Год две тысячи четырнадцатый, декабрь месяц. Областной центр недалеко от российско-финляндской границы…
Он вышел из кухни в комнату, прикрыл дверь. Было слышно, что там ведутся какие-то оживленные телефонные переговоры. Длилось это недолго и Лехин друг – сияющий – вернулся в кухню.
– Все в порядке! Нашел я тебе тромбон подешевле, чем у нас. Где-то восемьсот евро будет твой инструмент стоить всего. Только для этого тебе надо будет в Финляндию мотнуться. Загранпаспорт и Шенген ведь у тебя есть…
Леха скривил губы.
– Вот спасибо, удружил!
– Что такое?
– Ты чем слушаешь? Только что говорил, что денег у меня нет. Ни наших девяноста тысяч, ни восьмисот евро. А плюс еще в Финляндию ехать надо! Ты что? Где я деньги возьму?
Тут в разговор решительно вступила Изольда.
– Леха, хватит орать. Завтра деньги у тебя будут. Лады?
Леха обессилено махнул рукой, одновременно нервно дернув ногой.
– Лады.
– Вот и хорошо, завтра я позвоню Генке и все ему скажу – когда поедем и как. И деньги ему передам. Понял?
– Понял…
Ситуация, что бывшая еще недавно его любовницей девушка помогает теперь спасти его семейный очаг, напрягала Леху, но другого выхода не было…
Изольда ушла, а Леха с Генкой еще попили пивка, рассуждая о том, что жизнь – она совершенно непредсказуемая штука, и пользоваться ею надо с величайшей осторожностью. Придя к этому выводу, они тепло попрощались, и музыкант побрел домой.
– Это ты? – сонным голосом окликнула его Марина, когда он, щелкнув замком входной двери, появился в квартире. – Что так долго? Где опять болтался?
– Тромбон тебе искал.
– Нашел?
– Ага, нашел, вроде. Только за ним ехать придется. В Финляндию.
– Ну, съезди в Финляндию, – ответила, засыпая, Марина. – Если ближе не нашел, так что же, съезди.
Леха шепотом выругался и пошел на кухню покурить. Спасть ему не хотелось: от сонма мыслей, что лезли в голову, сна не было ни в одном глазу. И только где-то в половину третьего утра он, совсем уже измученный своими мыслями, приклонил голову на маленьком диванчике в гостиной напротив телевизора и уснул…
На следующий день Леха, едва только проснувшись, сразу позвонил Генке.
– Привет! Ну как там с Финляндией? Все серьезно.
– Еще как, Леха. Давай ко мне, я тебе все расскажу.
И вот они уже вновь сидят на Генкиной кухне, и хозяин рассказывает гостю о том, как раздобыть тромбон:
– Короче, у моего приятеля в Финляндии есть свой небольшой музыкальный магазинчик. Инструменты для продажи он выписывает по интернету оптом и затем впаривает их добрым финнам – любителям помузицировать – в розницу. Я с ним связался, как ты помнишь, вчера. И он мне сказал, что сейчас на складе есть как раз то, что тебе нужно: замечательный профессиональный тромбон – тенор «Ямаха» всего за восемьсот евро. У нас он сто двадцать штук стоит. Едешь в Финку, находишь этого парня. Он тебе продает этот тромбон, и ты с победой возвращаешься домой! Вот и все!
Леха жалко улыбнулся и передразнил:
– «Вот и все!» А на что я эту дудку железную покупать буду? Изольда, конечно, сдуру денег-то пообещала, но что-то не торопится их нести…
В это время в дверь генкиной квартиры позвонили. Хозяин кинулся открывать.
В кухню вбежала запыхавшаяся Изольда и с порога выпалила:
– Ну, все!
– Что все? – Леха как-то жалко посмотрел не нее. – Ничего не получилось? С деньгами, я имею ввиду.
– Почему не получилось?! Наоборот, все получилось и даже лучше, чем я хотела! – Изольда улыбнулась и полезла в карман. Достала оттуда конверт и протянула его музыканту. – Здесь тысяча евро, пересчитай.
Леха, не веря своему счастью, открыл конверт, и оттуда посыпались пятидесятиевровые банкноты.
– Ого! Спасибо тебе, – но тут же он пригорюнился. – А я сразу-то отдать не смогу. Мне, вон, еще за кафель рассчитываться надо.
Изольда беспечно махнула рукой.
– Да как сможешь – так отдашь. У меня родители не бедствуют и это просто мои карманные деньги за два месяца. Я у них эти еврики просто авансом попросила. Но это еще не все!
Леха вскинулся.
– Еще новости есть?
