Александр Ершов

Александр Ершов

Советник генерального директора Прионежской сетевой компании. Родился в Медвежьегорске. Закончил исторический факультет Петрозаводского университета. Работал в комсомоле, чего не стыдится и что считает бесценным опытом. Немного поработал в бизнесе, но понял, что это не его. Десять лет отдал телевизионной журналистике. Член Союза журналистов России. Автор книги "Городские истории. Путевые заметки".

Год две тысячи четырнадцатый, декабрь месяц. Областной центр недалеко от российско-финляндской границы…

Он вышел из кухни в комнату, прикрыл дверь. Было слышно, что там ведутся какие-то оживленные телефонные переговоры. Длилось это недолго и Лехин друг – сияющий – вернулся в кухню.

— Все в порядке! Нашел я тебе тромбон подешевле, чем у нас. Где-то восемьсот евро будет твой инструмент стоить всего. Только для этого тебе надо будет в Финляндию мотнуться. Загранпаспорт и Шенген ведь у тебя есть…

Леха скривил губы.

— Вот спасибо, удружил!

— Что такое?

— Ты чем слушаешь? Только что говорил, что денег у меня нет. Ни наших девяноста тысяч, ни восьмисот евро. А плюс еще в Финляндию ехать надо! Ты что? Где я деньги возьму?

Тут в разговор решительно вступила Изольда.

— Леха, хватит орать. Завтра деньги у тебя будут. Лады?

Леха обессилено махнул рукой, одновременно нервно дернув ногой.

— Лады.

— Вот и хорошо, завтра я позвоню Генке и все ему скажу – когда поедем и как. И деньги ему передам. Понял?

— Понял…

Ситуация, что бывшая еще недавно его любовницей девушка помогает теперь спасти его семейный очаг, напрягала Леху, но другого выхода не было…

Изольда ушла, а Леха с Генкой еще попили пивка, рассуждая о том, что жизнь – она совершенно непредсказуемая штука, и пользоваться ею надо с величайшей осторожностью. Придя к этому выводу, они тепло попрощались, и музыкант побрел домой.

— Это ты? — сонным голосом окликнула его Марина, когда он, щелкнув замком входной двери, появился в квартире. – Что так долго? Где опять болтался?

— Тромбон тебе искал.

— Нашел?

— Ага, нашел, вроде. Только за ним ехать придется. В Финляндию.

— Ну, съезди в Финляндию, — ответила, засыпая, Марина. – Если ближе не нашел, так что же, съезди.

Леха шепотом выругался и пошел на кухню покурить. Спасть ему не хотелось: от сонма мыслей, что лезли в голову, сна не было ни в одном глазу. И только где-то в половину третьего утра он, совсем уже измученный своими мыслями, приклонил голову на маленьком диванчике в гостиной напротив телевизора и уснул…

На следующий день Леха, едва только проснувшись, сразу позвонил Генке.

— Привет! Ну как там с Финляндией? Все серьезно.

— Еще как, Леха. Давай ко мне, я тебе все расскажу.

И вот они уже вновь сидят на Генкиной кухне, и хозяин рассказывает гостю о том, как раздобыть тромбон:

— Короче, у моего приятеля в Финляндии есть свой небольшой музыкальный магазинчик. Инструменты для продажи он выписывает по интернету оптом и затем впаривает их добрым финнам – любителям помузицировать – в розницу. Я с ним связался, как ты помнишь, вчера. И он мне сказал, что сейчас на складе есть как раз то, что тебе нужно: замечательный профессиональный тромбон — тенор «Ямаха» всего за восемьсот евро. У нас он сто двадцать штук стоит. Едешь в Финку, находишь этого парня. Он тебе продает этот тромбон, и ты с победой возвращаешься домой! Вот и все!

Леха жалко улыбнулся и передразнил:

— «Вот и все!» А на что я эту дудку железную покупать буду? Изольда, конечно, сдуру денег-то пообещала, но что-то не торопится их нести…

В это время в дверь генкиной квартиры позвонили. Хозяин кинулся открывать.

В кухню вбежала запыхавшаяся Изольда и с порога выпалила:

— Ну, все!

— Что все? – Леха как-то жалко посмотрел не нее. – Ничего не получилось? С деньгами, я имею ввиду.

— Почему не получилось?! Наоборот, все получилось и даже лучше, чем я хотела! – Изольда улыбнулась и полезла в карман. Достала оттуда конверт и протянула его музыканту. – Здесь тысяча евро, пересчитай.

Леха, не веря своему счастью, открыл конверт, и оттуда посыпались пятидесятиевровые банкноты.

— Ого! Спасибо тебе, — но тут же он пригорюнился. – А я сразу-то отдать не смогу. Мне, вон, еще за кафель рассчитываться надо.

