Подходит к концу срок полномочий депутатов Законодательного собрания Карелии нынешнего созыва. За эти годы «Черника» писала о многих народных избранниках, но вне конкуренции среди героев наших публикаций, конечно, остаётся депутат от округа № 8 «Северный» Андрей Иувенальевич Монастыршин.
И дело даже не в том, что Монастыршин в какой-то момент объявил своеобразную «войну» «Чернике». Мы, конечно, не из тех, кто охотно подставляет вторую щёку, но дело всё-таки не в личных отношениях депутата с изданием. Монастыршин, на мой взгляд, стал довольно уникальным явлением в истории карельского парламентаризма. Именно об этой уникальности и стоит поговорить теперь, когда подходит время подводить итоги его пятилетней деятельности.
В чём эта уникальность?
Наверное, практически в любом парламенте можно найти депутатов, которые после выборов редко появляются в своём округе и не слишком утруждают себя решением проблем избирателей. Но много ли вы знаете депутатов, которые вскоре после избрания вступают едва ли не в постоянную конфронтацию с территориями, от которых получили мандат?
Вместо того чтобы искать точки соприкосновения с местными властями, Монастыршин предпочёл другой путь — многочисленные жалобы, обращения, требования, прокурорские проверки и конфликты. Причём последствия такой деятельности порой приходится оплачивать муниципальным бюджетам, в которых и без того не слишком много свободных денег.
Отдельная история — заявления депутата на граждан. Их были десятки, а возможно, и значительно больше. Об одном из подобных эпизодов «Черника» уже рассказывала в материале «За хомячка ответишь»: https://mustoi.ru/za-xomyachka-otvetish/
На одного только меня Андрей Монастыршин написал более тридцати заявлений — точное количество я в какой-то момент просто перестал считать.
Поклонники депутата периодически объясняли мне: пишет и пишет, имеет право. Безусловно, имеет. Обращаться в правоохранительные органы может любой гражданин. Однако здесь, как говорится в известном анекдоте, есть нюанс. Даже два.
Во-первых, подготовка такого количества заявлений требует времени. Если депутат занимается этим в рабочие часы, неизбежно возникает вопрос о его приоритетах: что для него важнее — бесконечная переписка с государственными органами или решение проблем собственного округа? Если же десятки обращений готовятся исключительно в свободное время, остаётся только удивляться той настойчивости, с которой человек готов посвящать значительную часть собственной жизни борьбе со своими оппонентами.
Во-вторых, Андрей Монастыршин имеет высшее юридическое образование. При этом, насколько мне известно, из более чем тридцати его заявлений в отношении меня реальный результат имели только два.
Представьте строителя, у которого из тридцати построенных домов двадцать восемь не прошли приёмку. Вряд ли подобная статистика стала бы лучшей рекламой его профессиональной квалификации. Поэтому и эффективность юридической активности депутата каждый может оценить самостоятельно.
Депутат пяти лет скандалов
Но заявления — только часть истории. За пять лет вокруг Андрея Монастыршина возникало столько конфликтов, что перечислить их все в одной публикации довольно сложно. Скандалами, разумеется, отмечались и другие депутаты карельского парламента, и «Черника» об этом писала. Кто-то умудрялся под запись назвать общественницу «курицей», кто-то рассказывал гражданам, как, оперируя на бирже десятками миллионов рублей, заработать двести рублей. Однако по количеству историй, которые сопровождали депутатскую деятельность Монастыршина, конкурировать с ним действительно трудно. Поэтому вспомним лишь некоторые из них.
Борьба за чистую воду и собственная канализация
На протяжении практически всего депутатского срока Монастыршин последовательно позиционировал себя как борца за чистую воду, строительство очистных сооружений и соблюдение природоохранного законодательства.
Тем примечательнее оказалась история с канализацией на его собственном участке, о которой подробно рассказывала «Черника». Получилось довольно символично: депутат публично требует от муниципалитетов соблюдать экологические нормы, а затем вопросы к соблюдению этих норм возникают уже непосредственно по месту его проживания.
Подробности — в публикации «Фекальная история»: https://mustoi.ru/fekalijnaya-istoriya/
Раз уж речь зашла о депутатской недвижимости, невозможно не вспомнить ещё один эпизод. Все пять лет Андрей Монастыршин демонстрировал принципиальную приверженность букве закона и регулярно требовал от органов местного самоуправления выполнять нормативные требования независимо от того, имеются ли у муниципалитета деньги на их исполнение.
