Московский коллега – политический публицист назвал создаваемую Национальную гвардию «силовым офшором президента». При всей афористичности тезиса в нем содержится очень важный посыл, который можно условно разделить на два открытых вопроса. Во-первых, как быть в ситуации, когда Национальная гвардия не подпадает под действие закона «О полиции»? Во-вторых, кому и как будут подчиняться территориальные подразделения Национальной гвардии, создаваемые во всех субъектах федерации?

Конечно, организационная реформа российского министерства внутренних дел не ограничивается формированием нового федерального органа исполнительной власти – Федеральной службы войск Национальной гвардии, в состав которой войдут внутренние войска и отряды специального назначения, ранее входившие в МВД. Еще будут упразднены два федеральных ведомства, ФСКН и ФМС, за счет включения их в состав МВД.

Включение ФСКН в состав МВД действительно устраняет дублирование функций, оно может привести к относительному сокращению численности полицейских и экономии бюджетных средств. Если внутри МВД теперь будет готовая структура со своими помещениями, оперативниками и следствием (бывшая ФСКН), то возникает необходимость ее организационного слияния с собственными отделами по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН), которые ранее работали параллельно c ФСКН и весьма часто (а в Карелии – очень часто) оказывались в недружелюбно конкурирующих обстоятельствах. Конечно, это потенциальные сокращения десятков тысяч полицейских, а также управленческого и вспомогательного персонала, но только если не будет создана новая управленческая антинаркотическая вертикаль внутри МВД, которая сведет на нет усилия по экономии бюджета.

МВД Карелии. Фото: Валерий Поташов
МВД Карелии. Фото: Валерий Поташов

Возврат ФМС в МВД – это фактический отказ от курса на нерепрессивный подход к контролю за соблюдением миграционного законодательства и учету граждан. Раньше предполагалось, что выдавать паспорта, виды на жительство, гражданство и регулировать трудовую миграцию должны не люди в погонах, а обычные гражданские служащие. Но сотрудники ФМС сохранили в большинстве своем специальные звания внутренней службы, и за десять лет работы служба приняла на себя ещё больше репрессивных задач. Так, в ее составе созданы центры временного содержания иностранцев и лиц без гражданства, вызывающие большие вопросы у правозащитников (по поводу того, что там длительное время могут содержаться люди, не совершавшие уголовных преступлений).

Сегодня с помощью активного медиа-продвижения – особенно при демонстрации «ужасов-ужасов» в Западной и Северной Европе – в общественном сознании россиян проблема миграции полностью совместилась с рисками безопасности и терроризма, и в этом контексте вхождение ФМС в МВД не выглядит только политикой экономии бюджетных средств. Реализация обеих целей – экономия бюджетных средств и своеобразный ответ на миграционные риски для безопасности – будет зависеть, как и в случае с ФСКН, от конкретной формулы реализации организационного слияния.

Сейчас ФМС решает три вида задач. Во-первых, это борьба с административными правонарушениями в сфере миграционного законодательства. Эти задачи логично полностью передать полиции вместе со штатом. Во-вторых, это содержание иностранцев и лиц без гражданства, совершивших административное правонарушение, – эту задачу можно также передать МВД или ФСИН, в составе которых есть практически аналогичные структуры. Но самая масштабная работа ФМС – работа по миграционному учету, оказанию повседневных государственных услуг населению, ведение соответствующих баз данных. Это не функция людей в погонах, любящих отдавать честь старшему по званию.

Миграционная служба возвращается в МВД. Фото: newstes.ru
Миграционная служба возвращается в МВД. Фото: newstes.ru

Передача Внутренних войск, авиации и специализированных силовых подразделений (до 200.000 человек личного состава) из МВД во вновь создаваемые войска Национальной гвардии решает несколько принципиальных задач. С точки зрения современной полицейской функции – предотвращения преступности, охраны общественного порядка в ежедневном режиме, борьбы с преступностью, работы с населением – наличие в составе МВД войсковых бригад и военной техники было явным атавизмом. Теперь внутри МВД меняется баланс в сторону гражданских и оперативных, а не военно-силовых функций.

Но параллельно меняется и баланс между силовыми ведомствами, поскольку появляется еще одно. По сути, Национальная гвардия становится универсальным силовым подразделением, декларативно напрямую подчиненным президенту, но действующим фактически в режиме так называемых «двух ключей», второй из которых находится в губернаторском сюртуке. Это – тот самый «силовой офшор», который, согласно проекту федерального закона, может привлекаться для решения любых задач, требующих применения силы и принуждения внутри страны: от обеспечения чрезвычайного положения до охраны объектов и от борьбы с терроризмом и беспорядками до контроля за оборотом оружия. Это новая форма организации силового ресурса, но с задачами, находящимися на пересечении федеральных и региональных уровней управления.

То, что Национальная гвардия создается не только для оптимизации (читай – сокращения МВД), но и как реакция на воспринимаемые внешние, трансграничные и внутренние угрозы, понятно. Отчасти это демонстрация готовности к любому развитию политических (или околополитических) событий, произойди они в этнических республиках, к которым (особенно с учетом приграничного статуса) относится и Карелия, или российских городах, в том числе после думских выборов.

Пикет за честные выборы перед зданием правительства Карелии. Декабрь 2011 года. Фото: Валерий Поташов
Пикет за честные выборы перед зданием правительства Карелии. Декабрь 2011 года. Фото: Валерий Поташов

С точки зрения повседневной гражданской жизни, к созданию нового ведомства остаётся много вопросов. Так, в указе президента упоминается, что федеральная служба, в составе которой будут войска Национальной гвардии, будет также регулировать оборот оружия и частную охранную деятельность. Но ведь это может оказаться еще одной мерой по выводу за пределы МВД несвойственных ему лицензионно-разрешительных функций, но передача этих функций будет явно не по адресу. Сейчас хранение оружия de facto контролируют участковые уполномоченные полиции, а лицензированием занимаются подразделения при районных ОВД. Создание отделов Национальной гвардии на уровне, например, Петрозаводского городского округа или Прионежского района с офисным штатом или использование «гвардейцами» участковых для контроля за оборотом оружия – абсурдно с организационной точки зрения. Только, конечно, если изначально не исходить из глубокомысленного соображения, что уже в ходе реформы «что-то обязательно поправят», и Национальная гвардия будет решать совсем другие задачи.

 

Предыдущая статьяКак карельские чиновники землей «подавились»
Следующая статьяКарельские чиновники «крышуют» пассажирские автоперевозки?
Олег Реут
Публицист. Пишет докторскую диссертацию по политическим наукам. Как сам утверждает, публицистикой интересуется меньше, чем экономикой, а экономикой меньше, чем политикой. Телеграм-канал: https://t.me/reut_team2021.