Юлия Шевчук

Юлия Шевчук

Историк по образованию - окончила Петрозаводский госуниверситет. Журналист по призванию. В первую редакцию устроилась в 1992 году случайно, отец был редактором и взял корреспондентом. Более 25 лет работала в районных газетах Карелии ("Диалог", "Новая Кондопога"). Получила несколько уроков от власти. Первый: не жди справедливости, но работай ради нее. Второй: гни свою линию. Третий: сомневайся во всем, старайся быть честной. Наверное, есть что-то более интересное, чем журналистика, но не для меня. Член Союза журналистов России.

Неурядицы бывают в каждой семье, но дети не должны страдать. Это истина, которую, к сожалению, не все взрослые понимают одинаково. Вдвойне странно, когда люди, от имени государства призванные защищать права детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, подходят к делу формально. 6 августа в Петрозаводском городском суде начнется рассмотрение иска Алексея Ш.* и его матери к администрации Петрозаводского городского округа о возвращении годовалого ребенка. Интересы семьи в судебном заседании представляет адвокат Артём Черкасов. Чем интересен этот иск? Нарушением Семейного кодекса, ведь при живых родственниках, которые не отказывались от малыша, органы опеки отдали мальчика семье, проживающей в другом регионе. Позиция администрации ожидаемо базируется на «интересах ребенка».

Алексей и Елена прожили вместе несколько лет, их первенцу сейчас три года. Так как у супруги начались проблемы с алкоголем, пришлось развестись, сын по взаимному согласию остался жить с отцом, бабушкой и дедушкой в трехкомнатной благоустроенной квартире. Все трое взрослых работают официально, заботятся о ребенке, прошлым летом выезжали на отдых на Кубань, где живёт прабабушка, собираются и в этом году, если все сложится.

После развода Елена родила сына. Ребенок, в соответствии с законом, был записан на Алексея, так как с момента развода не прошло 300 дней. Отцовство вызвало вопросы в связи с образом жизни Елены. Алексей не сразу, но все же решился и даже подавал в суд, чтобы расставить все точки над и, однако через 10 дней забрал свое заявление. Он решил, что ребенок, который приходится родным братом его старшему сыну, не должен оказаться в чужой семье и лишиться родственников. Как бы там ни было, но маленький человек имеет право на семью, на счастье в кругу близких людей.

К сожалению, родственники по отцовской линии не сразу оценили катастрофу, не могли предугадать той скорости, с которой органы опеки предпримут усилия для передачи ребенка в замещающую семью. Мальчик попал в больницу 7 января, а уже 16 января он был признан оставшимся без попечения родителей, 31 января переведен в дом ребёнка, его данные внесли в государственный банк данных, и уже 20 февраля Министерство соцзащиты РК выдало направление на знакомство с малышом кандидатам в опекуны, усыновители. 19 марта постановлением администрации Петрозаводского городского округа для малыша назначен опекун, а 24 марта мальчика увезли по месту жительства новой семьи. Об этом семья Ш. узнала 26 марта от руководителя органа опеки другого региона.

Но вернемся в начало этой истории. 7 января Елена была задержана в состоянии алкогольного опьянения, с ребенком на руках, естественно, отправлена в вытрезвитель. Она не могла присматривать за малышом, и его определили, как водится, в инфекционную больницу. Вот тогда и начались скитания ребенка по учреждениям Петрозаводска.

Семья Ш. не знала о том, что Елена была задержана в нетрезвом виде 7, а потом и 8 января, что поймана на мелкой краже в ТЦ и снова задержана на двое суток, что она не пришла за ребенком в инфекционную больницу, что по сути бросила его одного, оставила без родительской заботы. Алексей утверждает, что находился в командировке в другом городе и не знал о сложившейся ситуации. Однако обратим внимание на тот факт, что по сей день супруги Ш. являются законными представителями ребенка.

Сестра Алексея через соцсети 20 января, когда родственникам стало известно, что Елена не забрала ребенка из больницы, начала разыскивать горе-мамашу, которая откликнулась через два дня. В деле присутствует справка из инфекционного отделения больницы, из которой следует, что бабушка мальчика интересовалась состоянием ребёнка, приносила передачи. Также здесь есть выписки детализации телефонных звонков, из которых явствует, что члены семьи Ш. периодически общались со специалистами инфекционной больницы, дома ребёнка и органами опеки.

В последней жалобе в прокуратуру Петрозаводска Алексей пишет, что после перевода малыша в ГКУЗ РК «Специализированный дом ребёнка» бабушка поддерживала связь с социальным педагогом, который заверил, что у семьи есть время на сбор всех необходимых документов, чтобы забрать ребенка. Также педагог убедила бабушку, что «ребенок не будет отдан в приемную семью, а будет отдан мне, как отцу, либо же ей, как бабушке, в том случае, если я откажусь от своих отцовских прав». А вот в ответе прокуратуры читаем, что, по данным ГКУЗ «Специализированный дом ребенка», малыша никто из родственников не навещал, не интересовался его дальнейшей судьбой. Как же так? Откуда же семье Ш. известна фамилия педагога, телефон, опять же звонки зафиксированы.