Изольда беспечно махнула рукой.

— Да как сможешь – так отдашь. У меня родители не бедствуют и это просто мои карманные деньги за два месяца. Я у них эти еврики просто авансом попросила. Но это еще не все!

Леха вскинулся.

— Еще новости есть?

— А то! Я договорилась со своим знакомым, у него свой автобус и он два раза в неделю пассажиров берет в Финляндию. Рассказывала же, вроде, тебе о нем. Так вот, я договорилась с ним и мы с тобой завтра рано утром едем! Платить ему ничего не надо, он так, задаром нас прокатит!

— Мы с тобой?! То есть ты тоже едешь? Что за бред, – Леха посмотрел на девушку. – Это как?

— Это так! Я все равно собиралась туда – надо подарки на новогодние праздники купить и так, кое-что по мелочи себе посмотреть. Ну… заодно и тебе помогу. Ты не рад?

Леха подавленно молчал. Изольда засмеялась.

— Да не переживай ты так. Приставать к тебе не буду, честное слово. Просто совпало все, как видишь. Да и ты бы без меня не договорился на эту поездку.

Генка девушку поддержал.

— Леха, не переживай! Видишь, как все хорошо складывается. Ты поедешь, привезешь этот злосчастный тромбон. Если что – Изольда тебе там поможет. Все будет тип-топ, поверь!

Леха только махнул рукой.

— Ладно. Ну что… надо пойти собираться в дорогу что ли?

Изольда стала деловито давать ему указания.

— Значит так. Мы с Володей, так водителя зовут, заедем за тобой в половину пятого утра.

— А что так рано?

— Пока к границе подъедем, пока таможню пройдем. Часов в двенадцать только в Финляндии будем, в городе, куда едем. Пока другие пассажиры и я, кстати, тоже, по магазинам помотаются. Часов в пять по их времени обратно двинемся. А к полуночи уже дома будем. Вот такая программа. Понял?

— Понял…

— Не проспи, Леха!

— Постараюсь…

До полпятого утра Леха успел немного поспать, перекусил перед дальней дорогой и, засунув во внутренний карман куртки заграничный паспорт, вышел в зимнюю ночь. На повороте к дому тихо урчал двигателем синий микроавтобус. У открытых его дверей стояла Изольда и призывно махала ему рукой.

— Садись скорее, тут уже все в сборе, тебя ждем.

Музыкант подошел к двери «Тойоты» и заглянул в салон. На заднем сиденье восьмиместного микроавтобуса устроилась веселая компания из двух девушек и какого-то мужика. Они все были с хорошего бодуна и громко вспоминали, как замечательно вчера прошел чей-то день рождения и как там все веселились.

Перед ними сидели две пожилые серьезные тетеньки. Эта пара была молчалива и строга. А, может быть, старушки еще просто не проснулись. К ним, как раз, и подсела Изольда.

— А ты садись с Володей вперед, — сказала девушка Лехе. И, дождавшись, пока он устроится, скомандовала. – Поехали!

И они поехали.

До границы долетели быстро: в пути нигде не останавливались.

До этой небольшой паузы в пути практически все в салоне спали. Заснула веселая троица на заднем сиденье, мирно посапывали пожилые тетушки. Спала, откинувшись на мягкую спинку кресла Изольда.

А вот к Лехе сон не шел.

Сначала он неспешно болтал о всяких пустяках с водителем Володей, потом окунулся в свои невеселые думы. Думал он о Марине, об Юлечке и Илье, об Изольде, мирно спящей сзади, тоже думал…

Думалось ему о том, что он, Леха, непроходимый дурак и от этой мысли музыканту стало так несносно, что он даже замычал, чем несказанно напугал Володю.

— Ты чего, — испуганно спросил водитель. – Тебе плохо?

«Больно мне, больно!», — хотелось музыканту прорычать слова старой песни. – «И не унять эту злую боль!» Но он только отрицательно помотал головой:

— Нормально все. Просто привиделось что-то. Не обращай внимания.

Володя пожал плечами.

— Ну, смотри. А! Вот тут мы сейчас кофе попьем и поедем дальше, — и громко скомандовал. – Подъем! Можно косточки размять!..

Минут через десять все обитатели «Тойоты», заправившись кофе и умывшись во вполне себе чистом туалете, вновь заняли свои места. Еще через пять минут они уже въезжали на территорию российского пограничного пункта пропуска.

Встав в небольшую очередь на паспортный контроль, Леха невольно прислушался к разговору, что вели две бабули – его соседки по микроавтобусу.

— Что, Нина, где искать-то будем? – спрашивала одна другую. – Придется все магазины в округе объездить.

