31 мая завершается охота на медведя в Карелии. В хозяйствах считают прибыль, а активисты-экологи – нарушения законодательства. Склад тухлой форели, вонючие свалки и лабазы на «живых» деревьях, — все это «богатство» для охоты на косолапого обнаружено в Калевальском районе. Эксперты утверждают, что такая картина характерна для всей республики. Бизнес окучивает охотничьи угодья, не соблюдая природоохранное законодательство, а власть спокойно взирает на происходящее.

Гоп-компания?

СМИ республики в начале мая сообщили о свалке тухлой форели у дороги недалеко от поселка Кепа в Калевальском районе. Мы рассказали об этом ЗДЕСЬ.

Свалка дохлой форели у п. Кепа, обнаруженная 5 мая. Изначально сообщалась другая дата — 6 мая 2021 года. Фото: группа «Экологическая справедливость»

В комментарии «Вестям Карелии» научный сотрудник лаборатории экологии рыб и водных беспозвоночных Интитута биологии КарНЦ РАН Денис Ефремов рассказал о том вреде, который могут нанести окружающей среде отходы форелевого производства.

Спустя несколько дней СМИ информировали о том, что свалка ликвидирована сотрудниками лесхоза. Как рассказали местные жители, сначала на месте оставалось много тухлятины, но через несколько дней ее подчистили: рыбу просто отвезли на свалку и сожгли прямо на месте.

Только успокаиваться не стоит. Майские сводки из Карельской форелевой республики полны сообщений о новых и новых бочках с тухлой рыбой. Экологи были правы, когда говорили: свалки отбросов садкового бизнеса вдоль дорог Калевальского района — не такое уж редкое явление. А теперь можно с уверенностью утверждать: тухлая форель в карельских лесах – это последствия выстроенной системы деловых отношений между рыбоводами и охотниками, где обе стороны прикрывают друг друга в течение нескольких лет. Однако в систему должен вклиниться третий – представитель контролирующих органов, чтобы навести порядок в лесах. Иначе складывается ощущение, что бизнесмены соображают не на двоих, а на гораздо более широкую гоп-компанию.

Леса завалены «деликатесом»

Свалка испорченной красной рыбы, обнаруженная 8 мая. Фото: группа «Экологическая справедливость»

История со свалкой у посёлка Кепа оказалась с продолжением. Уже через три дня, а именно 8 мая, в 100 метрах от дороги Кемь – Лонка и в 30 метрах от речки Кужатоя обнаружены лабаз, фотоловушка и куча тухлой форели. Группа «Экологическая справедливость» сообщила об этом 13 мая.

Активисты-экологи не успокоились и отправились в леса. Итоги не заставили себя ждать. 15, 16 и 17 мая в общедоступных охотугодьях района, в угодьях «Ухта» и «Вяйнола» обнаружено 9 точек (координаты имеются) с лабазами, привадой – издающей неимоверно отвратительных запах форелью, а также склад с этой тухлятиной.

Карта с обнаруженными в мае свалками тухлой форели на территории Калевальского района в Карелии. Специально для «Черники»: группа «Экологическая справедливость»

Пренебрежение к закону

15 мая на 22-м, 28-м, 38-м и 43-м километрах дороги Калевала – Тунгозеро активист Александр Чудинов обнаружил лабазы и привады с тухлой форелью, о которых сообщал в компетентные органы еще в прошлом году.

Ответ из Калевальского лесхоза подтвердил нарушения в части строительства охотничьих построек на сырорастущих (живых) деревьях, а также скопление промышленных отходов. Как иначе назвать разбросанную тухлую форель, жижу от нее и бочки с этим «деликатесом», валяющиеся тут и там?

Лесники проблему подтвердили, направили материалы проверки в полицию, а Минприроды Карелии сообщило, что выдано предостережение, следует устранить нарушения —  лабазы и свалки должны были быть ликвидированы в срок до 1 января 2021 года.

И что же? Ничего. Как видим, предписания Минприроды, действия лесхоза и полиции в охотхозяйствах проигнорировали. Лабазы как стояли, так и стоят. Тухлятина как валялась в лесу, так и валяется.

Мало того, судя по обнаруженной Чудиновым 16 мая вонючей, почти полностью заполненной бочке, к идущей сейчас охоте в охотхозяйстве знатно готовились: форель в этой «посудине», которую ты видим на фотографии, привезена уже в этом году. То есть проблема не только не устранена, наоборот, своими действиями охотники демонстрируют полное пренебрежение к закону.