– А то! Я договорилась со своим знакомым, у него свой автобус и он два раза в неделю пассажиров берет в Финляндию. Рассказывала же, вроде, тебе о нем. Так вот, я договорилась с ним и мы с тобой завтра рано утром едем! Платить ему ничего не надо, он так, задаром нас прокатит!
– Мы с тобой?! То есть ты тоже едешь? Что за бред, – Леха посмотрел на девушку. – Это как?
– Это так! Я все равно собиралась туда – надо подарки на новогодние праздники купить и так, кое-что по мелочи себе посмотреть. Ну… заодно и тебе помогу. Ты не рад?
Леха подавленно молчал. Изольда засмеялась.
– Да не переживай ты так. Приставать к тебе не буду, честное слово. Просто совпало все, как видишь. Да и ты бы без меня не договорился на эту поездку.
Генка девушку поддержал.
– Леха, не переживай! Видишь, как все хорошо складывается. Ты поедешь, привезешь этот злосчастный тромбон. Если что – Изольда тебе там поможет. Все будет тип-топ, поверь!
Леха только махнул рукой.
– Ладно. Ну что… надо пойти собираться в дорогу что ли?
Изольда стала деловито давать ему указания.
– Значит так. Мы с Володей, так водителя зовут, заедем за тобой в половину пятого утра.
– А что так рано?
– Пока к границе подъедем, пока таможню пройдем. Часов в двенадцать только в Финляндии будем, в городе, куда едем. Пока другие пассажиры и я, кстати, тоже, по магазинам помотаются. Часов в пять по их времени обратно двинемся. А к полуночи уже дома будем. Вот такая программа. Понял?
– Понял…
– Не проспи, Леха!
– Постараюсь…
До полпятого утра Леха успел немного поспать, перекусил перед дальней дорогой и, засунув во внутренний карман куртки заграничный паспорт, вышел в зимнюю ночь. На повороте к дому тихо урчал двигателем синий микроавтобус. У открытых его дверей стояла Изольда и призывно махала ему рукой.
– Садись скорее, тут уже все в сборе, тебя ждем.
Музыкант подошел к двери «Тойоты» и заглянул в салон. На заднем сиденье восьмиместного микроавтобуса устроилась веселая компания из двух девушек и какого-то мужика. Они все были с хорошего бодуна и громко вспоминали, как замечательно вчера прошел чей-то день рождения и как там все веселились.
Перед ними сидели две пожилые серьезные тетеньки. Эта пара была молчалива и строга. А, может быть, старушки еще просто не проснулись. К ним, как раз, и подсела Изольда.
– А ты садись с Володей вперед, – сказала девушка Лехе. И, дождавшись, пока он устроится, скомандовала. – Поехали!
И они поехали.
До границы долетели быстро: в пути нигде не останавливались.
До этой небольшой паузы в пути практически все в салоне спали. Заснула веселая троица на заднем сиденье, мирно посапывали пожилые тетушки. Спала, откинувшись на мягкую спинку кресла Изольда.
А вот к Лехе сон не шел.
Сначала он неспешно болтал о всяких пустяках с водителем Володей, потом окунулся в свои невеселые думы. Думал он о Марине, об Юлечке и Илье, об Изольде, мирно спящей сзади, тоже думал…
Думалось ему о том, что он, Леха, непроходимый дурак и от этой мысли музыканту стало так несносно, что он даже замычал, чем несказанно напугал Володю.
– Ты чего, – испуганно спросил водитель. – Тебе плохо?
«Больно мне, больно!», – хотелось музыканту прорычать слова старой песни. – «И не унять эту злую боль!» Но он только отрицательно помотал головой:
– Нормально все. Просто привиделось что-то. Не обращай внимания.
Володя пожал плечами.
– Ну, смотри. А! Вот тут мы сейчас кофе попьем и поедем дальше, – и громко скомандовал. – Подъем! Можно косточки размять!..
Минут через десять все обитатели «Тойоты», заправившись кофе и умывшись во вполне себе чистом туалете, вновь заняли свои места. Еще через пять минут они уже въезжали на территорию российского пограничного пункта пропуска.
Встав в небольшую очередь на паспортный контроль, Леха невольно прислушался к разговору, что вели две бабули – его соседки по микроавтобусу.
– Что, Нина, где искать-то будем? – спрашивала одна другую. – Придется все магазины в округе объездить.
– А, может и в первом повезет, – ответствовала ее подруга. – Лидуша, не беспокойся. Пока не купим – не поедем домой. Ты же меня знаешь, у меня характера хватит всех в этом убедить.
– А что вы должны найти, сударыни? Откройте секрет, – вклинился Леха в их разговор. – За чем в Финляндии охотиться будете?
