На прошлой неделе в Законодательном собрании Карелии состоялось заседание рабочей группы по внесению поправок в Конституцию республики. Среди прочих предлагаемых изменений было рассмотрено предложение уполномоченного по правам человека в РК Ларисы Бойченко включить в текст основного закона Карелии положение о праве граждан на забастовку.

Напомним, что процесс изменений в республиканскую конституцию стартовал еще в начале текущего года. Впрочем, тогда он больше напоминал информационную кампанию по «раскручиванию» председателя парламента Элиссана Шандаловича в качестве будущего кандидата на выборах в Госдуму от «Единой России». Однако потом в партии власти было принято иное кадровое решение, так что тема изменений в основной закон Республики Карелия заглохла на многие месяцы.

Только сейчас уже вновь избранные депутаты ЗС РК вернулись к этому вопросу, продолжив обсуждение конституционных поправок, предложенных как карельскими депутатами и представителями правительства, так и общественниками. Придется констатировать, что из нескольких десятков поступивших поправок большая часть продиктована необходимостью приведения карельской Конституции в соответствие с изменившимся федеральным законодательством. Внесение других продиктовано нуждами партийного пиара, это прежде всего касается инициатив от фракции «Яблоко». Понятно, что если даже поправки «яблочных» депутатов и прошли бы, в реальности они ничего бы не изменили, так как носили чисто декларативный характер.

Из всех участников конституционного процесса удивила лишь уполномоченный по правам человека в Карелии Лариса Бойченко. Она предложила закрепить в республиканской Конституции право граждан на забастовку. При этом наш омбудсмен в обосновании своей инициативы ссылалась на 37-ю статью Конституции России, которая гласит: «Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку».

Лариса Бойченко. Фото: сайт ЗС РК

Подавляющее большинство участников заседания проголосовало против этой поправки, с одной стороны вроде бы тоже чисто декларативной, а с другой стороны – чуть ли не «революционной». Ведь судя по комментариям в соцсетях, не все граждане Карелии четко понимают, что такое забастовка и в чем ее отличие от других акций протеста.

ЗАБАСТОВКА (от итал. и исп. basta — баста, довольно, хватит) — стачка, одна из основных форм борьбы наемных работников в капиталистических странах, заключающаяся в коллективном отказе продолжать работу в организации или предприятии с целью добиться от работодателя или правительства выполнения каких-либо требований; один из способов разрешения трудовых споров.

В современной России право на забастовку закреплено в 409 статье Трудового кодекса РФ, в которой, в частности, говорится, что если примирительные процедуры не привели к разрешению коллективного трудового спора либо работодатель не выполняют соглашения, достигнутые сторонами коллективного трудового спора в ходе разрешения этого спора, или не исполняют решение трудового арбитража, то работники или их представители имеют право приступить к организации забастовки. Участие в забастовке является добровольным. Никто не может быть принужден к участию или отказу от участия в забастовке.

Однако в реальности провести законную забастовку в России очень трудно, по законодательству ее проведение обставлено множеством трудновыполнимых условий. Если обратиться к статистике, то таких официальных забастовок за последние пятнадцать лет регистрировали не более десяти случаев в год, чаще – меньше. Например, если верить данным Росстата, в январе-октябре 2018 г. были зафиксированы две забастовки с участием 149 человек. Потери рабочего времени составили 540 человеко-дней.

Правда, активисты новых, независимых профсоюзов (не путать с ФНПР) указывают на десятки случаев, когда бастуют предприятия, работники выходят на митинги или организуются голодовки. Скажем, по подсчетам общественного проекта «Забастком» в том же 2018 году в России произошло 42 забастовки.

Много это или мало? Давайте посмотрим на соседнюю Финляндию в ту же «доковидную» эпоху. За последние несколько лет проходили крупные забастовки финских железнодорожников и работников бумажной отрасли, которые затронули всю страну. «Черника» в свое время рассказывала о забастовке работников финской почты — КАК ФИНСКИЕ РАБОТЯГИ «ЭФФЕКТИВНЫХ МЕНЕДЖЕРОВ» ПОБЕДИЛИ. В целом, согласно данным Центрального совета деловой жизни, крупнейшей организации тамошних работодателей, в 2019 году зарегистрировано 95 случаев забастовок или угроз забастовкой, этот показатель находится на среднем уровне 2010-го года. Потеряно 377 000 рабочих дней при числе участников 160 000 человек.

Есть разница между 5-миллионной Финляндией и 145-миллионной Россией по интенсивности борьбы трудящихся за свои права? Да и разница в уровне социальной защищенности наблюдается невооруженным глазом…

В Карелии из действительно значимых примеров за последнее десятилетие можно вспомнить лишь деятельность независимого профсоюза работников скорой помощи, проводивших так называемую «итальянская забастовку», о которой «Черника» тоже писала. Напомним, что «итальянская» забастовка – это такой метод борьбы работников за свои права, который предполагает работу строго в соответствии с действующими инструкциями и правилами. Местная ячейка профсоюза работников здравоохранения «Действие» требовала повышения зарплаты, полного начисления доплаты за работу ночью и в составе неполных бригад, поэтому фельдшера скорой помощи официально отказались от дополнительных смен и работы в неполных бригадах. Им удалось добиться существенных уступок и в целом эти события в карельской столице имели большой общественный резонанс.

Но этот случай уникальный. Что же касается официального профсоюзного объединения Карелии, то похоже, что его руководство больше интересует не борьба за права наемных работников, а внутренние дрязги и распродажа остатков профсоюзной собственности. Это плачевное положение усугубляется тем, что пропаганда рыночных идей в последние десятилетия настойчиво внушала гражданам ту простенькую идейку, что роль государства и общества в экономике должна быть минимальна. Нужен лишь хозяин, инвестор, некий «добрый дядя», который придет и даст  рабочие места и налоги. То, что этот «добрый дядя» может разрушить производство, пользуясь ситуацией, платить своим работникам мизерную зарплату или создавать серьезные экологические проблемы, в расчет не принималось.

Поэтому инициатива омбудсмена Ларисы Бойченко о внесение в Конституцию Карелии упоминания о праве на забастовку выглядит просто благим пожеланием. С другой стороны, она хотя бы так напомнила гражданам республики о том, что нужно самим бороться за свои права.

Предыдущая статьяКарельские депутаты в мечтах о миллиардных инвестициях
Следующая статьяВ Карелии изменится норматив накопления ТКО
Журналист и блогер. Успел побывать - рабочим нижнего склада Олонецкого леспромхоза, солдатом Группы советских войск в Германии, машинистом котельной, учителем истории, корреспондентом газеты "Олония", помощником депутата Жореса Алферова, депутатом Законодательного Собрания Карелии двух созывов.