Полная бочка тухлой форели. Фото: Александр Чудинов

16 мая лабазы и привада обнаружены на 205-м (26 км от Калевалы) и 209-211 километрах (30-31 км от Калевалы) дороги Кемь – Лонка. Как утверждают экоактивисты, на тех же самых местах, что и в прошлом году.

На 209-м километре – в общедоступных угодьях, то есть находящихся в собственности Минприроды Карелии, активисты увидели такую картину: в глубокой луже с жижей от тухлой форели валяется бочка, земля вокруг буквально выжжена «соками» отходов форелевого производства, здесь не растет трава. Министерство даже у себя в угодьях не может навести порядок, чего же требовать от частников, поставивших охоту на коммерческие рельсы?

209-211 км дороги Кемь — Лонка. Бочка из-под привады с тухлой форелью. Что внутри, рассмотреть не получилось. Фото: Александр Чудинов

17 мая на той же дороге Кемь – Лонка нашли лабаз и приваду с форелью, надо ли говорить — тухлой.

Итак, в мае в охотугодьях Калевальского района обнаружено 9 мест с лабазами и привадой для охоты на медведя. Большая часть нарушений была зафиксирована в этих же местах в прошлом году, и, хотя есть предписание на устранение, дело с мертвой точки не сдвинулось. Почему? Эта история плохо пахнет. Неужели правда, что некоторые сотрудники некоторых органов, учреждений и организаций приезжают в калевальские леса на охоту и поэтому смотрят сквозь пальцы на бросающиеся в глаза нарушения в организации охоты?

Свежая, но неликвидная

«Черника» спросила у бывшего госинспектора Валентина Матяха, ныне известного в Калевальском районе в качестве сотрудника охотхозяйства «Ухта», откуда в лесу взялась радужная форель? Валентин Григорьевич в комментарии отметил, что активность экологов и лично Александра Чудинова имеет целью отобрать  охотничьи угодья у частников и жить по принципу «всё колхозное – всё моё».


Напомним, что «Черника» еще в 2016 году писала о том, как происходило «распределение» охотничьих угодий района, как бизнес пришел в леса. Почитать об этом можно ЗДЕСЬ.


Валентин Матях объяснил, что неликвидную форель охотхозяйство по возможности приобретает у форелеводов, есть подтверждающие это документы и он готов их предоставить контролирующим органам. На уточняющий вопрос: «Какую форель покупаете: свежую или протухшую?» – ответ был такой, что «тушат» рыбу сами охотники. Потому что для того, чтобы приманить зверя, любую некондицию нужно испортить. Как известно, медведь любит «лакомства» с душком.

Склад тухлятины на опушке

Это косвенно подтверждается видео и фотографиями целого склада бочек с форелью, обнаруженных Александром Чудиновым с товарищами в калевальских лесах 16 мая.

Можно предположить, что охотники покупают, как они говорят, свежую форель для привады, оставляют ее на какое-то время, и затем, уже протухшую, распределяют по железным бочкам и развозят по точкам.

По закону — почти невозможно

Мы также поинтересовались у Валентина Матяха, запрещена ли охота на медведя с лабазов? Ведь в перечне объектов охотничьей инфраструктуры, которые можно возвести в арендованных угодьях, утвержденном распоряжением правительства РФ № 1469-р от  11.07.2017, прописаны вольеры, егерские кордоны и охотничьи базы, а «вышек» (лабазов) нет.

Прямого ответа мы не получили. Валентин Матях ответил таким образом: посмотрите, что об этом говорится в правилах охоты. Оказалось, что ранее правила охоты регулировались приказом Минприроды РФ № 512 от 16.11.2010 «Об утверждении правил охоты».   Новый приказ — № 477 от 24.07.2021  вступил в действие с 1 января 2021-го. Об охоте именно с лабазов («вышек») на бурого медведя в приказе нет ни слова. А что не запрещено, то разрешено?

Почти невозможно

Эксперты в одни голос говорят о том, что организовать охоту на медведя с лабаза с привадой, не нарушив закон, очень трудно, практически невозможно. Ни одно дерево не должно пострадать, а на лабазах, построенных в калевальских лесах, ясно видны лестницы, возведенные между живыми соснами. Сколько там саморезов-гвоздей и сколько срублено стволов – теперь уже трудно установить. Почему же для дачника, спилившего дерево, применяются нормы природоохранного законодательства и его штрафуют за нанесенный природе ущерб, а для охотников закон не писан?