– А вот дедам своим термобелье хотим купить, – охотно объяснила та, которую подруга называла «Лидушей». Сделаем им подарок к Новому году.
– Ага… ага, – задумчиво протянул музыкант. – А что это такое – термобелье?
– Ну, знаешь, милый друг, – произнесла та, которую звали Ниной. – Тебе-то пока это, наверное, и не надо. А вот доживешь до наших лет – поймешь. Это, знаешь ли…
– Понял – понял, – поспешно сказал Леха, стараясь прервать объяснения бабусь и не утомлять себя лишними знаниями и интимными подробностями. – Ясно, бабушки, что это очень полезная вещь. Я все понял!
Как раз в это время подошла очередь бабуль ставить выездные штампы и Леха облегченно вздохнул.
А вскоре и в его паспорте появился черный квадратик, позволявший музыканту покинуть территорию Российской Федерации.
На финской стороне границы никаких препятствий у пассажиров микроавтобуса тоже не возникло, и вот они уже катят по территории сопредельного государства в ближайший пограничный городок.
Прибыли они в этот городок в половину десятого утра по местному времени. В такую рань еще не работает ни один магазин и, как сказала Лехе Изольда, к Генкиному знакомому тоже было идти еще рановато.
Водитель Володя высадил всех на небольшой улочке в центре города и объяснил:
– Автобус будет стоять здесь. У вас есть три часа, чтобы пробежаться по ближайшим магазинчикам, позавтракать и просто погулять. А потом поедем за город в торговые центры, где вы сможете купить все, что хотели – от одежды и обуви до продуктов.
– И термобелья – не удержался Леха.
Троица, что сидела на заднем сиденье захихикала. Улыбнулся и Володя.
– И термобелья, разумеется.
Старушки посмотрели на своих попутчиков и попутчиц строго и немного обиженно.
– И что здесь такого? Да, мы будем искать термобелье, – заявила Нина. – А кому не нравится, мы не виноваты!
– Да ради Бога, – примирительно ответил водитель. – Термобелье – очень нужная штука. Я сам, когда на рыбалку еду, его одеваю.
– Вот! – торжествующе подвела итог разговору «Лидуша». – Слушайте умного человека, молодежь!
Пассажиры синей «Тойоты» разбрелись кто куда. Подружки – бабульки исчезли где-то в городских переулках, веселая троица – две девушки и мужик – громко обсуждая, где бы сейчас купить пива и работают ли в это время какие-нибудь бары в городе, тоже удалились в неизвестном направлении. Володя, кому-то позвонив, кивнул Лехе:
– Ну, я по делам пошел. До встречи.
И остались у машины лишь музыкант и Изольда.
– Пойдем, Лешка, что ли куда-нибудь покушаем, а? Так и время скоротаем, – сказала девушка. – На улице-то стоять – не май месяц, декабрь все же – задубеем. Я знаю тут одно кафе, недалеко совсем, оно уже должно быть открыто.
И они пошли в небольшую кафешку, что располагалась в здании гостиницы совсем рядом с тем местом, где Володя оставил свой микроавтобус.
Усевшись за столик, Изольда принялась внимательно изучать меню.
– Ну что… я предлагаю взять яичницу, по ростбифу, салат из тунца и кофе. Как ты?
– А-а-а… да я… ага, – промычал Леха. – Согласен, короче…
– Вот и отлично, – и Изольда на хорошем финском языке сделала полной молодой барменше заказ.
– Ого! Ты так хорошо финский знаешь! А я и не догадывался, – удивился Леха.
– Да что ты обо мне вообще знаешь, Лешенька, – вздохнула Изольда. – Ты когда-нибудь хоть раз меня спрашивал о том, как я живу, что делаю, чего хочу от этой жизни, а? Спрашивал?
– Ну… нет, вроде…
– Вот то-то и оно. А теперь и вовсе не узнаешь.
– Почему?
– Да поздно уже…
Барменша принесла им заказ и Леха с Изольдой молча принялись за еду. Потом они не спеша выпили кофе и долго сидели, смотря в окно и любуясь, как крупные снежные хлопья покрывают мостовую нежным, будто пуховым, ковром.
– Красота, – чуть слышно произнесла Изольда.
– Сказка, – подтвердил Леха.
И в этот момент в бар ввалилились их попутчики – две девушки и мужик.
– О! Вот здесь-то мы и засядем! Тут и виски есть, – объявил дамам мужчина. – Что еще лучше искать?
Изольда поморщилась.
– Принесла их нелегкая. Леха, сколько мы здесь уже сидим?
Леха глянул на часы.
– Так уже почти полтора часа.
– Уже пора Генкиного друга искать. У тебя бумажка с его координатами?
