«МОЮ ДОЧЬ ЗДЕСЬ ПРОСТО УБИВАЮТ»

1955
Фото: karelia.news

В редакцию «Черники» обратилась жительница Краснодарского края и рассказала жуткую историю о том, что в Карелии из Республиканской психиатрической больницы в поселке Матросы уже больше месяца не выпускают ее дочь. По словам матери, молодую девушку залечили до умопомрачения. Впрочем, все по порядку.

Нина приехала в поселок Матросы Республики Карелия, где находится ГБУЗ «Республиканская психиатрическая больница», 2 октября. Она хотела забрать дочь Ксению и отвезти в Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии имени Бехтерева в Санкт-Петербурге. Но ей сказали, что дочь не отдадут. Как можно быть такими жестокосердными по отношению к матери, преодолевшей почти две тысячи километров, чтобы спасти дочь… Вся история вызывает множество вопросов не только с точки зрения соблюдения прав человека и норм закона, но и с моральной стороны.

Ксения с малолетства жила с мамой, последние семь лет — в Краснодарском крае. Когда она была в гостях в Карелии, у нее ухудшилось состояние, на скорой ее отвезли в Матросы.

Есть здесь комфортное отделение № 9, где созданы нормальные условия для пациентов. Именно тут и оказалась Ксения в начале лечения.

Ксении 25 лет, она дееспособна, находится в Матросах с 11 сентября добровольно. Но матери пришлось добиваться свидания, как будто дочь совершила преступление и наказана. На данный момент Нина перестала ездить, потому что нет смысла — свидания не получаются, ее к дочери не допускают.

В одну из редких встреч Нина пришла в ужас: дочь доведена до невменяемого состояния,  не узнает мать. И это всего за неделю «лечения»! «Что будет с моей девочкой дальше? — задается вопросом мать. — Я думала, что времена, когда человека ни за что могут поместить в «тяжелое» отделение и «лечить», делать с ним все, что угодно, остались в СССР…»

Почему же так случилось, что Ксения оказалась в 7-м отделении, в палате с 14-ю женщинами, которые, по словам матери, сумасшедшие, постоянно матерятся, дерутся, потеряли человеческий облик. Почему Ксении стали давать сильнодействующие препараты, в том числе те, которые отрицательно влияют на здоровье? Почему в результате такого «лечения» дочь не узнает мать и стала нетранспортабельной?

Когда Нина приехала в Петрозаводск и позвонила, а затем приехала в Матросы, то столкнулась с таким активным противодействием, от которого просто оторопь берет. Мать примчалась в Карелию, потому что ей сообщили, что дочь переведена в закрытое отделение.

В этот день как будто специально к приезду Нины, была создана комиссия врачей-психиатров «на предмет госпитализации и лечения в недобровольном порядке». Первый вопрос, который напрашивается: зачем? Ведь человек лечится добровольно. Ксения не опасна для окружающих, не совершала правонарушений, зачем же нужно ее усиленно лечить?

Врачебная комиссия решила: лечить недобровольно. Но чтобы это осуществить, по закону требуется решение суда. ГБУЗ «РПБ» обратилась с иском в Пряжинский районный суд о госпитализации Ксении в недобровольном порядке, заседание состоялось 7 октября. Обращение РПБ в суд было вызвано тем, что как будто бы имеется некая «отказная» от Ксении. Основание для иска: «лечение возможно только в условиях психиатрического стационара» из-за тяжелого психического расстройства.

Нина не согласна с тем, как врачи оценили состояние дочери. На суде та была в нормальном состоянии, адекватно оценивала обстановку, отвечала на вопросы. «Ксения всегда, даже в самые трудные минуты, понимала необходимость медицинской помощи», — говорит мама. То, что дочь подписала некий отказ от добровольного лечения или еще какой-то документ и подписала его осознанно, вызывает сомнения, потому что матери этот мифический документ не показывают.

Между тем после того, как суд 7 октября вынес решение о недобровольной госпитализации, которое не вступило в законную силу и на обжалование которого дается 10 дней, лечение возобновили. 10 октября мама приезжала в Матросы навестить дочь и обнаружила ее в ужасном состоянии от передозировки азалептина: потухший человек, у которого мышцы спины даже голову не держали. Она не узнала мать, видимо, психика ее сломана.

Как Нина ни уговаривала, как ни просила, как ни умоляла главного врача РПБ Ирину Глатенок: отдайте дочь, увезу в Санкт-Петербург, там готовы ее взять на лечение, — просьбы не были услышаны. На слезы матери не обратили внимания и в Минздраве Карелии, куда отчаявшаяся перебороть систему Нина обратилась за помощью: «Ведь у вас есть дети, поймите меня, помогите мне!»

Закон защищает права людей, страдающих психическими расстройствами. Но его исполняют чиновники, а пока они думают, время идет. Бесценное время уходит, а человек страдает от невозможности увидеть родных и уехать в другой регион на лечение.

