Андрей Туоми

Андрей Туоми

Журналист, родился в деревне Вокнаволок Калевальского района. В журналистике начала 90-х гг. Был редактором районных газет «Новости Калевалы» (2008-2012), «Северные Вести» (2000-2002 г.г.). Издал четыре книги: две - повести и рассказы «Только не умирай» (2002 г.), «Слезы Ангела» (2009 г.), два сборника стихов – «Первый виток» (1998 г.) и «Как много в жизни пройдено дорог» (2012 г.).

Итак, начало созданию Карельского легиона было положено в июле 1918 года, а уже спустя месяц подразделение приняло участие в боевых действиях. История создания полка, его участие в боевых операциях и в становлении Ухтинской республики незаслуженно предана забвению, хотя эта страница народа Виенан Карьяла наиболее ярко отражает настроения того времени, противоречивый характер всего, что творилось на Русском севере и в Карелии в период Гражданской войны, а также является одной из ярчайших страниц всего карельского народа.

Планы Белой русской администрации

Характерно, что в условиях Гражданской войны в России в целом и в Карелии в частности, у всех, кто стоял в рядах легиона и принимал то или иное участие в формировании этого подразделения, были свои далеко идущие планы и взгляды на роль этой силы в сложившейся ситуации.

Белая русская администрация категорически не приветствовала взгляды карелов на свою самостоятельность и не питала к Карельскому легиону доверия. Карелы отвечали русским белогвардейцам еще большим недоверием и отсутствием всякого уважения к ним, как к реальной политической власти. Но, тем не менее, белая администрация рассчитывала на то, что Карельский полк, под умелым руководством британцев, восполнит дефицит людских ресурсов и сыграет свою роль в военном противостоянии с большевиками. Желательно было также, чтобы карелы в боях с красными не только нанесли ощутимый урон большевикам, но и сами большей частью полегли на полях сражений. Так будет с ними меньше проблем и возни.

Британские планы

Британцы же строили свои планы не только в канве противостояния с большевиками, но и в общем контексте политики Британской империи, которая, вместе с другими участниками военного конфликта, безнадежно завязла в кровопролитных сражениях Первой мировой войны. Нанести удар по немцам здесь, на севере Карелии, вдали от основных фронтов  войны, было неплохой идеей: больно уколоть Германию и достичь победы не на главном направлении, а на второстепенном, демонстрируя, что Британия достанет своего врага повсюду и повсюду его разгромит — чем плоха такая цель?

Именно поэтому, как только стало известно, что финны, занявшие Виенан Карьяла, действуют под руководством немецких союзников, для британцев формирование и действия Карельского легиона воспринималось исключительно, как часть военных операций Первой мировой войны. Что, собственно, подтверждает и развернувшаяся в Великобритании пиар-кампания в прессе, которая старательно освещала успехи и победы Карельского легиона.

Карельский, британский, ирландский

Думаю, британцы, как искусные дипломаты, вложили свой замысел и наименование Карельского легиона, который получил статус Королевского Ирландского Карельского полка. Сам Филипп Вудс был ирландцем, во многом и карелы ему напоминали своих кровных собратьев. В воспоминаниях Вудс так прямо и пишет: «По своему характеру карелы были неунывающими и энергичными, готовыми видеть юмор в любой ситуации. Этим они очень напоминали мне ирландских солдат, которые не теряют присутствия духа даже в самых сложных ситуациях». Конечно же, все это — лишь фантазии британского офицера, ибо такого рода сходства можно найти в любых двух солдатах любой войны, а отсутствие всяких связей между карелами и ирландцами, как этнических, так и культурных (не говоря о религиозных), сводят на нет все попытки провести параллели между совершенно разными народами. Так что все совпадения тут можно воспринимать даже не как случайность, а как попытку выдать желаемое за действительное.

Впрочем, это не помешало сделать Вудсу типично британское и даже ирландское подразделение. Трилистник клевера, ставший символом полка, украсивший фуражки и знамя подразделения, также был заимствован из ирландской культуры (что и позволило Вудсу включить в наименование подразделения слово «Ирландский»).

Планы карелов

Таким образом были удовлетворены все амбиции, в том числе, учтены и пожелания карелов, которым по большому счету было абсолютно ровно — от кого получить обмундирование, питание, оружие и боеприпасы — хоть от черта лысого, лишь бы направить все это туда, куда было нужно карелам: на освобождение Ухтинской волости от белофиннов.