– Да-да, где-то здесь, – музыкант начал торопливо рыться по карманам. – Где-то здесь была… а… вот, нашел.
Изольда взяла у него листочек.
– Угу, – задумчиво изрекла она. – Это совсем недалеко, минуты три ходьбы. Я этот город хорошо знаю. И телефон имеется. Сейчас позвоним.
Она достала мобильник и набрала номер.
– Алло, это Михаил? Здравствуйте, Михаил. Это я от Геннадия звоню. Насчет тромбона, он вас должен был предупредить. Предупредил? Отлично, – девушка подмигнула Лехе. – Замечательно! А мы уже приехали и готовы к вам наведаться. Вы уже на работе? Ну, тогда мы сейчас будем.
Изольда еще раз уточнила адрес и выключила телефон.
– Ну, что пошли за твоим тромбоном, Леха. Нас ждут…
Они вышли на улицу, и Изольда повела парня к Михаилу, сверяя путь лишь по одной ей известным ориентирам. Вскоре они оказались у трехэтажного дома, в торце которого обнаружилась стеклянная дверь, а над дверью надпись: «Soittimet».
– Ну, вот, пришли, – удовлетворенно улыбнулась Изольда. – Магазин музыкальных товаров. Михаил должен ждать нас именно здесь.
Леха толкнул дверь, и они вошли. Навстречу им вышел мужчина лет сорока, улыбчивый, с седой шевелюрой.
– Это вы мне только что звонили? – осведомился он. – Я – Михаил.
– А я – Изольда, – представилась девушка. – А это – Алексей. Это, собственно говоря, ему тромбон и нужен.
– Понятно, – хозяин магазинчика развел руками. – Если он ему нужен, значит, он у него будет. Какие проблемы? Минуточку.
И Михаил исчез в недрах музыкальной лавки. Через пару минут он вновь появился на глаза посетителей.
В руке у него была огромная коробка, на боку которой был нарисован тромбон, и виднелась надпись: «Yamaha YSL- 697Z».
– Вот и ваш инструмент, – радостно сообщил Михаил. – Джазовый тромбон, очень хороший. Как заказывали. Надеюсь, понравится.
– Надеюсь, – пробормотал Леха. – Очень надеюсь. Кроме надежды ничего уже и не осталось, – ворчливо продолжил он.
– Не будь таким бирюком, – одернула его Изольда и обратилась к Михаилу. – Его как-то проверяют? Или так можно забрать?
– Так сейчас и проверим, – засмеялся Михаил. – Как же без проверки.
Он открыл коробку и достал из нее отливающую серебром трубу. С какой-то нежной гордостью покачал е на руках.
– Вот он какой – тромбон. Красавец! Сейчас посмотрим, как ты поешь…
Михаил приладил мундштук и поднес тромбон к губам. Густые нежные звуки поплыли над полками, заполненными аккордеонами, электрическими органами, флейтами, скрипками и прочими барабанами.
Михаил издал еще несколько звуков и опустил тромбон.
– Ну, вот так наш малыш и поет, – сказал продавец, ласково поглаживая трубу. – Звук идеальный, вы не находите?
– Угу, – подтвердил Леха. – И, правда, идеальный. Очень красивый звук…
– Ну, что? Берете?
– Берем, – решительно заявила Изольда. – Берем – берем! Леха, доставай деньги.
Музыкант отсчитал Михаилу восемьсот евро.
Генкин знакомый упаковал тромбон в коробку, аккуратно убрал купюры и жестом остановил уже собирающегося отправиться с покупкой на улицу Леху.
– Эй, эй! Подожди, я сейчас документы тебе выпишу и чек дам.
– Зачем?
– А как ты его через границу провезешь? – вопросом на вопрос ответил Михаил. – Без документов могут тебя там и тормознуть. Легко!
– А-а-а… ну, оформляй.
Продавец заполнил какие-то бумажки, приложил чек, сколол все это вместе и отдал документы музыканту.
– Вот теперь порядок. Можешь везти.
Леха и Изольда взяли коробку с тромбоном, которая оказалась легкой, но ее очень неудобно было нести из-за ее размеров и вышли, поблагодарив продавца. Михаил только в ответ махнул рукой.
– Счастливо домой добраться, привет Генке!
Когда они дотащили свое приобретение до микроавтобуса, там уже стоял водитель. Володя присвистнул при виде их ноши.
– Ого! Прикупили себе подарочек.
Изольда пробормотала в ответ:
– Это не нам подарочек, – и кивнула на Леху. – Это его жене. Она желает стать тромбонисткой.
