мать.

За спиной у жены возник глава семьи — высокий, сухощавый, широкоплечий. Мать тут же вернулась на свою территорию. Отец бережно поменял дислокацию цветочной армии, освободив место у открытой створки окна. Выжидательно уставился на сына. Егор нахмурился, поджал губы и отрицательно покачал головой. Отец вышел из комнаты, не до конца прикрыв за собой дверь. Егор не без усилий подтянулся и сел на подоконник. «К турнику не подходил уже несколько месяцев», — подумал он.

В огороде, устроенном под окнами дома напротив, уперев руки в бока, стояла полная немолодая женщина в бесформенной шляпе, спортивках с пузырями на коленках. Она широко улыбалась, защищая глаза рукой от яркого солнца. Иногда посмеивалась, от чего по ее расплывшемуся телу под растянутой футболкой непонятного цвета шли мелкие волны.

— Чему она так… — додумать Егору помешала стайка веселых пузатых мыльных шаров, пронесшихся мимо его окна. Порывом теплого летнего ветра один, такой большой и важный, чуть не занесло в комнату. Егор вовремя преградил путь незваному гостю, и тот лопнул, обрызгав его. «Так вот кого благодарить за поражение!» — улыбнулся подросток впервые за долгое время. Мимо, перегоняя друг друга, пронеслась очередная ватага пузырей. Ей вслед раздавались уже знакомые возгласы «ух ты!», «вот это да!» и «мама, смотри, какой большой!». Мальчик высунулся из окна (благо, этаж первый), чтобы посмотреть, кто это там так радуется жизни.

На длинном бетонном блоке, перегораживавшем въезд в соседний двор, стояла троица. Солнце освещало миловидную женщину средних лет в длинном платье в мелкий горох, смуглую девочку с пышными голубыми бантами, с которыми баловался ветер, и смешного карапуза в кепке. Все трое почти одновременно окунали палочки с кругом на конце в бутылочки с мыльным раствором, старательно вытягивали губы трубочкой, дули в круги и радостно смеялись, наблюдая, как ветер играет с их друзьями-пузырями. Дети слегка подпрыгивали от удовольствия, мама с улыбкой переводила взгляд с мыльных шаров то на мальчика, то на девочку.

— Счастливые! — протянул про себя Егор. Перевел взгляд на женщину в огороде. Та, приняв традиционную позу огородника, полола грядку, не забывая поглядывать на счастливую троицу и их пузыри. «И эта тоже», — повернулся Егор в комнату. Задумавшись, нахмурил брови.

— А ведь доктор сказал, шанс есть. Надо только не сдаваться и заниматься, — прошептал он, — и верить… Мам!

— Что, сынок? — послышался голос из кухни.

— А пойдемте гулять!

В дверях мгновенно появился отец с горящими надеждой глазами. Как долго он ждал этих слов!

— На площадку с тренажерами, — весело добавил подросток.

Дверь первого подъезда распахнулась с радостным скрипом, и на асфальтированный тротуар вышли трое: высокий мужчина, теряющая вместе с молодостью свою стройность женщина и подросток. Он был в инвалидной коляске. Троица на бетонном блоке от неожиданности притихла — этот мальчик в коляске только что наблюдал за ними из окна. Улыбка на лице женщины начала вянуть. А подросток, наоборот, улыбнулся так же ярко, как светило солнце. Он как будто с благодарностью взглянул на ребят и, спокойно отказавшись от помощи отца направил транспорт в выбранном направлении. Мыльные пузыри дружной гурьбой понеслись вслед быстро удаляющемуся мальчику на коляске и его родителям, взявшимся за руки впервые за последние полгода.