В гостях у «Черники» – Пол Гуд, PhD по политическим наукам (Оксфордский университет), профессор университета Бат, Великобритания.

– Пол, Вы известны как специалист по вопросам современного национализма, но в последнее время Ваши исследовательские интересы стали касаться проблематики патриотизма. Это сугубо российское «обострение» или такие дебаты актуальны и в Великобритании, и в Соединенным Штатах?

Британский профессор Пол Гуд изучает национализм. Фото: facebook.com
Британский профессор Пол Гуд изучает национализм. Фото: facebook.com

– На самом деле можно сказать, что меня интересует национализм, но только в широком смысле. В России термин «национализм» чаще используется как синоним для экстремизма. Это касается разных вариантов мобилизационного или оппозиционного национализма, которые ассоциируются с этническим сепаратизмом, мигрантофобией и ксенофобией. Однако в последнее время мне более интересен национализм как способ для легитимации власти – то есть не для мобилизации народа против власти, а наоборот.

В России государственная программа патриотического воспитания появилась в 2001 году и обновляется каждые пять лет, но только в последние годы ее стали активно выполнять. До недавних пор бюджет программы был довольно скромным, а в этом году предусмотрен рост ее финансирования на 400 процентов. Этот факт доказывает, что патриотизм сегодня является приоритетным для власти.

Президент России Владимир Путин объявил патриотизм национальной идеей страны. Фото: президент.рф
Президент России Владимир Путин объявил патриотизм национальной идеей страны. Фото: президент.рф

В сравнительной перспективе, вопрос патриотизма и легитимации власти актуален и для Запада, что можно заметить в предвыборных (особенно президентских) кампаниях в США. Проявилось это и в Великобритании на недавнем референдуме о Brexit. Как отметил британский социолог Майкл Биллиг, на Западе принято считать, что национализм свойственен чужим народам, однако он незримо присутствует в повседневной жизни и порой активизируется. Изучая патриотизм в России, я постоянно провожу параллели между тем то, что вижу в России, и тем, что наблюдаю на Западе.

– Как соотносятся патриотизм и космополитизм в глобализирующемся мире? Это две стороны одной медали? Или все-таки проблема находится в другой плоскости?

– С точки зрения нормативной теории международных отношений, космополитизм настаивает на преобладании глобальных ценностей (например, международно-признанные права человека) над государством, а патриотизм видит территориальное государство как единственный источник морального авторитета и правовых норм. Конечно, в теории космополитизм и патриотизм всегда будут противостоять друг другу, но в реальности дело обстоит сложнее. Как показали известные конструктивисты Бенедикт Андерсон и Эрнест Геллнер, само понятие «нация» распространялось через исторические сложившиеся связи торговли и колонизации. В двадцатом веке, после деколонизации, атрибуты и идеи нации были заимствованы новыми государствами Азии и Африки.

– А после распада Советского союза …

Пол Гуд. Фото: facebook.com
Пол Гуд. Фото: facebook.com

– В 1990-х все ожидали, что глобализация победит территориальное государство. Однако вместе с развитием торговли и миграции, с расширением доступа к информационным технологиям, почти сразу же начались противоположные процессы. Сегодня глобализация и те политические силы, которые ей сопротивляются, плотно взаимодействуют и так же имитируют друг друга. То есть глобализационный проект является выгодным для самых успешных «патриотов».

– Можно ли констатировать, что дискурс патриотизма полностью конструируется государством? Или государственная машина лишь отражает происходящие в обществе процессы?

– С одной стороны, государство имеет мощные рычаги, чтобы поощрять патриотизм и активно его продвигать через национальные институции: праздники, образование, военную службу, СМИ, целевые программы, и т.п. Когда патриотизм становится объектом политической конкуренции, намного легче просто использовать его, чтобы привлекать союзников и находить оппонентов, чем определить, что же такое патриотизм. И если рассматривать патриотизм «снизу вверх», ситуация не сильно отличается. Каждый россиянин констатирует, что патриотизм – это любовь к родине. А что значит любить, и как эту любовь проявлять? Конечно, здесь есть точки соприкосновения с государственным вариантом, но патриотизм сам по себе является многообразным. И когда патриотизм «сверху» сильно отличается от патриотизма «снизу», государство теряет легитимность.

Как изменилось российское общество за последние пятнадцать лет?

– Оно стало более патриотичным.

Российское общество стало более патриотичным? Фото: Валерий Поташов
Российское общество стало более патриотичным? Фото: Валерий Поташов

– Существует ли признаваемый в научном сообществе индикатор, по изменению которого можно судить о динамике патриотических настроений в современной России (и на всем постсоветском пространстве)?

– Есть, например, «индекс патриотизма», созданный на базе опроса ВЦИОМ. В опросах Левада-Центра бывают вопросы, связанные с патриотизмом. Но такие индикаторы больше отражают государственную версию патриотизма, чем значение патриотизма в повседневной жизни Россиян. Если мы воспринимаем патриотизм как тип социальной идентичности, то он постоянно конструируется через множество практик. Чтобы его изучить, обычно используются методы глубинного интервью, фокус-групп и этнографии. Такой подход занимает невероятно много времени и осложняет процесс обобщения результатов, зато он ближе к социальной реальности. В принципе я считаю возможным создание качественной базы данных (наподобие тех, что используются в сфере здравоохранения), хотя для этого нужна довольно большая команда и полностью разработанная схема кодирования патриотических практик.

– Если мы коснемся темы результатов британского референдума по вопросу выхода из Европейского союза, то как Вы полагаете, в какой мере выбранный большинством граждан Великобритании путь должен быть воспринят как несогласие со сложившимся положением вещей, при котором воплощением европейских ценностей стали не классики западной культуры, а безликие функционеры в Брюсселе? Не это ли актуальная манифестация британского патриотизма?

– Я не эксперт по британской политике, но нужно иметь в виду, что фактически около 30% зарегистрированных избирателей в Великобритании проголосовали за выход из Евросоюза, и они были сосредоточены в Англии и (в меньшей степени) в Уэльсе. Многие считают, что решающую роль в исходе референдума сыграла проблема иммигрантов, хотя сильнейшая поддержка Brexit сосредоточена в районах с самым низким уровнем миграции. Сторонники Brexit часто использовали патриотические лозунги, но мне кажется, что они не очень повлияли на результаты голосования. А самым интересным и неожиданным для меня была равнодушие большинства людей перед референдумом. Поэтому мне сложно сказать, что это был всплеск британского патриотизма.

Предыдущая статьяГубернатор соврамши?
Следующая статьяЗачем избирателям избирать?
Олег Реут
Публицист. Пишет докторскую диссертацию по политическим наукам. Как сам утверждает, публицистикой интересуется меньше, чем экономикой, а экономикой меньше, чем политикой. Телеграм-канал: https://t.me/reut_team2021.