– Ну что же, – Володя пожал плечами. – Может быть, когда-нибудь и услышу, как она играет. – Давайте-ка грузить инструмент…
Втроем они уложили коробку в багажник «Тойоты» и Володя удовлетворенно вздохнул:
– Ну, вот. Еще куча места для покупок осталось. Все должно влезть.
Пока они возились с укладкой тромбона, к микроавтобусу подошли другие пассажиры. Великолепная троица была в замечательном расположении духа – чувствовалось, что виски они уже хлебнули изрядно. Тетушки были со скорбно поджатыми губами.
– Что, не нашли термобелья? – поинтересовался мужик, спутник девушек. – Нет?
– Нет, не нашли, – ответствовала «Лидуша». – Нет здесь термобелья!
– Не волнуйтесь, – попытался успокоить их Володя. – Сейчас поедем по магазинам, и все там найдете – и термобелье, и все остальное. Я уверен!
Тетушки, немного успокоенные этим заявлением, полезли в салон, где уже сидели остальные. Водитель объявил:
– Сейчас едем в «Призму».
– А что это такое? – спросила Нина. – Там можно термобелье найти?
Мужик и девушки, сидевшие сзади, хихикнули. Володя объяснил:
– Это огромный торговый центр. Там есть все. Но, если мало ли, там вы не найдете то, что ищете – рядом есть еще два магазина, тоже больших. Если и там не найдете – съездим в «Токманни». Это еще один торговый центр.
– А вдруг и там не найдем? – ехидно поинтересовалась «Лидуша».
Володя пожал плечами.
– Мне почему-то кажется, что найдете, – и, прерывая затянувшийся разговор, скомандовал. – Поехали. Следующая остановка – торговый центр «Призма».
Леха, насупив брови, полдороги к магазину о чем-то напряженно думал и, наконец, повернулся к Изольде.
– Слушай, у меня ведь твоих двести евро осталось. Возьми их.
И он протянул девушке оставшиеся деньги. Изольда усмехнулась.
– А я специально тебе побольше дала.
– Зачем?
– А затем! Марине своей ты тромбон привезешь, а дитятам? Им же тоже подарки купить надо. Так что не дури. Сейчас приедем в «Призму» – там все ребятам и купишь…
Леха засопел, подержал еще немного купюры в руках и убрал их в карман куртки.
– Ну, это… спасибо тебе.
Изольда отвернулась к окну.
– Не за что.
По огромному магазину пассажиры Володиного автобуса бродили два часа. Потом посетили еще один торговый центр, потом еще один.
В результате каждый положил в багажник пару, а то и четыре и даже пять огромных пакетов с продуктами, обувью, шмотками и, конечно, финским молотым кофе. Леха купил Илье и Юлечке сладостей, по красивой футболке, а дочке еще и яркую удобную зимнюю куртку. Вещи ему помогала выбирать Изольда.
Только Нина и «Лидуша» выходили из каждого магазина все более и более печальные. Термобелья нигде не было.
Старушки решительно пресекали нытье музыканта на тему «а не пора ли в обратный путь», которое он заводил после посещения очередной торговой точки. Лехе уже очень хотелось домой, а тетушки, поджимая губы, объясняли ему, что пока они не найдут вожделенный товар – из Финляндии никто не уедет. В ответ на это Леха только мрачно сопел смотрел на пожилых подружек все более неприязненно. Наконец не выдержал и водитель Володя.
– Значит так. Сейчас мы едем в последний магазин, на который у нас будет двадцать минут. После этого сразу двигаемся к границе, нигде не останавливаемся. Всем понятно?
– Д-да, – выдавили из себя старушки-подружки и обиженно насупились.
И случилось все же чудо!
В этом самом последнем магазине нашлось то, что так долго искали Лехины попутчицы! Из дверей супермаркета они вышли с улыбками, гордо поднятыми головами и большими пакетами с термобельем. Их радость была столь велика и искренна, что они заразили ею всех. И пьяненькая троица с заднего сиденья, и Изольда, и Володя поздравляли старушек с приобретением. Больше всех, конечно же, радовался Леха, которому осточертела Финляндия, и он уже мечтал оказаться у родного порога.
– Ну, будет сюрприз сегодня вашим дедам, – почти пропел он. – Вот подарок, так подарок!
– А то! – гордо ответствовала Нина. – Еще какой сюрприз. Не зря ездили!
До границы ехали в атмосфере всеобщего благодушия. На заднем сиденье ворковали о чем-то своем, счастливые бабульки разговорились с Изольдой и выпытывали у нее, что же находится в этой большой коробке, лежащей в багажнике, а также рассказывали о своих дедах и делились с девушкой своими стариковскими проблемами. Леха опять трындел с водителем за жизнь.
