Не забыть хмурое утро на Дубровке

"Норд-Ост". Фото: tvkrasnodar.ru

Шестнадцать лет прошло с того московского утра, когда был совершен террористический акт на улице Дубровской, известный всему миру под названием «Норд-Ост».

23 октября 2002 года в Театральный центр во время представления мюзикла «Норд-Ост» ворвались вооруженные люди и блокировали помещение, в котором собрались около 700 зрителей. Террористы, укрепившиеся в здании бывшего заводского Дома культуры, дали очередь в сторону милицейского оцепления … Захватчики выдвинули одно требование: немедленный вывод российских войск из Чечни. В противном случае здание будет взорвано вместе с теми, кто в нем находится …

Цитирую частично собственную давнюю уже публикацию в общероссийском еженедельнике «Деловой вторник» (он же «Новый вторник»). А сегодня знаем, что «Дубровкой» подобное не окончилось. Не думать об этом невозможно, забыть со временем — тоже. И от мысли, что в таком аду, то есть заложником или жертвой террористов может случайно оказаться каждый из нас или наших близких, становится не просто тревожно, а страшно.

Да, жизнь продолжается, несмотря ни на что. Но разве после стольких недавних трагедий, можно назвать её полной, долгой и счастливой даже самому неисправимому оптимисту?

Теперь каждый год 25 октября будто снова оказываюсь на Дубровке. Перед глазами невзрачное серое здание, к которому нельзя приблизиться … ПОЧЕМУ-ТО ВСЕ САМОЕ СТРАШНОЕ ЧАСТО ВЫГЛЯДИТ НЕВЗРАЧНО.

***

А как хорошо все начиналось тогда! Шестнадцать лет назад, 21 октября, приехала в Москву на Конгресс руководителей СМИ. Ожидалось много интересного: встречи с известными политиками, публичными чиновниками высокого ранга, с маститыми коллегами, открытие выставки прессы на ВВЦ, прием в честь 300-летия российской прессы в театре …

И вдруг вечером 23 октября (Конгресс еще продолжался) стало известно о захвате заложников на Дубровке. Люди приникли к телеэкранам, не сомневаясь, что вот-вот этот кошмар будет остановлен. Но и другой день прошел, как в дурном сне. И уже было не до выставки прессы на ВВЦ и приемов …

Утром, 25 октября, выйдя из метро на станции Пролетарская, увидела вереницы застывших троллейбусов, обычно курсирующих в сторону улиц Мельникова и Дубровской, где и находился захваченный ДК.

Там, где заканчивались неподвижные ряды троллейбусов, начинались людские пикеты. Молодые в основном москвичи молча держали транспаранты с надписями: «Норд-Ост». «Люди важнее политики», «Не дайте им умереть!!!» Пожилая женщина стояла с куском ватмана, на котором можно было прочесть: «Господин президент! Все в твоих руках! И даже наша жизнь!».

Перед оцеплением, метрах в пятидесяти от ДК (Театрального центра), в стенах которого томились заложники, озабоченно сновали с камерами, диктофонами, блокнотами журналисты, операторы московских и иностранных информационных агентств, телевидения, печатных изданий. Удалось присоединиться к репортерской братии и мне. Торопясь и волнуясь, мои столичные и зарубежные коллеги передавали по мобильным телефонам подробности, точнее, то что удалось увидеть и узнать. А информации было не густо. Все мы толпой встречали машины официальных лиц, послов тех стран, чьи граждане вместе с россиянами оказались в числе заложников.

Придерживая складные заграждения, зорко следили за обстановкой молодые бойцы ОМОНа, спецназа, сотрудники милиции. Дежурили тут и старшие чины, и строгие люди в штатском.

С собой у меня был диктофон, блокнот и простенькая «мыльница», которой ничего толком не снимешь.

Утро выдалось серое, хмурое. Моросил дождь. Внимание всех было приковано к невысокому типовому домкультуровскому, из бетона, стекла и металла серого цвета зданию, в котором вот уже вторые сутки находились террористы и их многочисленные пленники.

Знали ли заложники о новом условии своих мучителей: если до 9 утра следующего дня , то есть, 26 октября, не будут выполнены их требования, то они расстреляют двух человек в зрительном зале?

***

Человек триста осунувшихся от переживаний родственников заложников дневали и ночевали в реабилитационном центре, организованном в спортивном зале профессионального училища (неподалеку от захваченного ДК). На возвышении был установлен телевизор, светящийся экран которого вряд ли отвлекал от тяжелых мыслей, но давал немного надежды людям, жаждавшим благополучной развязки этого самого страшного приключения в жизни их родных.

Круглые сутки здесь работал буфет, несколько телефонных аппаратов. В медпункте дежурили сотрудники Красного Креста и медики.

Тягостная тишина стояла в спортивном зале с торчащими баскетбольными корзинами. Люди, ожидавшие вестей о своих родных, молчали и вздрагивали от каждого звука и голоса, иногда доносившихся снаружи.

И эти оглушенные внезапным несчастьем люди, и вся страна напряженно ждали: найдется ли до утра средство против мести начиненных взрывчаткой фанатичных безумцев?

В штаб, находившийся в помещении этого же училища, шли и шли телеграммы.

«Москва. Улица Мельникова. Центр реабилитации родственников заложников. Мысленно с вами. Верим в лучшее. Терпения и мужества вам. Надеемся, что жизнь победит. Родственники экипажа ТУ-154, погибшего в небе над Германией 1 июля 2002 года».

«Москва, Кремль. Штаб по связям с террористами. Начальнику штаба. Женщины Краснодара, члены организации «Боевые подруги» предлагают свои жизни взамен жизней детей, захваченных в заложники. Президент организации, ветеран войны в Афганистане Марина Красина».

***

Уходила с Дубровки, как называют москвичи этот отдаленный район в юго-восточном округе столицы, чтобы вернуться сюда утром и ждать развязки событий. Как хотелось увидеть радость на лицах освобожденных заложников и их родных!

Но на следующее утро произошло то, чего никто не ожидал — обещанный террористами расстрел двух заложников, штурм и освобождение спецназовцами Театрального центра.

Взрыва здания, обещанного боевиками, если будет предпринят штурм, удалось избежать, как стало известно, огромными усилиями и ценой гибели многих из тех, кто провел в зрительном зале три кошмарных ночи под прицелом.

Дождался ли мой знакомый студент Женя свою маму, увидели ли живыми молодоженов Павла и Наташу Разумных их родители?

Прошло шестнадцать лет. И мы узнали, что «Норд-Ост» оказался прологом к другим захватам, взрывам и штурмам.

 

Оригинал публикации