В ответе на заявление Алексея о возврате ребенка в семью, направленное в орган опеки, говорится, что Алексей длительное время не интересовался судьбой малыша, не принимал участия в его воспитании и содержании. «Не желая исполнять родительские обязанности… и зная о ненадлежащем поведении бывшей супруги, Вы позволили ребёнку находиться с матерью, подвергли его жизнь и здоровье опасности…»

Но как можно оторвать от матери грудного ребенка? Кроме того, у Елены есть женщины-родственники, в том числе сестра и тетя. То, что она ведет асоциальный образ жизни и у нее нет материнских чувств, почему-то не волновало органы опеки, которые не проследили за тем, что ребенок не зарегистрирован по месту проживания, у него нет СНИЛСА и медицинского полиса. А вот когда члены семьи, которые уже доказали свою состоятельность воспитанием старшего сына и внука, обращаются, чтобы им разрешили увидеть ребенка, а лучше – отдали, то у органов опеки к этой семье возникают вопросы.

Родственники Алексея написали пачку обращений и заявлений в органы опеки и прокуратуру, начиная с того момента, когда им позвонили из опеки другого региона и сообщили о том, что малыш у них. К сожалению, к услугам адвоката прибегли только тогда, когда вера в то, что органы опеки разберутся и справедливость восторжествует, растаяла. Время было упущено, еще и пандемия сыграла свою роль – прохождение документов замедлилось.

Шоком для семьи стало известие о том, что ребенок передан под опеку и увезен в другой регион. Вот что рассказала бабушка малыша: «Я сквозь землю чуть не провалилась, когда мне опека позвонила из Волгограда и сказала, что ваш ребенок, типа отказной, уже в приемной семье. Как в приемной семье? Кто от него отказывался? Мы не получали ни писем уведомляющих, ни телефонных звонков, не подписывали никаких отказов от ребёнка. Мы вообще не в курсе…»

Семья обратилась к уполномоченному по правам ребёнка Республики Карелия Геннадию Сараеву, но помощи не получила, только совет обращаться в суд. Теперь не остается ничего другого, кроме как бороться за малыша. Для этого у них есть все шансы. Адвокат Артём Черкасов считает: семья активно интересовалась судьбой ребенка, и это объективно подтверждает, что акт от 16.01.2020 об оставлении ребенка без попечения родителей и постановление администрации № 721 от 19.03.2020 об установлении опеки противоречат не только действующему законодательству, но и фактическим обстоятельствам дела, от Богдана никто не отказывался.

Прокуратура Петрозаводска установила, что в действиях социального педагога ГКУЗ РК «Дом ребёнка» есть нарушения ч. 1 ст. 121 Семейного кодекса РФ, потому что у родственников малыша, его отца, бабушки, дедушки и тёти не были взяты письменные отказы от принятия ребёнка в семью. А между тем, по информации бабушки малыша, назначенные администрацией Петрозаводска опекуны подали в суд на лишение обоих родителей – и Елены, и Алексея — родительских прав, а также на взыскание с них алиментов.

С одной стороны, оперативность в решении судьбы ребёнка, которую проявила администрация Петрозаводска, впечатляет. Но не тот ли это случай, когда скорость влияет на качество принимаемых решений? Непонятно, каким образом при живых ближайших родственниках, не лишенных родительских прав и не ограниченных в правах, можно просто так отдать мальчика чужим людям, пусть даже очень хорошим? Ведь пакет документов, необходимых для возврата малыша, семьей был собран как раз к концу марта.

Насколько соответствует позиция органа опеки ст. 54 Семейного кодекса, которая гласит, что каждый ребёнок имеет право жить и воспитываться в семье, имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его достоинства? Или статье 63, которая гарантирует родителям право на воспитание своих детей.

Суд разберется, был ли нарушен ФЗ № 48 «Об опеке и попечительстве», в частности, ст. 10, п. 5, согласно которой первоочередное право быть опекунами есть у ближайших родственников несовершеннолетнего.

Часто бывает, что маленький ребенок, оставшись с матерью, становится заложником ее разгульного образа жизни. И тогда работа органов опеки, администрации, сотрудников дома ребенка должна быть направлена не на то, чтобы формально какие-то процедуры выполнить, оформить документы и отдать ребенка – забирайте, кто хотите, а наоборот: разыскать его семью, вникнуть в ситуацию, разобраться, максимально учесть интересы малыша и близких родственников. У ребенка есть отец, бабушка и дед, единокровный брат, а его отдают в другой регион, не учтя всех обстоятельств.

Вернут ли ребёнка в семью? «Черника» будет следить за развитием событий.

*Редакция не сообщает фамилию семьи, подробные персональные данные несовершеннолетних и не публикует фотографии детей и семейные снимки в интересах ребенка, права которого, вероятно, нарушены (ст. 4 ФЗ «О СМИ»).