— А, может и в первом повезет, — ответствовала ее подруга. – Лидуша, не беспокойся. Пока не купим – не поедем домой. Ты же меня знаешь, у меня характера хватит всех в этом убедить.

— А что вы должны найти, сударыни? Откройте секрет, — вклинился Леха в их разговор. – За чем в Финляндии охотиться будете?

— А вот дедам своим термобелье хотим купить, — охотно объяснила та, которую подруга называла «Лидушей».  Сделаем им подарок к Новому году.

— Ага… ага, — задумчиво протянул музыкант. – А что это такое – термобелье?

— Ну, знаешь, милый друг, — произнесла та, которую звали Ниной. – Тебе-то пока это, наверное, и не надо. А вот доживешь до наших лет – поймешь. Это, знаешь ли…

— Понял – понял, — поспешно сказал Леха, стараясь прервать объяснения бабусь и не утомлять себя лишними знаниями и интимными подробностями. – Ясно, бабушки, что это очень полезная вещь. Я все понял!

Как раз в это время подошла очередь бабуль ставить выездные штампы и Леха облегченно вздохнул.

А вскоре и в его паспорте появился черный квадратик, позволявший музыканту покинуть территорию Российской Федерации.

На финской стороне границы никаких препятствий у пассажиров микроавтобуса тоже не возникло, и вот они уже катят по территории сопредельного государства в ближайший пограничный городок.

Прибыли они в этот городок в половину десятого утра по местному времени. В такую рань еще не работает ни один магазин и, как сказала Лехе Изольда, к Генкиному знакомому тоже было идти еще рановато.

Водитель Володя высадил всех на небольшой улочке в центре города и объяснил:

— Автобус будет стоять здесь. У вас есть три часа, чтобы пробежаться по ближайшим магазинчикам, позавтракать и просто погулять. А потом поедем за город в торговые центры, где вы сможете купить все, что хотели – от одежды и обуви до продуктов.

— И термобелья – не удержался Леха.

Троица, что сидела на заднем сиденье захихикала. Улыбнулся и Володя.

— И термобелья, разумеется.

Старушки посмотрели на своих попутчиков и попутчиц строго и немного обиженно.

— И что здесь такого? Да, мы будем искать термобелье, — заявила Нина. – А кому не нравится, мы не виноваты!

— Да ради Бога, — примирительно ответил водитель. – Термобелье – очень нужная штука. Я сам, когда на рыбалку еду, его одеваю.

— Вот! – торжествующе подвела итог разговору «Лидуша». – Слушайте умного человека, молодежь!

Пассажиры синей «Тойоты» разбрелись кто куда. Подружки – бабульки исчезли где-то в городских переулках, веселая троица – две девушки и мужик – громко обсуждая, где бы сейчас купить пива и работают ли в это время какие-нибудь бары в городе, тоже удалились в неизвестном направлении. Володя, кому-то позвонив, кивнул Лехе:

— Ну, я по делам пошел. До встречи.

И остались у машины лишь музыкант и Изольда.

— Пойдем, Лешка, что ли куда-нибудь покушаем, а? Так и время скоротаем, — сказала девушка. – На улице-то стоять – не май месяц, декабрь все же – задубеем. Я знаю тут одно кафе, недалеко совсем, оно уже должно быть открыто.

И они пошли в небольшую кафешку, что располагалась в здании гостиницы совсем рядом с тем местом, где Володя оставил свой микроавтобус.

Усевшись за столик, Изольда принялась внимательно  изучать меню.

— Ну что… я предлагаю взять яичницу, по ростбифу, салат из тунца и кофе. Как ты?

— А-а-а… да я… ага, — промычал Леха. – Согласен, короче…

— Вот и отлично, — и Изольда на хорошем финском языке сделала полной молодой барменше заказ.

— Ого! Ты так хорошо финский знаешь! А я и не догадывался, — удивился Леха.

— Да что ты обо мне вообще знаешь, Лешенька, — вздохнула Изольда. – Ты когда-нибудь хоть раз меня спрашивал о том, как я живу, что делаю, чего хочу от этой жизни, а? Спрашивал?

— Ну… нет, вроде…

— Вот то-то и оно. А теперь и вовсе не узнаешь.

— Почему?

— Да поздно уже…

Барменша принесла им заказ и Леха с Изольдой молча принялись за еду. Потом они не спеша выпили кофе и долго сидели, смотря в окно и любуясь, как крупные снежные хлопья покрывают мостовую нежным, будто пуховым, ковром.

— Красота, — чуть слышно произнесла Изольда.

— Сказка, — подтвердил Леха.

И в этот момент в бар ввалилились их попутчики – две девушки и мужик.

— О! Вот здесь-то мы и засядем! Тут и виски есть, — объявил дамам мужчина. – Что еще лучше искать?