Так и докатили до финского пограничного поста. Народу на границе практически не было, поэтому финскую таможню прошли всего за несколько минут и вкатились на нейтральную территорию.
Вот Леха уже увидел здания российского пункта пропуска и вот уже он стоит на паспортном контроле.
В окно он видит, как полная таможенница нырнула головой в багажник «Тойоты» и что-то там высматривает, подсвечивая себе фонариком.
Когда паспортный контроль был пройден, Леха увидел, что водитель Володя активно машет руками, призывая его к себе. Музыкант выскочил на улицу и подошел к машине.
– Что у тебя случилось, Вова?
Водитель посмотрел на него как-то сумрачно.
– Это не у меня, это у тебя случилось.
– У меня?!
– Ага, у тебя. Вот тут таможне твой тромбон не нравится.
– Почему?
В это время таможенница выбралась наконец из багажника и строго спросила Леху:
– Музыкальный инструмент в коробке ваш? Вы хозяин?
– Ага… А что?
– Давайте коробочку откроем.
– Зачем?
– Затем, что здесь таможня, молодой человек и вопросов здесь не задают. Договорились?
– Договорились, – эхом отозвался Леха и принялся выкорчевывать коробку с тромбоном из-под завалов покупок пассажиров. – Вот, пожалуйста, смотрите!
– Пойдемте в помещение, – приказала таможенница. – Там все и посмотрим. – И приказала Володе. – Машину вон к тому ангару отгоните, пожалуйста. И мы с вами – Как вас зовут? Алексей? – и мы с вами, Алексей туда пройдем.
И она махнула в направлении небольшого строения, стоящего на территории поста.
– Хорошо, – безропотно согласился Володя. – Сейчас отгоню.
Тромбон был извлечен из упаковки и осмотрен тремя людьми в зеленой форме. Затем Леху провели в небольшую комнатушку, где вежливо попросили предъявить документы на его приобретение. Документы взяли, задумчиво покивали, посмотрев на чек и справку, выписанную Михаилом, и куда-то их унесли.
Леха остался в одиночестве. Сквозь стеклянную перегородку он видел, как по коридору погранпункта нервно прохаживается Володя, о чем-то шепчутся Нина и «Лидуша», над чем-то смеются две девушки и мужик с заднего сиденья. Ожидание затягивалось.
«Гос-с-споди, да что же за день такой», – думал про себя Леха. – «Когда же это все кончится? Хочу домой! Домо-о-о-о-о-ой!»
Наконец полная таможенница вернулась. Она села напротив музыканта и задумчиво посмотрела на него.
– Ну, что делать будем, Алексей?
Леха сжался.
– А что делать? Что не так?
– Да видите ли, стоимость вашего тромбона какая-то подозрительно небольшая.
– Это как?
– Вы его купили за восемьсот евро, верно?
– Ага.
– А мы сейчас посмотрели его стоимость в интернете и в наших документах, и вот что получается, – таможенница вгляделась в листок, что до этого держала в руках. – Тромбон «Yamaha YSL- 697Z» стоит далеко не восемьсот евро, а гораздо больше. Как минимум две тысячи. Вот какая история получается.
– И что, – прохрипел Леха, еле ворочая разбухшим от волнения языком по сухому небу. – И что?
– А то, что обмануть вы нас пытаетесь. Вот что!
«Никогда мне не добраться домой», – тоскливо подумал Леха. – «Ни-ко-гда! Никогда мне не привести Марине этот проклятущий тромбон!»
И, под тяжестью этих мыслей голова его почти упала на грудь.
– Так как так получилось? – строго спрашивает таможенница. – Алексей Семенович, как так получилось?
– Да не знаю я! – Леха судорожно вздохнул. – Не знаю! У меня и свидетель есть, что я честно этот тромбон купил и именно за восемьсот евро и ни копейкой больше!
Он подбежал к двери кабинета, открыл ее и громко, чуть подвывая, позвал:
– И-и-и-зольда!
В кабинет вбежала девушка.
– Изольда, мы же с тобой тромбон покупали. Скажи, за сколько мы его купили!
Изольда округлила глаза.
– Ну, за восемьсот евро мы его купили. Все честно! Вот вдвоем и покупали. А что за проблема?
– Да вот говорят, что дешево мы его купили. Или обмануть хотим государство…
– Что?! – Изольда сейчас была похожа на фурию: горящие глаза, всклокоченные светлые волосы, торчащие из-под вязаной шапочки, бледные губы. – Что?! Это мы-то обманываем? Мы?! Да мы этот тромбон знаете, как искали, чтобы купить! Знаете? А знаете, кому мы его везем? Знаете? – Она вытянула дрожащий указательный палец правой руки в направлении Лехи и торжественно заявила. – Мы этот тромбон его жене везем!
