Андрей Туоми

Андрей Туоми

Журналист, родился в деревне Вокнаволок Калевальского района. В журналистике начала 90-х гг. Был редактором районных газет «Новости Калевалы» (2008-2012), «Северные Вести» (2000-2002 г.г.). Издал четыре книги: две - повести и рассказы «Только не умирай» (2002 г.), «Слезы Ангела» (2009 г.), два сборника стихов – «Первый виток» (1998 г.) и «Как много в жизни пройдено дорог» (2012 г.).

19 мая в жизни карельской общественности республики произошло знаковое событие: общественная организация «Союз карельского народа» (Karjalan Rahvahan Liitto) избирала нового председателя правления организации. До сего момента обязанности председателя исполняла Наталья Воробей. На должность председателя правления KRL претендовало два кандидата: Александр Степанов и Александр Еремеев.

Кроме того, необходимо отметить, что в эти же дни «Союз карельского народа» отмечает свой юбилей — тридцатилетие с момента создания общественной организации.

Прежний состав правления KRL выдвинул кандидатуру Александра Степанова. Наталья Воробей, заслужившая в общественной организации реальный, а не нарисованный кем-то на бумаге авторитет, отозвалась о кандидате в своем выступлении коротко и ясно:

«Я доверяю этому человеку и готова работать с ним в команде».

Вторую кандидатуру — Александра Еремеева явно тащило за уши на выборы правительство Республики Карелия в целом и министерство национальной и региональной политики в частности. Отставной полицейский, а ныне министр национальной и региональной политики Сергей Киселев лично прибыл на отчетно-выборное собрание KRL, чтобы всячески сосватать общественникам правительственного кандидата, а заодно публично поагитировать против Александра Степанова.

Конечно же, все у него получилось и в итоге голосования Александр Еремеев стал председателем правления KRL. В общем-то ничего удивительного, что региональный чиновник такого уровня не просто присутствует на собрании общественной организации, а активно встревает во внутренние дела KRL и считает возможным диктовать свою волю и волю правительства республики тем, кто по логике вообще никакого отношения ни к министерству, ни, тем более к региональной власти не имеет.

Просто в Карелии давно стало правилом: кто девушку ужинает, тот ее и танцует. А для того, чтобы девушка не артачилась особо, в ход идут довольно «убедительные» аргументы, которые высказываются, как правило, в мягкой и этичной форме: дескать, ребята, наш кандидат — это гарантия того, что KRL получит не просто поддержку правительства, но и какое-никакое финансирование, поддержку проектной деятельности и все такое, что связано с танцами, плясками, песнями и эпосом «Калевала».

И так происходит не только на уровне Петрозаводска. KRL — далеко не единственная общественная организация карелов, которую власть считает собственной вотчиной. Там, где на уровне районов созданы общественные организации карелов, муниципальные власти тоже целиком и полностью контролируют их деятельность. Более того, муниципальные организации, занимающиеся вопросами карельской культуры, загнаны в жесткие рамки муниципального финансирования, которое попутно подразумевает, что любой шаг влево-вправо от общепринятого курса будет расценен как попытка к бегству, а прыжок на месте — как провокация. И соответственно — жестко пресекаться.

Власть давно залезла с ногами в национальное движение карелов, она там рулит и верховодит, казнит и милует, раздает милостыньку и лишает привилегий, решает, чем можно заниматься карелам, а чем нельзя. Ослушался власть и все: ты вроде как больше и не карел. А если и карел, то ты — изгой. Ты вне, снаружи, за рамками.

Естественно, кандидатура Александра Степанова, выдвинутая прежним составом правления KRL, правительство республики сильно напрягла и напугала. Ведь Степанов говорит о политике (желательно произносить шепотом), и, о, боже — о социально-экономическом положении (желательно даже не думать) карельского народа:

«По моему мнению, Союзу карельского народа наряду с культурой, с языковыми вопросами никуда не уйти от социально-экономических вопросов. В Уставе организации сказано: «Участие в решении вопросов, важных для карельского народа». А для карельского народа, его выживания, важно очень много. Это оптимизация социальных учреждений. Это вопросы использование природных ресурсов. Это сохранение тех сельхозпредприятий, которые есть. Это земля. И многое другое, о чем нельзя молчать».