Изольда поморщилась.

— Принесла их нелегкая. Леха, сколько мы здесь уже сидим?

Леха глянул на часы.

— Так уже почти полтора часа.

— Уже пора Генкиного друга искать. У тебя бумажка с его координатами?

— Да-да, где-то здесь, — музыкант начал торопливо рыться по карманам. – Где-то здесь была… а… вот, нашел.

Изольда взяла у него листочек.

— Угу, — задумчиво изрекла она. – Это совсем недалеко, минуты три ходьбы. Я этот город хорошо знаю. И телефон имеется. Сейчас позвоним.

Она достала мобильник и набрала номер.

— Алло, это Михаил? Здравствуйте, Михаил. Это я от Геннадия звоню. Насчет тромбона, он вас должен был предупредить. Предупредил? Отлично, — девушка подмигнула Лехе. – Замечательно! А мы уже приехали и готовы к вам наведаться. Вы уже на работе? Ну, тогда мы сейчас будем.

Изольда еще раз уточнила адрес и выключила телефон.

— Ну, что пошли за твоим тромбоном, Леха. Нас ждут…

Они вышли на улицу, и Изольда повела парня к Михаилу, сверяя путь лишь по одной ей известным ориентирам. Вскоре они оказались у трехэтажного дома, в торце которого обнаружилась стеклянная дверь, а над дверью надпись: «Soittimet».

— Ну, вот, пришли, — удовлетворенно улыбнулась Изольда. — Магазин музыкальных товаров. Михаил должен ждать нас именно здесь.

Леха толкнул дверь, и они вошли. Навстречу им вышел мужчина лет сорока, улыбчивый, с седой шевелюрой.

— Это вы мне только что звонили? – осведомился он. – Я – Михаил.

— А я – Изольда, — представилась девушка. – А это – Алексей. Это, собственно говоря, ему тромбон и нужен.

— Понятно, — хозяин магазинчика развел руками. – Если он ему нужен, значит, он у него будет. Какие проблемы? Минуточку.

И Михаил исчез в недрах музыкальной лавки. Через пару минут он вновь появился на глаза посетителей.

В руке у него была огромная коробка, на боку которой был нарисован тромбон, и виднелась надпись: «Yamaha YSL- 697Z».

— Вот и ваш инструмент, — радостно сообщил Михаил. – Джазовый тромбон, очень хороший. Как заказывали. Надеюсь, понравится.

— Надеюсь, — пробормотал Леха. – Очень надеюсь. Кроме надежды ничего уже и не осталось, — ворчливо продолжил он.

— Не будь таким бирюком, — одернула его Изольда и обратилась к Михаилу. – Его как-то проверяют? Или так можно забрать?

— Так сейчас и проверим, — засмеялся Михаил. – Как же без проверки.

Он открыл коробку и достал из нее отливающую серебром трубу. С какой-то нежной гордостью покачал е на руках.

— Вот он какой – тромбон. Красавец! Сейчас посмотрим, как ты поешь…

Михаил приладил мундштук и поднес тромбон к губам. Густые нежные звуки поплыли над полками, заполненными аккордеонами, электрическими органами, флейтами, скрипками и прочими барабанами.

Михаил издал еще несколько звуков и опустил тромбон.

— Ну, вот так наш малыш и поет, — сказал продавец, ласково поглаживая трубу. – Звук идеальный, вы не находите?

— Угу, — подтвердил Леха. – И, правда, идеальный. Очень красивый звук…

— Ну, что? Берете?

— Берем, — решительно заявила Изольда. – Берем – берем! Леха, доставай деньги.

Музыкант отсчитал Михаилу восемьсот евро.

Генкин знакомый упаковал тромбон в коробку, аккуратно убрал купюры и жестом остановил уже собирающегося отправиться с покупкой на улицу Леху.

— Эй, эй! Подожди, я сейчас документы тебе выпишу и чек дам.

— Зачем?

— А как ты его через границу провезешь? – вопросом на вопрос ответил Михаил. – Без документов могут тебя там и тормознуть. Легко!

— А-а-а… ну, оформляй.

Продавец заполнил какие-то бумажки, приложил чек, сколол все это вместе и отдал документы музыканту.

— Вот теперь порядок. Можешь везти.

Леха и Изольда взяли коробку с тромбоном, которая оказалась легкой, но ее очень неудобно было нести из-за ее размеров и вышли, поблагодарив продавца. Михаил только в ответ махнул рукой.

— Счастливо домой добраться, привет Генке!

Когда они дотащили свое приобретение до микроавтобуса, там уже стоял водитель. Володя присвистнул при виде их ноши.

— Ого! Прикупили себе подарочек.

