Российскому научно-исследовательскому судну запретили покидать Баренцбург по требованию «Нафтогаза». Карельский адвокат Николай Флеганов считает арест нарушением государственного иммунитета и особого режима Шпицбергена. Однако ключевой вопрос будущего разбирательства — научное или коммерческое назначение имело судно.
Норвежские власти арестовали российское научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов» в порту Баренцбурга на архипелаге Шпицберген. Судну запрещено покидать порт, хотя экипаж и пассажиры не задержаны.
Обеспечительную меру применили по заявлению украинской компании «Нафтогаз», которая пытается взыскать с России около 4,22 миллиарда долларов, а также проценты и судебные расходы.
Так спор вокруг крымских активов украинской компании добрался до российского судна, обеспечивающего сообщение с одним из самых северных населённых пунктов страны.
Почему арестовали судно
Решение об аресте 31 августа принял окружной суд Нур-Трумса и Сеньи. Непосредственно судно было задержано 2 сентября в Баренцбурге.
Основанием стало решение международного арбитража в Гааге, который в 2023 году присудил «Нафтогазу» компенсацию за утраченные в Крыму активы. Россия юрисдикцию арбитража и требования украинской компании не признаёт.
«Нафтогаз» добивается исполнения решения в судах разных государств и пытается обращать взыскание на российское имущество за рубежом. Представители компании утверждают, что «Профессор Молчанов» принадлежит Российской Федерации и используется в том числе для коммерческих экспедиционных круизов. Именно эта характеристика может стать центральной в дальнейшем судебном споре. Обстоятельства ареста подтверждают Reuters и другие международные издания.
Не только круизы
«Профессор Молчанов» входит в состав флота Северного управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Росгидромета.
Судно используется для полярных и океанологических исследований, экологического мониторинга и обеспечения работы арктических объектов. С 2025 года оно также выполняет рейсы между Мурманском и Баренцбургом, перевозя сотрудников предприятий, учёных, туристов, родственников жителей российского посёлка и различные грузы.
Во время одного из рейсов судно доставило в Баренцбург продукты и строительные материалы для содержания жилого фонда и производственных объектов. Об этом сообщал сам трест «Арктикуголь».
Таким образом, судно фактически выполняло смешанные функции. Оно участвовало в научных исследованиях и снабжении российского посёлка, но одновременно перевозило туристов и использовалось для экспедиционных круизов.
От того, какую функцию норвежский суд признает преобладающей, может зависеть судьба «Профессора Молчанова».
Вопрос государственного иммунитета
Карельский адвокат Николай Флеганов считает, что арест нарушает принцип иммунитета государственной собственности.
По его мнению, судно Росгидромета используется для осуществления публичных, научных и некоммерческих функций государства. Следовательно, оно не должно становиться обеспечением по требованиям, вытекающим из коммерческого арбитража.
В качестве одного из оснований адвокат называет Конвенцию ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности 2004 года.
Однако здесь есть существенная юридическая деталь. Эта конвенция до сих пор не вступила в силу, хотя Норвегия её ратифицировала, а отдельные положения документа рассматриваются как отражение международного обычного права.
Кроме того, государственный иммунитет нельзя считать безусловным во всех случаях. Возможность ареста имущества во многом зависит от того, использовалось ли оно исключительно для государственных некоммерческих целей или участвовало в коммерческой деятельности.
Именно поэтому норвежская сторона и «Нафтогаз» будут настаивать на экспедиционно-круизном назначении судна, а российская сторона — на его научном статусе, государственных задачах и участии в жизнеобеспечении Баренцбурга.
Особый статус Шпицбергена
Второй аргумент Флеганова связан с Договором о Шпицбергене 1920 года.
Документ признаёт суверенитет Норвегии над архипелагом, но одновременно предоставляет государствам-участникам равные права на доступ, судоходство, хозяйственную и научную деятельность.
По мнению адвоката, задержание судна, обеспечивающего регулярную связь между Мурманском и Баренцбургом, может рассматриваться как ограничение российских прав на архипелаге.
Но сам по себе особый статус Шпицбергена не отменяет действия норвежских законов и полномочий норвежских судов. Для признания нарушения договора российской стороне придётся доказать, что обеспечительная мера носила дискриминационный характер, создавала необоснованные препятствия российской деятельности или использовалась как инструмент политического давления.
Иными словами, спор будет идти не о наличии норвежской юрисдикции вообще, а о границах её применения.
Свобода судоходства или судебная мера
Флеганов также указывает на Конвенцию ООН по морскому праву и закреплённые в ней принципы свободы судоходства и поддержки морских научных исследований.
Однако этот довод выглядит скорее дополнительным. Судно остановили не в открытом море, а у причала на территории, находящейся под норвежским суверенитетом. Осло будет утверждать, что речь идёт не об ограничении международного судоходства, а об исполнении решения национального суда.
Российская сторона, в свою очередь, может заявить, что формально гражданско-правовая мера фактически препятствует научной деятельности и снабжению российского посёлка.
Что будет дальше
Трест «Арктикуголь» уже заявил о намерении оспаривать арест. Защита может сосредоточиться на нескольких обстоятельствах:
- собственником и оператором судна является государственная структура;
- «Профессор Молчанов» выполняет научные и гидрометеорологические задачи;
- судно участвует в снабжении Баренцбурга;
- имущество Росгидромета непосредственно не связано со спором между Россией и «Нафтогазом»;
- арест способен ограничить права России, предусмотренные Договором о Шпицбергене.
Пока речь идёт именно об аресте как обеспечительной мере, а не об окончательной конфискации судна. Но если норвежский суд признает «Профессора Молчанова» российским коммерческим активом, следующим этапом теоретически может стать его принудительная продажа.
Арктика становится территорией юридической войны
История «Профессора Молчанова» значительно шире стоимости одного судна.
Создаётся прецедент, при котором имущество российских государственных организаций за рубежом может становиться объектом взыскания по требованиям Украины. При этом граница между государственным и коммерческим имуществом будет определяться судами стран, присоединившихся к санкционному давлению на Россию.
Особую остроту ситуации придаёт место ареста. Шпицберген десятилетиями оставался территорией сложного, но действующего международного компромисса. Попытка использовать российское судно как обеспечение украинского иска способна превратить архипелаг ещё в одну площадку прямого политического и правового противостояния.
Именно поэтому спор о «Профессоре Молчанове» теперь будет идти не только о 4,22 миллиарда долларов. На кону — пределы государственного иммунитета, российское присутствие на Шпицбергене и вопрос о том, может ли международное право сохранять единые правила в условиях, когда судебные решения всё чаще становятся продолжением политики.