Однако затем претензии, связанные с соблюдением закона, появились уже к самому депутату. Речь шла о земельном участке и двенадцати сотках муниципальной земли, оказавшихся за ограждением его домовладения.
Эту историю «Черника» подробно разбирала в публикации «Семейный захват: как депутат Заксобрания Карелии огородил государственную землю»: https://mustoi.ru/semejnyj-zaxvat-kak-deputat-zaksobraniya-karelii-ogorodil-gosudarstvennuyu-zemlyu/
На мой взгляд, оба случая особенно показательны именно потому, что речь идёт о политике, который сделал требование неукоснительного исполнения законодательства едва ли не главным элементом своего публичного образа.
История с фондом «Живой город»
Одним из наиболее неприятных эпизодов я считаю конфликт вокруг благотворительного фонда «Живой город» и его директора О.А. Шаманской — действующей военнослужащей, которая несёт службу в зоне СВО. «Черника» подробно разбирала заявления Монастыршина в отношении фонда и пришла к выводу, что опубликованные депутатом утверждения не соответствовали имевшимся у редакции данным.
Но особенно показательной для меня стала реакция самого Монастыршина после того, как его заявления начали публично оспаривать. Вместо содержательного ответа на предъявленные аргументы последовали новые обращения в полицию и прокуратуру в отношении тех, кто критиковал депутата.
Об этой истории мы писали неоднократно. Один из материалов — «Удар в спину: депутат Монастыршин атакует фонд, пока его глава служит в зоне СВО»: https://mustoi.ru/udar-v-spinu-deputat-monastyrshin-atakuet-fond-poka-ego-glava-sluzhit-v-zone-svo/
Отдельно стоит отметить, что публикации депутата получили распространение в том числе на информационных ресурсах, занимающих откровенно враждебную России позицию. Само по себе это, конечно, ничего не доказывает, однако в контексте истории с фондом выглядит более чем красноречиво.
Рыбацкие избы и конфликт с собственными избирателями
Ещё один эпизод иначе как политически удивительным назвать трудно. Карелия — регион, где рыбалка и охота для огромного количества людей являются не просто развлечением выходного дня, а частью уклада жизни. И именно здесь депутат решил публично демонстрировать борьбу с рыбацкими избами.
История в итоге вышла далеко за пределы обычного спора о соблюдении земельного законодательства. Реакция последовала даже от людей, которые политикой обычно вообще не интересуются. Результатом стало коллективное обращение жителей Кемского района к руководству КПРФ с требованием дать оценку действиям своего однопартийца.
После того как стало понятно, какую реакцию вызвала публикация, первоначальный пост о сносе изб со страницы депутата исчез. Позднее Монастыршин начал объяснять свою позицию совсем иначе, рассказывая уже о неких москвичах и подчёркивая, что всегда выступал на стороне местных жителей. Однако первоначальные заявления люди успели прочитать.
Об этой истории — в материале «Зюганову пожаловались на Монастыршина»: https://mustoi.ru/zyuganovu-pozhalovalis-na-monastyrshina/
История, которую трудно пересказать без улыбки
Самым комичным эпизодом депутатской пятилетки стала, пожалуй, история вокруг публикации одного из карельских Telegram-каналов. В ней буквально было написано: «Андрей Монастыршин — не гей». То есть авторы публикации прямо утверждали, что депутат не относится к сексуальным меньшинствам.
Казалось бы, что здесь могло стать поводом для разбирательства? Однако формулировка настолько задела Андрея Монастыршина, что последовала уже привычная серия обращений на официальных бланках Законодательного собрания. Депутат требовал дать правовую оценку действиям тех, кто распространял запись, усматривая там, среди прочего, оскорбление и пропаганду ЛГБТ*.
Логическая конструкция получилась действительно удивительной: утверждение о том, что человек не является представителем сексуального меньшинства, предлагалось рассматривать едва ли не как пропаганду принадлежности к этому меньшинству.
«Черника» после этого направила Андрею Монастыршину официальный запрос и попросила объяснить правовую логику его обращений. Заодно редакция предложила депутату самому прояснить вопрос, вокруг которого неожиданно возник весь этот конфликт. Отвечать Монастыршин не стал.
В результате понять, чего именно он пытался добиться, так и не удалось. Зато эта история хотя бы дала возможность немного посмеяться.
* Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в Российской Федерации.
А что с результатами работы?
Однако скандалы скандалами, а депутат избирается всё-таки не ради них. Поэтому гораздо интереснее другой вопрос: что Андрей Монастыршин сделал для своего округа за пять лет и насколько результат его деятельности соответствует средствам, которые республика потратила на содержание депутата?