Таможенница, немало ошеломленная таким напором, только и могла спросить Изольду:
– А вы кто?
– А я… а я – его соратница! И верный друг!
Привлеченные шумом, в полуоткрытую дверь кабинета просочились бабули.
– А, здравствуйте! Скоро вы этого молодого человека отпустите? – «Лидуша» пристально вглядывалась в таможенницу. – А то нам всем домой надо.
Работница таможни ощерилась.
– А вы тоже с ними тромбон покупали?
– Какой тромбон, – визгливо ответствовала Нина. – Какой тромбон? Мы с подругой термобелье приобрели!
– Что вы приобрели? – у таможенницы, казалось, глаза выскочат из орбит.
– Термобелье! И причем тут тромбон?
– Вот я и спрашиваю вас, причем тут вы, если к этому тромбону не имеете никакого отношения?
– Мы с термобельем едем вместе с этим тромбоном и этими молодыми людьми в одной машине! – заявила «Лидуша». – И сколько нам еще ждать?
На крик сбежались и две девушки с мужиком с заднего сиденья. Мужик, недовольно поводя носом, обратился к таможеннице.
– Девушка, а, правда, сколько нам еще ждать? Мы скоро поедем? А то уже хочется в Россию…
Таможенница, принюхавшись ко вновь прибывшим в кабинет, подозрительно произнесла:
– Да вы пьяны, молодой человек!
– Это кто пьян? Это он пьян? – громко возопили спутницы мужика, две девушки. – Он же только граммов триста виски выпил, не больше!
Одна из девушек подозрительно посмотрела на спутника:
– Или больше?
Мужик нерешительно помялся.
– Ну… чуть-чуть больше…
– Приедем домой – я тебе покажу «чуть-чуть больше»!
Как-то так получилось, что пассажиры микроавтобуса заговорили все одновременно.
Для бедной таможенницы их говор слился в сплошной гул, в котором можно было различить лишь отдельные слова: «Мы этот тромбон честно купили, за восемьсот евро! Мы термобелье искали, нас дома деды ждут! Я могу подтвердить, что Леха этот тромбон в магазине купил, без обмана… Термобелье… тромбон… нас деды ждут… честно купили… посмотрите документы… термобелье… тромбон… документы… честно купили… тромбон… термобелье… нас деды ждут… тромбон… честно за восемьсот евро…»
– Ма-а-а-алчать! Всем! – заорала обалдевшая от этого ора таможенница. – Замолчите!
И она громко хлопнула ладонью по столу. Наступила тишина. И в этой тишине раздался голос водителя Володи, который неслышно вошел в кабинет:
– Извините, а тромбон уже можно в машину грузить? Или еще нет?
Таможенница тяжело посмотрела на Володю и перевела взгляд на Леху.
– Вот что. Все покинули помещение кроме Алексея Семеновича и водителя.
Девушки, мужик и бабули, топоча, вышли за дверь. У стола, за которым восседала таможенница, остались лишь задержанные ею парни.
– Значит так, молодые люди. Вы, Алексей Семенович, садитесь и пишите мне объяснительную. Подробно опишите где, когда у кого вы купили ваш… – таможенница сделала кислое лицо и следующее слово буквально выплюнула. – Тромбон. А вы, – и она кивнула Володе. – Грузите этот тромбон в багажник. Как только получу объяснительную – езжайте на все четыре стороны. Ясно?
Леха и Володя радостно кивнули.
– А то устроили здесь мне цирк, – проворчала таможенница, потом улыбнулась и обратилась к музыканту. – А защитница у тебя ничего. Смелая и красивая. Любовница?
При последнем слове, она хитро подмигнула музыканту.
– Соратница, – вздохнув, ответил Леха…
– Давайте-давайте, садитесь быстрее, – торопил своих пассажиров Володя. – Времени вон сколько потеряли, а нам еще до Города пилить и пилить.
И он принялся подсаживать в салон одну из бабуль. Это была Нина. Она подозрительно покосилась на руки водителя на своей талии и спросила:
– А кофе остановимся попить?
– Да-да, остановимся, если здесь возиться не будем…
До кафе, в котором останавливались на пути в Финляндию, домчали быстро. У дверей заведения все быстро выпрыгнули из салона автобуса и побежали перекусить. Леха зашел в небольшой магазинчик, расположившийся в том же здании, что и кафе, и задумчиво стал прохаживаться перед полками с алкоголем.
– Хочешь выпить? – спросила его неслышно подошедшая сзади Изольда.