Именно в этом, а не в чем-то другом (война Великобритании с Германией или Белой гвардии с большевиками) на текущий момент времени состояла задача карелов. Будь на месте англичан американцы, думаю, карелы с такой же легкостью встали под звездно-полосатый флаг и стали бы наименоваться каким-нибудь Карельским Алабамским Американским полком.

Все упрощал один немаловажный исторический момент: никакой присяги и клятвы верности ни Британской короне, ни кому-либо другому Карельский полк не давал.

И тут надо отдать должное авантюризму полковника Вудса, который рискнул вооружить и обеспечить ударное, хорошо слаженное и боеспособное подразделение на свой страх и риск — безо всяких прогнозов на перспективу. И в этом кроется секрет взаимной симпатии, которую карелы полка и их британский командир испытывали друг к другу. Ничто так не сближает, как человеческое доверие.

Как уже говорилось выше и как это отметил в своих мемуарах Вудс, кадровый состав Карельского полка уже в момент организации отличался хорошей боевой выучкой — большинство карелов имели за плечами опыт военной службы. Кроме того, сам Вудс отметил великолепную снайперскую подготовку его подчиненных, объясняя причину меткости карелов в стрельбе навыками и условиями жизни в лесах Виенан Карьяла, где карелы с детства промышляли охотой.

На Ухту

Ухтинская военная кампания началась в середине августа 1918 года, когда на запад вышла первая разведывательная группа подразделения. Карельский полк погрузился в более чем 300 лодок, которые пришлось собирать по всей округе и выступил по водному пути, против течения реки Кемь в направлении Ухты.

С военной точки зрения было достаточно большим риском (на грани авантюризма) отправлять на проведение такой широкомасштабной боевой операции всего 1200 человек, пусть даже хорошо вооруженных, обученных и отличающихся знанием местности, обычаев и языка. Дело в том, что никто не знал ничего о численности белофиннов. Сам Вудс (со слов карелов) говорил о численности от 5 до 20 тысяч человек — разброс в данных колоссальный. Но, даже учитывая минимальное количество сил врага, одного полка было явно мало. Ведь согласно законам военной стратегии и тактики наступающий всегда несет большие потери, чем обороняющийся и соотношение этих потерь в среднем умещаются в пропорцию пять к одному.

Да, конечно, параллельно с Карельским полком на запад выступил из Кандалакши Финский полк, также сформированный, вооруженный и оснащенный британцами. Мурманский легион, как его еще называли, был укомплектован финнами, бежавшими из своей страны в период военных потрясений, он насчитывал 1500 штыков, но в боевом отношении был значительно слабее Карельского полка.

Тому есть сразу несколько причин. Во-первых, Финский полк был укомплектован людьми не имевшими ранее опыта службы в армии. Во-вторых, в плане знания местности и ситуации в Карелии он был ни чем не лучше ни сил Белой гвардии, ни союзников. В-третьих, Финский полк был куда слабее мотивирован на войну и на освобождение Виенан Карьяла, в отличие от карелов, финны дрались все-таки на чужой земле, под чужим командованием и за чужие интересы.

Обреченные на успех

Таким образом, мы приходим к выводу, что план полковника Вудса в Ухтинской операции целиком и полностью складывался из трех базовых принципов военного искусства, первый из которых состоял из дерзкого и внезапного нападения; второй из принципа «Воевать не числом, а умением»; третий — из стратегии поэтапного разгрома отдельных гарнизонов противника, стоящих в карельских деревнях.

Отсутствие, как таковой, линии фронта, разрозненность гарнизонов противника, между которыми могли быть десятки километров, не знание противником где, в каком количестве и в каком направлении действует полк и общая паника, начавшаяся после первых же боев, когда по Виенан Карьяла поползли слухи об огромной армии, идущей с востока, — все это играло на руку Карельскому полку.

Кроме всего прочего, все это показало еще одну характерную особенность всей Прибеломорской Карелии: и тогда, и позднее, в череде всех военных конфликтов, прокатившихся молохом по этой земле, лишь одна тактика оправдала свое право на существование: тактика партизанской войны. Кто ею владел в совершенстве — тот и был обречен на успех.

Продолжение следует…