Изольда пробормотала в ответ:

— Это не нам подарочек, — и кивнула на Леху. – Это его жене. Она желает стать тромбонисткой.

— Ну что же, — Володя пожал плечами. – Может быть, когда-нибудь и услышу, как она играет. – Давайте-ка грузить инструмент…

Втроем они уложили коробку в багажник «Тойоты» и Володя удовлетворенно вздохнул:

— Ну, вот. Еще куча места для покупок осталось. Все должно влезть.

Пока они возились с укладкой тромбона, к микроавтобусу подошли другие пассажиры. Великолепная троица была в замечательном расположении духа – чувствовалось, что виски они уже хлебнули изрядно. Тетушки были со скорбно поджатыми губами.

— Что, не нашли термобелья? – поинтересовался мужик, спутник девушек. – Нет?

— Нет, не нашли, — ответствовала «Лидуша». – Нет здесь термобелья!

— Не волнуйтесь, — попытался успокоить их Володя. – Сейчас поедем по магазинам, и все там найдете – и термобелье, и все остальное. Я уверен!

Тетушки, немного успокоенные этим заявлением, полезли в салон, где уже сидели остальные. Водитель объявил:

— Сейчас едем в «Призму».

— А что это такое? – спросила  Нина. – Там можно термобелье найти?

Мужик и девушки, сидевшие сзади, хихикнули. Володя объяснил:

— Это огромный торговый центр. Там есть все. Но, если мало ли, там вы не найдете то, что ищете – рядом есть еще два магазина, тоже больших. Если и там не найдете – съездим в «Токманни». Это еще один торговый центр.

— А вдруг и там не найдем? – ехидно поинтересовалась «Лидуша».

Володя пожал плечами.

— Мне почему-то кажется, что найдете, — и, прерывая затянувшийся разговор, скомандовал. – Поехали. Следующая остановка – торговый центр «Призма».

Леха, насупив брови, полдороги к магазину о чем-то напряженно думал и, наконец, повернулся к Изольде.

— Слушай, у меня ведь твоих двести евро осталось. Возьми их.

И он протянул девушке оставшиеся деньги. Изольда усмехнулась.

— А я специально тебе побольше дала.

— Зачем?

— А затем! Марине своей ты тромбон привезешь, а дитятам? Им же тоже подарки купить надо. Так что не дури. Сейчас приедем в «Призму» — там все ребятам и купишь…

Леха засопел, подержал еще немного купюры в руках и убрал их в карман куртки.

— Ну, это… спасибо тебе.

Изольда отвернулась к окну.

— Не за что.

По огромному магазину пассажиры Володиного автобуса бродили два часа. Потом посетили еще один торговый центр, потом еще один.

В результате каждый положил в багажник пару, а то и четыре и даже пять огромных пакетов с продуктами, обувью, шмотками и, конечно, финским молотым кофе. Леха купил Илье и Юлечке сладостей, по красивой футболке, а дочке еще и яркую удобную зимнюю куртку. Вещи ему помогала выбирать Изольда.

Только Нина и «Лидуша» выходили из каждого магазина все более и более печальные. Термобелья нигде не было.

Старушки решительно пресекали нытье музыканта на тему «а не пора ли в обратный путь», которое он заводил после посещения очередной торговой точки. Лехе уже очень хотелось домой, а тетушки, поджимая губы, объясняли ему, что пока они не найдут вожделенный товар – из Финляндии никто не уедет. В ответ на это Леха только мрачно сопел смотрел на пожилых подружек все более неприязненно. Наконец не выдержал и водитель Володя.

— Значит так. Сейчас мы едем в последний магазин, на который у нас будет двадцать минут. После этого сразу двигаемся к границе, нигде не останавливаемся. Всем понятно?

— Д-да, — выдавили из себя старушки-подружки и обиженно насупились.

И случилось все же чудо!

В этом самом последнем магазине нашлось то, что так долго искали Лехины попутчицы! Из дверей супермаркета они вышли с улыбками, гордо поднятыми головами и большими пакетами с термобельем. Их радость была столь велика и искренна, что они заразили ею всех. И пьяненькая троица с заднего сиденья, и Изольда, и Володя поздравляли старушек с приобретением. Больше всех, конечно же, радовался Леха, которому осточертела Финляндия, и он уже мечтал оказаться у родного порога.

— Ну, будет сюрприз сегодня вашим дедам, — почти пропел он. – Вот подарок, так подарок!

— А то! – гордо ответствовала Нина. – Еще какой сюрприз. Не зря ездили!

До границы ехали в атмосфере всеобщего благодушия. На заднем сиденье ворковали о чем-то своем, счастливые бабульки разговорились с Изольдой и выпытывали у нее, что же находится в этой большой коробке, лежащей в багажнике, а также рассказывали о своих дедах и делились с девушкой своими стариковскими проблемами. Леха опять трындел с водителем за жизнь.