Но в правительстве Карелии так не считают. На всех уровнях власти, начиная от главы какой-нибудь малочисленной и покосившейся одновременно во все стороны карельской деревеньки до губернатора и его ближайшего окружения полагают, что главная задача всего карельского национального движения и каждого карела в отдельности — демонстрировать, как мы хорошо танцуем и поем. Как мы счастливы жить в стране и в республике, в которой у карелов нет даже своего национального языка, признанного государством. Нет своей истории. Где нет государственной программы поддержки вопросов возрождения языка, культуры и традиции карелов. Где у карелов буквально землю вышибают из-под ног, где их не пускают в родные леса и запрещают заниматься традиционными промыслами на озерах. И не только, кстати, карелов, но и все остальное оседлое население, сформировавшееся за предыдущее столетие.

Задача максимум для карелов — водить хороводы, петь и плясать для туристов. Показывать быт карелов в 19 веке и выдавать старые, разваливающиеся на глазах дома (ибо нет той же программы восстановления, реставрации и сохранения артефактов карельской культуры) как нечто совершенно уникальное и как конечную цель существования карельского народа.

Любой карел, засунувший свой нос немного дальше и глубже хороводов и песен, будет тут же обвинен в попытках «политизации» общественного движения. В чем, собственно говоря и обвинили Александра Степанова.

А в нашей стране слово «политизация» почти что приравнено по значению со словами «экстремизм» и «сепаратизм». И напугать членов общественной организации KRL жутким термином «политизация» бывший полицейский (правда показательно, когда за национальным движением приглядывает бывший жандарм?), а ныне министр национальной и региональной политики Сергей Киселев сумел.

Припомнили Степанову и работу на нашем портале. Ну куда же без этого-то! В комментариях материала группы KRL, касающегося отчетно-выборного собрания, одна из членов общественной организации (Валентина Либерцова) пламенно выступила с обвинительным заключением в адрес кандидата:

«Александр Михайлович не так давно заинтересовался нашими карельскими проблемами и пока не вполне успешно, а репутация «Черники» в народе известна: поднять шум, привлечь внимание, при этом исказить факты «ради красного словца» и в результате уйти в свои заросли — нет доверия. Да, новый руководитель А. Еремеев вряд ли коренным образом изменит ситуацию, но разве не важно сегодня хотя бы сохранить то, что есть? Если схожая ситуация по всей стране, значит что-то должно измениться, но при этом не потерять бы вместе с требующими замены элементами и то ценное,что нарабатывалось годами и даже уже десятилетиями».

Конечно, это хорошо и славно, что карелы у нас все такие разные и все такие со своим «особым мнением». У меня с Александром Степановым, например, очень серьезные расхождения во взглядах на многие вещи, что не мешает, однако, мне трезво оценивать его лидерские и организаторские способности. И по моему мнению, Степанов был бы куда более желательным председателем KRL, нежели «нейтральный» и по большому счету совершенно безликий правительственный ставленник Еремеев. Достаточно зайти на странички в соцсетях одного и другого, посмотреть на количество друзей и на то, что постят оба на своей стене — все станет понятно.

И еще один момент — о том «как важно хотя бы сохранить то, что есть». Вот лично меня от этой банальщины просто уже тошнит. Достаточно человеку сказать эту фразу и станет понятно, что дальнейший разговор с персонажем не имеет никакого смысла. С каждым годом от карелов откусывают по кусочку, с каждым годом карелов и их общественные организации загоняют все глубже и глубже в известное место, а карелы с упорством обреченных все выше задирают флаг на мачте с девизом «Сохраним, что есть!». Следовало бы еще дописать: «Сохраним, что разрешили!»