Сандармох: зачем ковырять незаживающую рану?

Фото: Анна Николюкина

7 сентября в Москве прошла пресс-конференция, посвященная Военно-историческим поисковым экспедициям Министерства обороны РФ и Российского военно-исторического общества (РВИО). Одной из представленных на пресс-конференции тем были итоги совместной поисковой экспедиции РВИО и 90-го отдельного специального поискового батальона Западного Военного округа, которая прошла с 25 августа по 5 сентября в Медвежьегорском районе Республики Карелия, в том числе в районе урочища Сандармох. Среди прочих в ней приняли участие профессор, директор института истории, политических и социальных наук ПетрГУ Сергей Веригин и министр культуры РК Алексей Лесонен.

Источник фото: Российское военно-историческое общество

В результате в российских и зарубежных СМИ вышло более десятка публикаций на эту острую, если не сказать провокационную, тему. Вкратце проанализируем и прокомментируем их. К двум извечным российским вопросам: «Что делать?» и «Кто виноват?» просто просится третий: «Зачем?» Зачем под предлогом «уточнения границ мемориала» были проведены поисковые работы, цель которых доказать, что расстрельный полигон НКВД «Сандармох» является также и местом казни финскими оккупантами советских военнопленных?

 

Раскопки Мнобороны и РВИО в Сандармохе Фото: Сергей Маркелов

Предполагаемых ответов на этот непростой вопрос может быть несколько: например, что профессору Веригину очень нужен предлог для получения длительной командировки в Финляндию для работы в финских архивах, где он, по его же собственным словам, сказанным на «итоговой пресс-конференции» «еще не работал». Ну так это просто «классика жанра»: «Я Пастернака не читал, но осуждаю!».

Сергей Веригин. Фото: Российское военно-историческое общество

 

Резюмировать всё сказанное профессором Веригиным по этой теме можно примерно так: «Я в финских архивах не работал, нигде в документах из архивов ФСБ упоминания про Сандармох, как место расстрела военнопленных я не встречал, но я считаю, что там оно могло быть».

А могло и не быть! Даже странно объяснять профессору-историку, что прежде чем утверждать, что советских военнопленных расстреливали в Сандармохе, надо сначала документально доказать, что финские оккупанты знали о местонахождении этого секретного расстрельного полигона НКВД.

Фото: Анна Николюкина

Финский историк Антти Куйяла (Antti Kujala), доцент Хельсинкского университета, в своих публикациях признает гибель от голода и болезней порядка трети советских солдат в финском плену, признает и единичные расстрелы, которые отнюдь не были тайными, а как раз наоборот – это было средством устрашения. Финны не скрывают информацию о расстреле 50-ти пленных на Карельском перешейке, так зачем же они упорно отрицают какую-либо свою причастность к Сандармоху?

Финский историк не сомневается, что если бы финны узнали о местонахождении этого расстрельного полигона, они не преминули бы использовать эту информацию в целях пропаганды, как это сделали немцы с Катынью.

Меня, как дочь бывшего малолетнего узника финского концлагеря, устроенного финским оккупантами в Заонежье, невозможно заподозрить в симпатии к ним, поскольку и для меня, и для всех моих родных, и для всех коренных заонежан эта тема – незаживающая рана. Но в данном случае даже я согласна с финскими историками: не надо фальсифицировать историю и приписывать финским оккупантам то, чего они не совершали, они без того оставили на нашей земле кровавый след, который не стереть ничем и никогда. Во всяком случае, до тех пор, пока живы свидетели тех страшных лет, а вот что будет потом?

В центре села Космозеро стоит старинный двухэтажный, с заколоченными окнами, постепенно разрушающийся дом Нефедкиных, но на этом доме нет не то что мемориальной доски, нет даже маленькой таблички, на которой было бы написано, что в годы оккупации с 1941-го по 1944-й год в этом доме финны разместили тюрьму, где пытали, мучили советских людей, а потом расстреливали.

 

Дом Нефедкиных в селе Космозеро, в котором финны устроили тюрьму в годы оккупации 1941-1944 гг. Фото: Анна Николюкина
Памятник на братской могиле в селе Космозеро, где погребены расстрелянные в разное время финскими оккупантами советские граждане. После освобождения в 1944 году они были захоронены в одной могиле в центре села. Фото: Анна Николюкина

 

Возможно, РВИО пора озаботиться установкой вот таких мемориальных досок, а не устраивать фарсы вроде того, что в недавнем прошлом был устроен в Санкт-Петрбурге на ул. Захарьевской, где стараниями РВИО с речами и оркестром была установлена бронзовая мемориальная доска тому, кто по сути является виновником «массовых расстрелов финскими оккупантами военнопленных в Сандармохе» – по версии профессора Веригина и, разумеется, РВИО. Доска провисела недолго – активный протест общественности заставил убрать ее из центра Петербурга.

Я со старшей дочерью специально приезжала тогда в Питер: мы положили под этой доской кусочек черного хлеба – это была наша личная акция протеста в память о погибших в ленинградскую блокаду и в финских концлагерях. На тот момент доска была уже неоднократно облита краской и пробита в нескольких местах! И буквально через пару недель ее сняли – ночью, как воры. Так и хочется сказать активистам РВИО: вы уж как-то определитесь: либо тот, чьего имени я здесь не называю, герой-красавчик, достойный мемориальной доски, либо он советских военнопленных массово тайно расстреливал на секретном полигоне НКВД!

Итак, что же конкретно известно на сегодняшний день: в произведенных раскопах найдены останки пяти человек и переданы на экспертизу. «Кто именно был расстрелян и кем – вопрос пока открытый», – сказал на пресс-конференции научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков.

Михаил Мягков. Фото: Российское военно-историческое общество

Зачем было организовывать пресс-конференцию, не имея никакой доказательной базы: ни документов, ни результатов экспертизы? Организаторы не подумали, что тем самым они провоцируют волну возмущения не только в России, но и в Финляндии, и на Украине, СМИ которой очень пристально следят за развитием событий вокруг Сандармоха? Зачем провоцировать и обострять и без того неспокойную международную обстановку? Неужели желание «разбавить» трагедию Сандармоха «кровью военнопленных» сильнее здравого смысла?

Фото: Анна Николюкина

Безусловно, память погибших военнопленных надо увековечить, надо найти места их захоронения, но в данном случае, господа, не там ищете! И, в конце концов, как говорится, за чей счет этот банкет? В бюджете много лишних денег, чтобы проводить вот такие пустопорожние «итоговые пресс-конференции без итогов»? И в ПетрГУ, и в министерстве культуры РК тоже не знают, куда деньги девать и оплачивают своим сотрудникам командировки в Москву, для того, чтобы они там ничего нового не сказали? Справедливости ради надо отметить, что министр Лесонен на пресс-конференции сказал: «Объективно установлено, что в этом месте были расстреляны репрессированные граждане». Ну, хоть на том спасибо!

Татьяна Николюкина, член КРОО «Заонежье»