– Ага. Что-то захотелось после всех этих передряг. Пропустить каплю за скорейшее возвращение домой.
Изольда улыбнулась.
– Я бы тоже коньячку выпила.
– Договорились. На неплохой коньячок у меня деньги найдутся.
Леха еще раз пробежался глазами по полкам и выбрал бутылку. Вместе с бутылкой он приобрел у сонной продавщицы еще и стопку пластиковых стаканчиков.
– Это чтобы наших соседей угостить, – объяснил он Изольде.
Девушка не возражала.
По стаканчику коньяка, который оказался на удивление хорошим, досталось всем. Кроме водителя, понятное дело.
Попивая темно-коричневую жидкость, обитатели автобуса разговорились, повеселели, и, казалось, что усталость от сегодняшней беготни покинула их. «Лидуша» рассказывала забавные истории из своей профессиональной деятельности – она, оказывается, работала в одной из общественных бань Города кассиршей – а таких историй оказалось немало. Мужик с заднего сиденья предложил всем вместе, по приезду в родные пенаты, ехать прямо в эту баню. Инициатива была принята без энтузиазма, хотя доставила немало веселья присутствующим. Изольда вспоминала что-то из своей студенческой жизни, Леха веселил всех рассказами о корпоративах, которые ему приходилось вести.
В общем, на обратном пути скучать не пришлось.
И вот уже вдали показались огни Города, сначала еле видные, потом все ярче и все больше их стало. И вот «Тойота» уже катит по городским улицам.
Первой завезли домой бабуль и они, радостно квохча, побежали радовать своих дедов покупками.
Следующими покинула микроавтобус веселая троица, что уютно устроилась на задних сиденьях. И вот в салоне осталась Изольда, Леха и, конечно, водитель Володя. Автомобиль стоял на перекрестке у дома Нины.
– Ну, что? Теперь куда? – спросил Володя. – Кого первого домой кинуть?
– Меня, – тихо ответила Изольда. – Сначала меня давай, а потом Леху.
– Тебя так тебя, – согласился водитель. – Поехали.
И вот они уже стоят у подъезда девушки. Багажник открыт, Володя и Леха помогают Изольде вытаскивать покупки. Наконец они все достали, и Леха развел руками.
– Ну, вот. Вроде, ничего не забыли. Так?
– Так, – Изольда улыбнулась. – Спасибо.
– Да мне-то за что? Это тебе спасибо. Ты… это… короче… очень меня выручила, – Леха посмотрел на нее. – Я тебе позвоню как-нибудь. Можно?
– Нет. Нельзя. Не звони. Думаю, что больше нам вообще встречаться не надо.
Леха растерялся.
– А деньги как я тебе отдам?
– Через Генку отдашь. Ты ему занесешь, а он мне позвонит. Я забегу и заберу.
– Ну, ладно. Тогда… все?
– Тогда все…
– Ну… тогда пока?
– Тогда пока…
Леха еще потоптался рядом со стоящими на снегу пакетами. Что-то хотел сказать, но потом передумал, махнул рукой и полез на сиденье рядом с водителем. «Тойота» тронулась.
Девушка смотрела на удаляющуюся машину до тех пор, пока она не скрылась за углом. Потом вздохнула, подхватила пакеты и медленно пошла к дверям подъезда…
Уже на подъезде к своей пятиэтажке Леха позвонил Марине.
– Ну, я приехал. Это… тромбон тебе везу.
– Я тебя на улице встречу, – быстро сказала жена и – не успел еще Леха возразить – повесила трубку.
Она и правда стояла во дворе и смотрела, как подъехал микроавтобус, как Леха достал из него коробку с тромбоном и покупки Илье и Юлечке. Володя, бибикнув на прощание, пропал в темноте, а они, теперь уже вместе, все еще стояли на заснеженном асфальте.
– Тромбон тебе привез, – зачем-то сказал музыкант, кивнув на стоящую в сугробе коробку. – Как и просила… и подарки детям еще купил. Как они?
– Они спят, что же им еще делать в час ночи-то?
– Ну, и хорошо. А тромбон, между прочим хороший, серебряный. Как ты просила…
– Да и черт с ним, – вдруг сказала Марина. – Черт с ним, с этим тромбоном.
– Как так? Почему черт с ним? – опешил Леха. – Ты же хотела, вот… я и… это… привез. Или не нравится?
– Да очень нравится, но все равно – черт с ним, – опять повторила Марина.
– Почему?
– Потому что ты дурак, – ответила она и обняла его.
Так они и стояли – обнявшись – под светом фонаря, на заснеженном асфальте и молчали.
А рядом – в сугробе – стоял тромбон, дно упаковки которого уже успело основательно подмокнуть…