А тухлая радужная форель, валяющаяся в северных лесах? Охотники из других районов Карелии говорят, что ничего страшного, вреда природе нет. Ну, не растет трава в радиусе 5 метров, так через год вырастет, если не выкладывать приваду на это же место. А как, спрашивают они, организовать охоту с привадой по-другому? И вообще, если в бочках – это еще цивилизованно более или менее. Другие вон вываливают прямо кучей… И потом, говорят собеседники, почему вы волнуетесь только о Калевальском районе, это проблема для всех.

Утилизация в лесах?

Как вы думаете, карельские форелеводы продают или отдают рыбу охотникам для привады на медведя? Свежую или тухлую? То, что охотхозяйства покупают свежую форель по существующим ценам, чтобы её потом испортить, сомнительно. Больше верится в версию о том, что форелеводы таким образом избавляются от отходов производства. Но если речь идет о больших объемах отходов, то и хозяйство должно быть крупное. Какое же?

На каждой ферме есть журнал учета, куда каждый день заносятся данные о том, сколько форели ушло в отход. Когда отходы накапливаются, то сведения об этом должны заноситься во ФГИС «Меркурий». Операторы по переработке отходов форелевого производства как раз там и видят – сколько в каком хозяйстве сформировано отходов. И когда, согласно заключенным договорам, отходы утилизируют в специально отведенных для этого местах с помощью спецоборудования, оператор в «Меркурии» делает отметку об этом.

Какой важный вывод можно из этого сделать? Контролирующие органы спокойно могут обратиться к базе данных «Меркурий» и задаться вопросом: а действуют ли на самом деле заключенные с операторами договора на утилизацию, вывозят ли форелеводы  отходы в специально отведенные места? На сегодня общественности постоянно напоминают, что у форелеводческих хозяйств заключены договора на утилизацию. Но никто не сказал: сколько в каждом хозяйстве переработано отходов, где и каким способом. Никто не проверил, насколько данные по объёмам отходов соответствуют реальным объёмам производства.

208 тысяч рублей

Ради интереса «Черника» обратилась к индивидуальному предпринимателю из Сегежи Дмитрию Яловому, который занимается утилизацией отходов, в том числе предприятий по производству форели. Нас интересовала стоимость услуг. Оказалось, что удовольствие не из дешевых: чтобы утилизировать тонну отходов, необходимо заплатить 40 тысяч рублей. То есть каждый килограмм обойдется в 40 рублей.

А теперь давайте прикинем, во сколько форелеводам обошлась бы утилизация 26 бочек тухлой рыбы, которую активисты обнаружили в калевальских лесах. Если принять, что в одной бочке помещается примерно 200 кг, то всего на обнаруженном «складе» было 5 200 кг. Чтобы избавиться от них в соответствии с законом, нужно было бы заплатить, например, Яловому 208 тысяч рублей. Зачем, если можно продать или отдать охотникам, которые «утилизацию» поручают хозяину тайги?

***

Когда жители выступают против организации новых садковых хозяйств и расширения имеющихся, они беспокоятся о чистой питьевой воде и о своем праве на безопасную окружающую среду. Но в Карелии форели столько, что беспокоиться надо не только об озёрах, она уже перемещается по суше – валяется вдоль дорог, между сосен и на лесных прогалинах, как часть карельского пейзажа.

Тухлый бренд карельской экономики. Фото: Александр Чудинов

Форелеводы чувствуют себя вольготно и спокойно. Они продают/отдают красную рыбу охотникам, которые устраивают в лесах свалки, будучи уверенными в своей безнаказанности… При попустительстве Минприроды Карелии, которое не контролирует выполнение собственных предписаний, радужная форель развозится по лесам республики, где благополучно гниёт. Отрасль-миллиардер позволяет себе пренебрегать интересами местных жителей, а власть при этом беспомощно разводит руками.

Тухлая рыба. Тухлый бизнес. Тухлая власть.

Предыдущая статьяДа поможет нам Москва! В Карелии не могут решить проблему чистой воды и очистки стоков
Следующая статья«Государственного имущества уже практически нет. Остались одни сараюшки»
Юлия Шевчук
Историк по образованию - окончила Петрозаводский госуниверситет. Журналист по призванию. В первую редакцию устроилась в 1992 году случайно, отец был редактором и взял корреспондентом. Более 25 лет работала в районных газетах Карелии ("Диалог", "Новая Кондопога"). Получила несколько уроков от власти. Первый: не жди справедливости, но работай ради нее. Второй: гни свою линию. Третий: сомневайся во всем, старайся быть честной. Наверное, есть что-то более интересное, чем журналистика, но не для меня. Член Союза журналистов России.