Так и докатили до финского пограничного поста. Народу на границе практически не было, поэтому финскую таможню прошли всего за несколько минут и вкатились на нейтральную территорию.

Вот Леха уже увидел здания российского пункта пропуска и вот уже он стоит на паспортном контроле.

В окно он видит, как полная таможенница нырнула головой в багажник «Тойоты» и что-то там высматривает, подсвечивая себе фонариком.

Когда  паспортный контроль был пройден, Леха увидел, что водитель Володя активно машет руками, призывая его к себе. Музыкант выскочил на улицу и подошел к машине.

— Что у тебя случилось, Вова?

Водитель посмотрел на него как-то сумрачно.

— Это не у меня, это у тебя случилось.

— У меня?!

— Ага, у тебя. Вот тут таможне твой тромбон не нравится.

— Почему?

В это время таможенница выбралась наконец из багажника и строго спросила Леху:

— Музыкальный инструмент в коробке ваш? Вы хозяин?

— Ага… А что?

— Давайте коробочку откроем.

— Зачем?

— Затем, что здесь таможня, молодой человек и вопросов здесь не задают. Договорились?

— Договорились, — эхом отозвался Леха и принялся выкорчевывать коробку с тромбоном из-под завалов покупок пассажиров. – Вот, пожалуйста, смотрите!

— Пойдемте в помещение, — приказала таможенница. – Там все и посмотрим. – И приказала Володе. – Машину вон к тому ангару отгоните, пожалуйста. И мы с вами – Как вас зовут? Алексей? – и мы с вами, Алексей туда пройдем.

И она махнула в направлении небольшого строения, стоящего на территории поста.

— Хорошо, — безропотно согласился Володя. — Сейчас отгоню.

Тромбон был извлечен из упаковки и осмотрен тремя людьми в зеленой форме. Затем Леху провели в небольшую комнатушку, где вежливо попросили предъявить документы на его приобретение. Документы взяли, задумчиво покивали, посмотрев на чек и справку, выписанную Михаилом, и куда-то их унесли.

Леха остался в одиночестве. Сквозь стеклянную перегородку он видел, как по коридору погранпункта нервно прохаживается Володя, о чем-то шепчутся Нина и «Лидуша», над чем-то смеются две девушки и мужик с заднего сиденья. Ожидание затягивалось.

«Гос-с-споди, да что же за день такой», — думал про себя Леха. – «Когда же это все кончится? Хочу домой! Домо-о-о-о-о-ой!»

Наконец полная таможенница вернулась. Она села напротив музыканта и задумчиво посмотрела на него.

— Ну, что делать будем, Алексей?

Леха сжался.

— А что делать? Что не так?

— Да видите ли, стоимость вашего тромбона какая-то подозрительно небольшая.

— Это как?

— Вы его купили за восемьсот евро, верно?

— Ага.

— А мы сейчас посмотрели его стоимость в интернете и в наших документах, и вот что получается, — таможенница вгляделась в листок, что до этого держала в руках. – Тромбон «Yamaha YSL- 697Z» стоит далеко не восемьсот евро, а гораздо больше. Как минимум две тысячи. Вот какая история получается.

— И что, — прохрипел Леха, еле ворочая разбухшим от волнения языком по сухому небу. – И что?

— А то, что обмануть вы нас пытаетесь. Вот что!

«Никогда мне не добраться домой», — тоскливо подумал Леха. – «Ни-ко-гда! Никогда мне не привести Марине этот проклятущий тромбон!»

И, под тяжестью этих мыслей голова его почти упала на грудь.

— Так как так получилось? – строго спрашивает таможенница. – Алексей Семенович, как так получилось?

— Да не знаю я! – Леха судорожно вздохнул. – Не знаю! У меня и свидетель есть, что я честно этот тромбон купил и именно за восемьсот евро и ни копейкой больше!

Он подбежал к двери кабинета, открыл ее и громко, чуть подвывая, позвал:

— И-и-и-зольда!

В кабинет вбежала девушка.

— Изольда, мы же с тобой тромбон покупали. Скажи, за сколько мы его купили!

Изольда округлила глаза.

— Ну, за восемьсот евро мы его купили. Все честно! Вот вдвоем и покупали. А что за проблема?

— Да вот говорят, что дешево мы его купили. Или обмануть хотим государство…

— Что?! – Изольда сейчас была похожа на фурию: горящие глаза, всклокоченные светлые волосы, торчащие из-под вязаной шапочки, бледные губы. – Что?! Это мы-то обманываем? Мы?! Да мы этот тромбон знаете, как искали, чтобы купить! Знаете? А знаете, кому мы его везем? Знаете? – Она вытянула дрожащий указательный палец правой руки в направлении Лехи и торжественно заявила. – Мы этот тромбон его жене везем!

