Недалеко от нового моста, соединяющего Крым и Кубань, шли съёмки новой романтически-патриотической комедии «Крымский Крым». Режиссёр Кио Тигранян только что получил на неё от Фонда кино сто миллионов рублей и был озабочен тем, чтобы истратить из них как можно меньше.
– Камера! Мотор! Все падаем в крымскую грязь и весело, счастливо барахтаемся в ней! – скомандовал он в мегафон, и тут же актёры Кононенко, Пузанова, Сиделов и Шлица ринулись выполнять его пожелание.
– Мало позитива! Мажем друг друга грязью! Наслаждаемся ей! – подбадривал актёров Кио, развалившись в удобном шезлонге.
Спустя пятнадцать минут пожилой актёр Сиделов неожиданно насупился и спросил у режиссёра:
– А почему мы репетируем эту сцену уже четвёртый день? Нас, на минуточку, обещали снимать в Ялте и Коктебеле! Мы все категорически против! Я уже не мальчик, мне шестьдесят два года!
– Так заодно и подлечитесь! – захохотал режиссёр. – Это ж не грязь, это панацея! Ее можно мазать на хлеб и есть! Я вообще сперва хотел назвать фильм: «Крым. Из грязи в князи»!
Он ещё хотел добавить: «Потому что копошиться в грязи – это бесплатно, старый ты болван», но, конечно же, промолчал.
Рядом, в столь же комфортабельном шезлонге, с интересом наблюдала за ходом съёмок звёздная жена режиссёра – Сима Маргаринова.
– Симочка, ангел мой, – обратился к ней Кио. – Тебе не кажется, что начинать фильм со слов «Здравствуй, жопа – новый мост!» – это перебор? У нас же семейная комедия!
– Народу нравится брутальный юмор, – парировала Сима. – И затем, это говорит бригадир, а с него что возьмёшь? Тебя же не смущает его шутка «Приходи, Маруся, с гусем – блуд потешим и закусим?»
– Ну, хотя бы вот эту частушку убери, – безнадёжно сказал Кио. – «Не смотри ты на рубаху, а смотри на забабаху».
Сима моментально окрысилась:
– Будешь трогать мой текст, я выкину все эротические сцены со Шлицей! А их, между прочим, восемь! Она до того уже в роль вошла, что вчера на общий ужин пришла голая! Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Как на горячий лаваш! Кстати, какой у неё гонорар?
– Ну все, Симочка, все, – забормотал режиссёр смущённо. – Не будем раздувать из Шлицы слона. Гонорар я ей не платил, сказал, что взамен этого ее в следующий раз снимут в Голливуде.
– Ты с ума сошёл? Кому она там нужна, плоскогрудая?
– В этом и фишка! – хитро подмигнул Кио. – Я уже договорился, что ее возьмут на роль попрошайки в Бол-ли-вуде! В Индии! А ей потом скажем, что она ослышалась!
– Голова! – одобрительно протянула Сима и, дотянувшись, чмокнула супруга в лоб.
– Далее! – радостно продолжал Кио, заглядывая себе в кондуит. – Вся строительная техника для фильма – предоставлена бесплатно! Массовка – работает за еду! Для сцены с арбузом – арбуз украли прямо с бахчи! В сцене, где Гагик катает американку на мотоцикле – мотоцикл взяли под честное слово! А это означает, что мы сэкономили девяносто семь процентов сметы!
Настроение его стремительно улучшалось.
– Кио Эдмундович, – уныло сказал из грязи Сиделов, – можно уже вылезать?
– Сиди-сиди, – захихикал Тигранян. – Ты же Сиделов! Сима! А если мы включим патетическую финальную сцену, она же эротически-музыкальная? Актёр Динамитов овладевает актрисой Шлицей под песню «Я забиваю сваю»! Смычка, так сказать, города и деревни. За этим наблюдают актёры Сиделов и Кононенко. Сиделов говорит задумчиво: «Эх, завидую я вам, молодёжь! Большое у вас будущее!» А Кононенко, наоборот, плюётся и повторяет: «Сталина на вас нету!» Динамитов отшучивается: «Думаешь, дед, Сталин бы сделал это лучше?» Пойду-ка со Шлицей в палатку, покажу, как входить в образ!
– Кио! – зашипела Сима. – Домой тогда лучше не возвращайся!
Тигранян виновато поник головой. Впрочем, грустил он недолго.
– Сима! – закричал он вдохновенно. – Записывай ещё три названия! Переснимем советскую классику заново! «Весёлые жеребята», «Яуза-Яуза» и «Кубанские мазафаки»! Растопырим Пырьева, что называется!
– И на каждую комедию просим из бюджета по сто миллионов безвозвратно, – Сима в задумчивости грызла карандаш.
– Двести! – сказал Тигранян. – А то я себя уважать не буду.