По приблизительной оценке, речь за депутатский срок идёт примерно о 15 миллионах рублей бюджетных средств, выплаченных в виде заработной платы.
Здесь мы сталкиваемся с любопытной особенностью российского парламентаризма: объективных и общепринятых показателей эффективности депутатской работы практически не существует. Можно посчитать количество законопроектов, запросов, встреч, выступлений, но сами по себе эти цифры ещё ничего не говорят о том, стало ли людям в избирательном округе лучше. Даже регулярное присутствие депутата в Законодательном собрании само по себе не является универсальным критерием его эффективности.
Поэтому предлагаю использовать самый простой и, пожалуй, самый справедливый способ оценки: посмотреть, что политик обещал людям перед выборами, а затем сравнить обещания с результатом.
Пост с предвыборной программой на странице Андрея Монастыршина сейчас обнаружить не удалось. Впрочем, публикации, способные поставить депутата в неудобное положение, с его страниц исчезали и раньше, поэтому важные материалы «Черника» давно предпочитает сохранять заранее. Итак, пойдём по пунктам.
«Добиться обеспечения жителей качественной питьевой водой»
Одним из главных обещаний было обеспечение жителей Лоухского и Кемского районов качественной питьевой водой, включая реконструкцию водопроводных сетей и строительство очистных сооружений на водозаборах и канализационных стоках.
Пять лет прошли. Сколько очистных сооружений было введено в эксплуатацию именно благодаря действиям депутата Монастыршина? Сколько объектов получили проектно-сметную документацию благодаря привлечённому им финансированию? Мне такие примеры неизвестны.
Работа в этом направлении в обоих районах действительно ведётся, однако занимаются ею прежде всего муниципальные администрации и республиканские органы власти. Более того, ранее «Черника» подробно разбирала ситуации, когда инициированные депутатом требования могли, напротив, создавать для муниципалитетов дополнительные финансовые проблемы. Подробнее об этом — в материале «Монастыршинг по-карельски: как депутатский пиар разоряет муниципалитеты»:
https://mustoi.ru/monastyrshing-po-karelski-kak-deputatskij-piar-razoryaet-municipalitety/
То есть обещание было громким, а предъявить избирателям конкретный объект со словами «это сделано благодаря вашему депутату» пока затруднительно.
«Ускорить переселение граждан из аварийного и ветхого жилфонда»
Но ускорение подобных программ требует прежде всего денег. Федеральных, республиканских, муниципальных — любых, но денег. Сколько дополнительного финансирования специально для ускорения расселения своего округа смог привлечь депутат Монастыршин? Мне неизвестно ни об одном таком рубле.
При этом республиканские власти неоднократно заявляли о высоких темпах реализации программы расселения аварийного жилья в Карелии по сравнению с другими регионами. Можно спорить с этими оценками правительства, проверять статистику, сопоставлять сроки и количество домов. Но тогда логично было бы ожидать от депутата последовательной критики республиканских властей и требований увеличить финансирование.
Много ли подобных публичных выступлений Андрея Монастыршина вы можете вспомнить? Я — нет.
И здесь возникает ещё один интересный вопрос: можете ли вы вообще вспомнить за пять лет столь же последовательную и жёсткую критику Монастыршиным республиканской власти, какую он регулярно обрушивал на муниципалитеты собственного округа?
«Обеспечить качественной сотовой связью все населённые пункты».
Вот здесь я до сих пор не вполне понимаю, каким именно механизмом депутат регионального парламента планировал самостоятельно обеспечить выполнение подобного обещания.
Строить вышки связи он, разумеется, не может. Обязать коммерческих операторов установить базовые станции в каждом населённом пункте — тоже. Значит, реальный путь один: добиваться включения территорий в соответствующие программы, вести переговоры с операторами, привлекать финансирование, работать с профильными министерствами. За пять лет можно было бы показать хотя бы несколько населённых пунктов и сказать: здесь связь появилась благодаря депутатской работе. Таких примеров мне неизвестно.
«Организовать транспортное сообщение для отдалённых населённых пунктов».
Сколько новых маршрутов появилось за пять лет именно благодаря усилиям депутата Монастыршина? Мне не удалось обнаружить ни одного.
Разумеется, депутат не обязан лично садиться за руль автобуса. Его задача в другом: добиться решения вопроса через органы исполнительной власти, найти финансирование, договориться с муниципалитетами, помочь пройти бюрократические процедуры. Но если результатом пятилетней работы должен быть конкретный маршрут, то хотелось бы этот маршрут увидеть.