Таможенница, немало ошеломленная таким напором, только и могла спросить Изольду:

— А вы кто?

— А я… а я – его соратница! И верный друг!

Привлеченные шумом, в полуоткрытую дверь кабинета просочились бабули.

— А, здравствуйте! Скоро вы этого молодого человека отпустите? – «Лидуша» пристально вглядывалась в таможенницу. – А то нам всем домой надо.

Работница таможни ощерилась.

— А вы тоже с ними тромбон покупали?

— Какой тромбон, — визгливо ответствовала Нина. – Какой тромбон? Мы с подругой термобелье приобрели!

— Что вы приобрели? – у таможенницы, казалось, глаза выскочат из орбит.

— Термобелье! И причем тут тромбон?

— Вот я и спрашиваю вас, причем тут вы, если к этому тромбону не имеете никакого отношения?

— Мы с термобельем едем вместе с этим тромбоном и этими молодыми людьми в одной машине! – заявила «Лидуша». – И сколько нам еще ждать?

На крик сбежались и две девушки с мужиком с заднего сиденья. Мужик, недовольно поводя носом, обратился к таможеннице.

— Девушка, а, правда, сколько нам еще ждать? Мы скоро поедем? А то уже хочется в Россию…

Таможенница, принюхавшись ко вновь прибывшим в кабинет, подозрительно произнесла:

— Да вы пьяны, молодой человек!

— Это кто пьян? Это он пьян? – громко возопили спутницы мужика, две девушки. — Он же только граммов триста виски выпил, не больше!

Одна из девушек подозрительно посмотрела на спутника:

— Или больше?

Мужик нерешительно помялся.

— Ну… чуть-чуть больше…

— Приедем домой – я тебе покажу «чуть-чуть больше»!

Как-то так получилось,  что пассажиры микроавтобуса заговорили все одновременно.

Для бедной таможенницы их говор слился в сплошной гул, в котором можно было различить лишь отдельные слова: «Мы этот тромбон честно купили, за восемьсот евро! Мы термобелье искали, нас дома деды ждут! Я могу подтвердить, что Леха этот тромбон в магазине купил, без обмана… Термобелье… тромбон… нас деды ждут… честно купили… посмотрите документы… термобелье… тромбон… документы… честно купили… тромбон… термобелье… нас деды ждут… тромбон… честно за восемьсот евро…»

— Ма-а-а-алчать! Всем! – заорала обалдевшая от этого ора таможенница. – Замолчите!

И она громко хлопнула ладонью по столу. Наступила тишина. И в этой тишине раздался голос водителя Володи, который неслышно вошел в кабинет:

— Извините, а тромбон уже можно в машину грузить? Или еще нет?

Таможенница тяжело посмотрела на Володю и перевела взгляд на Леху.

— Вот что. Все покинули помещение кроме Алексея Семеновича и водителя.

Девушки, мужик и бабули, топоча, вышли за дверь. У стола, за которым восседала таможенница, остались лишь задержанные ею парни.

— Значит так, молодые люди. Вы, Алексей Семенович, садитесь и пишите мне объяснительную. Подробно опишите где, когда у кого вы купили ваш… — таможенница сделала кислое лицо и следующее слово буквально выплюнула. – Тромбон. А вы, — и она кивнула Володе. —  Грузите этот тромбон в багажник. Как только получу объяснительную – езжайте на все четыре стороны. Ясно?

Леха и Володя радостно кивнули.

— А то устроили здесь мне цирк, — проворчала таможенница, потом улыбнулась и обратилась к музыканту. – А защитница у тебя ничего. Смелая и красивая. Любовница?

При последнем слове, она хитро подмигнула музыканту.

— Соратница, — вздохнув, ответил Леха…

— Давайте-давайте, садитесь быстрее, — торопил своих пассажиров Володя. – Времени вон сколько потеряли, а нам еще до Города пилить и пилить.

И он принялся подсаживать в салон одну из бабуль. Это была Нина. Она подозрительно покосилась на руки водителя на своей талии и спросила:

— А кофе остановимся попить?

— Да-да, остановимся, если здесь возиться не будем…

До кафе, в котором останавливались на пути в Финляндию, домчали быстро. У дверей заведения все быстро выпрыгнули из салона автобуса и побежали перекусить. Леха зашел в небольшой магазинчик, расположившийся в том же здании, что и кафе, и задумчиво стал прохаживаться перед полками с алкоголем.

— Хочешь выпить? – спросила его неслышно подошедшая сзади Изольда.

