Карельские чиновники должны полюбить проектный подход. Они обязаны овладеть таинством проектного управления и скорее-скорее применять его в политико-административной деятельности. Хотя, конечно, получается не все, а то, что получается, делается не так, как задумывалось.

«Черника» уже сообщала, что на заседании республиканского правительства, состоявшемся второго июня, рассматривался вопрос о «широкомасштабном внедрении проектного управления в органах исполнительной власти всех уровней». Именно тогда прозвучало утверждение, в соответствии с которым проекты плана мероприятий («дорожной карты»), персонального состава проектных офисов, комитетов и штабов будут «утверждены главой республики к концу недели». Однако прошла неделя, затем другая, а теперь и третья, но никаких указов, постановлений и распоряжений подписано не было. По крайней мере, среди нормативных документов, представленных на официальном Интернет-портале Республики Карелия, их следов обнаружить не удалось.

Правительство Карелии. Фото: Валерий Поташов
Правительство Карелии. Фото: Валерий Поташов

Не это ли лучшая иллюстрация того, как медленная и инерционная бюрократическая машина сопротивляется внедрению чужеродных новаций? Переход на проектное управление подразумевает, среди прочих менее важных вещей, создание весьма своеобразных условий для преобразований. Проектное управление – политически нейтральная и даже комфортная рамка. Это не возвращающее в обстоятельства неопределенности слово «реформа», а все-таки нечто предполагающее завершенность. Именно поэтому инициативы в рамках проектного управления удобно финансировать, устанавливать целевые показатели и сдавать по ним отчетность. Но все это ценности, прежде всего, для самих чиновников. А чем для общества оборачивается внедрение проектного управления в республиканском исполнении?

Как ни странно, отобранные в ходе весенних стратегических сессий пилотные проекты, распределенные по шести тематическим направлениям, оказались нерелевантными, например, с мероприятиями Федеральной целевой программы «Развитие Республики Карелия на период до 2020 года». Более того, с сожалением приходится констатировать, что не намечается никакого сопряжения с актуальными для республики крупномасштабными программами институциональных преобразований. Зато есть, например, пилотный проект «Формирование в Республике Карелия эффективного земельного рынка». Право, представить, как карельские государевы люди «сформируют рынок», просто невозможно.

Внедрение проектного управления в Карелии увязло в бюрократии? Фото: gov.karelia.ru
Внедрение проектного управления в Карелии увязло в бюрократии? Фото: gov.karelia.ru

И здесь проявляется следующий важный дискурсивный поворот. Существует ли в системе проектного управления мотив личного обогащения? – Скорее всего, нет. Инициаторы проектов такого рода не нуждаются в обогащении в его низменных коррупционных формах. Пилотные проекты выбирались из каких-то высоких соображений. Из официальных речей ответственных руководителей можно заключить, что высокие соображения в наших условиях – это стратегия развития территории. «Мы не будем делать проект, если понимаем, что он не даст каких-то результатов – в этом просто смысла нет».

Тогда насколько эффективно удастся внедрить проектное управление в существующую систему государственного управления на региональном уровне? Как сделать так, чтобы в нем стал глубоко заинтересован кто-то, помимо правительственного начальства? Иначе ничего не получится. Заставить исполнителей дополнительно работать нельзя – не в советское время живём, хотя в последние полтора года многие черты авторитарного «ручного управления» в Карелии проявляются все отчетливее. Получается, что можно только заинтересовать, а заинтересовать приходится лишь через возможность заработать.

И тут возникает новая развилка. Доплачивать чиновникам, решившим поучаствовать в проектном управлении? Мотивировать за счет средств госбюджета? Однако это никогда не будет приниматься обществом. Или же согласиться, что инициаторы пилотных проектов не ориентированы на коррупционное обогащение, а вот все остальные участники процесса – те, кто расположен на нижних уровнях пирамиды распределения средств, все еще в нем нуждаются. Но это ведь воспроизводство архаики. Те самые пластмассовые бусы.

Предыдущая статьяЗащитники Сунского бора отбили вторую попытку вырубки леса
Следующая статьяКак лагерь на Белом море попал под следственный «замес»
Олег Реут
Публицист. Пишет докторскую диссертацию по политическим наукам. Как сам утверждает, публицистикой интересуется меньше, чем экономикой, а экономикой меньше, чем политикой. Телеграм-канал: https://t.me/reut_team2021.