«Инициировать ремонт дорог местного значения»
Само слово «инициировать» здесь очень удобное. Теоретически инициировать можно что угодно: ремонт дороги, кровли детского сада, водопровода, водовозки или сельского клуба. Можно написать письмо, потребовать, обратиться в прокуратуру, получить предписание и затем сообщить избирателям, что депутат заставил чиновников работать. Проблема начинается там, где за громким требованием появляются реальные деньги.
Муниципальный бюджет не становится больше от депутатского запроса. Если администрацию обязали срочно потратить средства на объект, финансирование которого заранее не было предусмотрено, эти деньги приходится откуда-то забрать. И тогда другой ремонт, другая дорога или другой социальный объект могут остаться без финансирования.
Именно поэтому нормальная депутатская работа, на мой взгляд, заключается не только в том, чтобы заставлять муниципалитет исполнять требования, но и в том, чтобы помогать ему получать дополнительные средства. Для этого депутату приходится разговаривать с местной властью, республиканским правительством, министерствами, искать программы и добиваться включения туда своего округа.
Сколько дополнительного финансирования Андрей Монастыршин привлёк за пять лет именно таким образом? Ответа на этот вопрос у меня по-прежнему нет.
«Обеспечить отдалённые районы мобильными медицинскими пунктами»
Задача нужная, особенно для северных районов Карелии, где расстояния огромные, население разбросано по небольшим посёлкам, а доступность медицинской помощи остаётся одной из наиболее болезненных проблем. Поэтому результат такого депутатского обещания оценить особенно легко.
Сколько мобильных медицинских пунктов получили территории благодаря работе Андрея Монастыршина? Мне такие примеры неизвестны.
И если сложить все пункты программы вместе, картина получается довольно однообразная. Вода — предъявить результат трудно. Расселение — дополнительного финансирования не видно. Сотовая связь — обещанного покрытия всех населённых пунктов нет. Транспорт — новых маршрутов благодаря депутату обнаружить не удалось. Дороги — дополнительное финансирование неизвестно. Мобильные медицинские пункты — тот же результат.
Пять лет назад избирателю предлагался набор вполне конкретных обещаний. Значит, спустя пять лет избиратель имеет такое же право потребовать вполне конкретный отчёт об их исполнении.
А что на всё это говорит КПРФ?
Казалось бы, на этом можно поставить точку. Но есть ещё один важный момент. Андрей Монастыршин — не независимый депутат, существующий сам по себе. Он член фракции КПРФ и представляет партию, которая несёт политическую ответственность за своих кандидатов. Как КПРФ оценивает пятилетнюю деятельность своего депутата?
Ранее мы рассказывали о коллективном письме жителей Кемского района лидеру партии Геннадию Зюганову. «Черника» также неоднократно предлагала руководству КПРФ дать оценку действиям своего представителя. В конце концов, даже если забыть о журналистских запросах, у любой политической партии должна существовать собственная система оценки людей, которые работают под её знаменем.
Ответом на многочисленные претензии к Монастыршину долгое время оставалось молчание. Но затем партия всё-таки фактически дала свою оценку его деятельности — не словами, а кадровым решением. Андрей Монастыршин был безальтернативно выдвинут кандидатом в Государственную думу.
То есть после всех пяти лет конфликтов, скандалов, обращений жителей и вопросов к исполнению предвыборных обещаний КПРФ решила, что именно этот человек достоин представлять партию уже на федеральном уровне.
И последний вопрос — к Законодательному собранию
Впрочем, отношение КПРФ ещё можно объяснить партийной дисциплиной, внутренними договорённостями или обычным нежеланием публично признавать проблемы с собственным кандидатом. Гораздо труднее мне понять другое — многолетнюю снисходительность к Андрею Монастыршину со стороны Законодательного собрания Карелии в целом и его руководства.
Большинство депутатов парламента, как и его председатель Элиссан Шандалович, представляют «Единую Россию». Политическими союзниками КПРФ их назвать трудно. Однако ни публичные обращения, в том числе со стороны О.А. Шаманской, ни истории, связанные с муниципальной землёй, ни другие многочисленные конфликты вокруг Монастыршина не становились поводом хотя бы для заметного публичного обсуждения его поведения внутри депутатского корпуса. Почему?
За пять лет у меня так и не появилось убедительного ответа на этот вопрос. И здесь, по законам жанра, наверное, должен следовать красивый итоговый вывод о депутатской пятилетке Андрея Монастыршина. Но я его делать не стану.
Предвыборные обещания перед вами. Истории пяти лет — тоже. Результаты каждый может оценить самостоятельно. Делайте выводы сами.