— Ага. Что-то захотелось после всех этих передряг. Пропустить каплю за скорейшее возвращение домой.

Изольда улыбнулась.

— Я бы тоже коньячку выпила.

— Договорились. На неплохой коньячок у меня деньги найдутся.

Леха еще раз пробежался глазами по полкам и выбрал бутылку. Вместе с бутылкой он приобрел у сонной продавщицы еще и стопку пластиковых стаканчиков.

— Это чтобы наших соседей угостить, — объяснил он Изольде.

Девушка не возражала.

По стаканчику коньяка, который оказался на удивление хорошим, досталось всем. Кроме водителя, понятное дело.

Попивая темно-коричневую жидкость, обитатели автобуса разговорились, повеселели, и, казалось, что усталость от сегодняшней беготни покинула их. «Лидуша» рассказывала забавные истории из своей профессиональной деятельности – она, оказывается, работала в одной из общественных бань Города кассиршей – а таких историй оказалось немало. Мужик с заднего сиденья предложил всем вместе, по приезду в родные пенаты, ехать прямо в эту баню. Инициатива была принята без энтузиазма, хотя доставила немало веселья присутствующим. Изольда вспоминала что-то из своей студенческой жизни, Леха веселил всех рассказами о корпоративах, которые ему приходилось вести.

В общем, на обратном пути скучать не пришлось.

И вот уже вдали показались огни Города, сначала еле видные, потом все ярче и все больше их стало. И вот «Тойота» уже катит по городским улицам.

Первой завезли домой бабуль и они, радостно квохча, побежали радовать своих дедов покупками.

Следующими покинула микроавтобус веселая троица, что уютно устроилась на задних сиденьях. И вот в салоне осталась Изольда, Леха и, конечно, водитель Володя. Автомобиль стоял на перекрестке у дома Нины.

— Ну, что? Теперь куда? – спросил Володя. – Кого первого домой кинуть?

— Меня, — тихо ответила Изольда. – Сначала меня давай, а потом Леху.

— Тебя так тебя, —  согласился водитель. – Поехали.

И вот они уже стоят у подъезда девушки. Багажник открыт, Володя и Леха помогают Изольде вытаскивать покупки. Наконец они все достали, и Леха развел руками.

— Ну, вот. Вроде, ничего не забыли. Так?

— Так, — Изольда улыбнулась. – Спасибо.

— Да мне-то за что? Это тебе спасибо. Ты… это… короче… очень меня выручила, — Леха посмотрел на нее. – Я тебе позвоню как-нибудь. Можно?

— Нет. Нельзя. Не звони. Думаю, что больше нам вообще встречаться не надо.

Леха растерялся.

— А деньги как я тебе отдам?

— Через Генку отдашь. Ты ему занесешь, а он мне позвонит. Я забегу и заберу.

— Ну, ладно. Тогда… все?

— Тогда все…

— Ну… тогда пока?

— Тогда пока…

Леха еще потоптался рядом со стоящими на снегу пакетами. Что-то хотел сказать, но потом передумал, махнул рукой и полез на сиденье рядом с водителем. «Тойота» тронулась.

Девушка смотрела на удаляющуюся машину до тех пор, пока она не скрылась за углом. Потом вздохнула, подхватила пакеты и медленно пошла к дверям подъезда…

Уже на подъезде к своей пятиэтажке Леха позвонил Марине.

— Ну, я приехал. Это… тромбон тебе везу.

— Я тебя на улице встречу, — быстро сказала жена и — не успел еще Леха возразить – повесила трубку.

Она и правда стояла во дворе и смотрела, как подъехал микроавтобус, как Леха достал из него коробку с тромбоном и покупки Илье и Юлечке. Володя, бибикнув на прощание, пропал в темноте, а они, теперь уже вместе, все еще стояли на заснеженном асфальте.

— Тромбон тебе привез, — зачем-то сказал музыкант, кивнув на стоящую в сугробе коробку. – Как и просила… и подарки детям еще купил. Как они?

— Они спят, что же им еще делать в час ночи-то?

— Ну, и хорошо. А тромбон, между прочим хороший, серебряный. Как ты просила…

— Да и черт с ним, — вдруг сказала Марина. – Черт с ним, с этим тромбоном.

— Как так? Почему черт с ним? – опешил Леха. – Ты же хотела, вот… я и… это… привез. Или не нравится?

— Да очень нравится, но все равно – черт с ним, — опять повторила Марина.

— Почему?

— Потому что ты дурак, — ответила она и обняла его.

Так они и стояли – обнявшись — под светом фонаря, на заснеженном асфальте и молчали.

А рядом – в сугробе – стоял тромбон, дно упаковки которого уже успело основательно подмокнуть…