«Путин на время стал Медведевым»

0
529
Владимир Путин. Фото: президент.рф
Владимир Путин. Фото: президент.рф

Это было последнее президентское послание Федеральному собранию перед интенсивной фазой большого электорального цикла-2016. Казалось, что Владимир Путин отошел от консервативной повестки и неожиданно вернулся к основным темам президентства своего предшественника (2008-2012 гг.). Московская коллега даже воскликнула: «Путин на время стал Медведевым». И это – правда. По крайней мере, в той части, которая касалась взаимоотношений государства и бизнеса.

Вообще ожиданий от президентского послания всегда чуть больше, чем случается фактически. В оглашенном обращении ни разу не прозвучали слова «Америка», «американский», «Украина», «украинский». Не было «демократии», «суверенитета», «инноваций». Владимир Путин не объявил, например, об отстранении Генерального прокурора Юрия Чайки от занимаемой должности. Хотя накануне послания было обнародовано расследование Фонда по борьбе с коррупцией, в котором прокурору и его семье предъявлены настолько серьезные обвинения в коррупции и связях с криминалом, что даже самые большие ура-патриоты признали: этот пост данный человек больше занимать не должен и не может. Путин не анонсировал замену премьера Дмитрия Медведева или руководителя президентской администрации Сергея Иванова на экс-министра финансов Алексея Кудрина. Хотя уже было практически объявлено, что последний возвращается во власть.

Президент РФ выступает с посланием Федеральному Собранию. Фото: президент.рф
Президент РФ выступает с посланием Федеральному Собранию. Фото: президент.рф

Президентское послание во многом было выдержано в стилистике Агентства стратегических инициатив, которое упомянуто лишь единожды, но зато, пожалуй, в самом принципиальном поручении: «Правительство совместно с Агентством стратегических инициатив, ведущими деловыми объединениями должно продолжить системную работу по улучшению условий ведения бизнеса, постоянно отслеживать правоприменение на местах». Для экспертов-экономистов приведенные слова значат более чем достаточно. На протяжении летне-осенних месяцев экспертное сообщество было свидетелем довольно острого соперничества трех лагерей. Во-первых, правительственного. Во-вторых, связанного с фигурой советника президента России по вопросам региональной экономической интеграции Сергея Глазьева. В-третьих, образованного вокруг помощника президента России Андрея Белоусова. Его либеральный лагерь и победил. «Считаю свободу предпринимательства важнейшим экономическим и общественно значимым вопросом. Именно вот этим – свободой предпринимательства, расширением этой свободы предпринимательства – мы должны ответить на все ограничения, которые нам пытаются создать».

Либерализация уголовного и уголовно-процессуального законодательства, укрепление института присяжных, сокращение контрольных и надзорных функций, импорт технологий, экспорт российских товаров через Интернет-площадки, судебная реформа, принципиальная борьба с коррупцией – это далеко не полный перечень вопросов, которые поднял Путин и которые в прошлых посланиях либо полностью отсутствовали, либо были обозначены для галочки и перечеркивались консервативными трендами.

"Путин стал Медведевым"? Фото: президент.рф
«Путин стал Медведевым»? Фото: президент.рф

Но что же означает указанный символический разворот? Пока не стоит видеть в этом что-то большее, чем смена «правил высказывания». Главный ограничитель на пути либерально ориентированных реформ в России – политически парализованное правительство, которое не способно брать на себя ответственность за принятие решений. И не потому, что оно плохое, малосильное или ограниченное международными санкциями и режимом практически военной изоляции, а потому, что система власти выстроена так, что исключает инициативу.

Именно здесь проявляется непреодолимое препятствие, которое можно сформулировать следующим образом. Неумение нынешней власти создавать и поддерживать конкуренцию, причем не только во внутренней политике, но и в экономике. Конкуренция означает наличие самостоятельных субъектов, определенной их автономии, а также среды, в которой действуют способствующие конкуренции институты. Эти формальные и неформальные правила поведения хорошо известны. Они затрагивают структуру защиты прав собственности, отказ от нерыночных преференций, монополизма и зачастую ненужного «импортозамещения», поддержание независимого характера судебной системы. В своем послании российский президент предпринял попытку защитить эти институты. Но и политическая, и экономическая системы остаются неспособными к поддержанию конкуренции там, где не действует принуждающий к тотальному подчинению контроль, то есть это не касается естественных условий соперничества.

Таково было послание руководителя, который, наверняка, искренне верит в сплоченность элиты и нации, в необходимость изначально недискутируемой консолидации вокруг его своеобразного видения целей движения страны. Но это также и послание политика, который совершенно не понимает, что успех такого движения начинается с реформирования ключевых институтов власти.