СПРАВКА.
Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992 № 3185-1.
Статья 5 «Права лиц, страдающих психическими расстройствами», пункт 3: «Ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением или пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также в стационарной организации социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих психическими расстройствами, не допускается. Должностные лица, виновные в подобных нарушениях, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации».

Послушав доводы Нины, замминистра здравоохранения Карелии просто позвонила Ирине Глатенок и всецело поверила, удовлетворившись объяснениями главврача РПБ, не усомнившись ни на минуту в том, что говорит коллега. Зададимся вопросом: почему в министерстве не поверили матери, но на все сто поверили главврачу? Может, потому что так проще? Зачем смущать коллегу и задавать ей вопросы? А они необходимы, ведь ситуация вышла из правового поля. И если бы в министерстве проявили чуть больше внимания, всей этой жутковатой истории могло и не быть.

На многочисленные обращения Ксении в администрацию РПБ (о переводе обратно в 9-е отделение, где созданы комфортные условия; об отказе от одного из препаратов, который наносит колоссальный вред ее здоровью; о выделении дней для оформления паспорта и т.д.) не получены ответы, и это факт. Почему? Нет времени? Нет желания вступать в диалог с «психом»? Нет аргументов? И это в то время, когда человека «лечат» препаратами, которые могут нанести вред его здоровью и привести к инвалидности или еще похуже. В то время, когда девушка мучается в одной палате с 14-ю агрессивными, опасными женщинами… Что же происходит за стенами больницы?

СПРАВКА.
Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992 № 3185-1.
Статья 5, пункт 2: «Все лица, страдающие психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи имеют право на уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства; психиатрическую помощь в наименее ограничительных условиях; пребывание в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, только в течение срока, необходимого для оказания психиатрической помощи в таких условиях; оказание психиатрической помощи в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям».

В заявлении на имя главврача РПБ от 10 октября Ксения просит не назначать ей препарат «азалептин» (клозапин), который имеет тяжелые последствия. Аргументирует свою просьбу тем, что другие, менее агрессивные препараты, которыми проводилось лечение, имели хороший эффект, а при назначении азалептина их действие нивелируется. То есть азалептин назначается в том случае, если другие препараты не помогли. Это заявление также осталось без ответа.

А как относиться к тому, что молодая девушка помещена в условия, когда у нее нет средств гигиены, туалетной бумаги, мыла? Можно ли назвать это человеческими условиями? Сколько можно обходиться без мытья: сутки? двое? неделю? А без свежего воздуха? А без общения с матерью?

Вернемся в Пряжинский районный суд. Каждый знает, что в начале заседания судья устанавливает личности всех участников процесса, запрашивая паспорта. Личность Ксении не установлена, ведь паспорт ее на тот момент утерян. Смутило ли это кого-то, кроме адвоката Ксении и ее матери? Нет. Заседание состоялось и принято решение, полностью устраивающее РПБ. Тут хочешь — не хочешь, задумаешься о том, что говорят в народе: как будто бы этот суд как под копирку принимает решения о недобровольном лечении по искам РПБ.

А ведь судья могла бы задаться и другими вопросами. Скажем, почему Ксению, в нарушение ФЗ № 3185-1 «О психиатрической помощи…», недобровольно держали в РПБ, где она находилась, даже если взять период с приезда матери до заседания суда (со 2 по 7 октября), пять суток? А ведь по закону этот срок не может быть более 48 часов! То есть ее подвергли недобровольному лечению, не дожидаясь решения суда. А потом, уже после вынесения решения о недобровольном лечении, возобновили его, хотя решение еще не вступило в законную силу. На каком основании? Ведь в решении суда прямо указано: решение о ГОСПИТАЛИЗАЦИИ (не о лечении!) в недобровольном порядке подлежит немедленному исполнению. То есть больнице поручено обеспечить нахождение пациента в стенах учреждения, но речь не шла о лечении.

Не согласившись с решением Пряжинского суда, Ксения подала апелляцию в Верховный суд РК. Теперь он решит, насколько соответствующим ситуации было решение о том, чтобы залечивать пациентку, которая на момент суда находилась в адекватном состоянии (это доказывает аудиопротокол заседания, это засвидетельствовал и государственный адвокат). Ведь ходатайство адвоката о проведении экспертизы Пряжинский суд проигнорировал. Почему же? Оно было заявлено, чтобы установить соответствие действительности сведений, имеющихся в медицинском заключении о состоянии Ксении.

Кроме того, представитель РПБ на суде настаивал, что у Ксении такое обострение психического заболевания, что ей смогут помочь только в стационаре… Но не привел никаких объективных данных, только перечислил диагнозы. И не удосужился доказать свой тезис о том, что Ксения может навредить своему здоровью. Из решения суда непонятно, почему же судья и врачи решили, что Ксении будет лучше в палате РПБ в Матросах, а не в институте имени Бехтерева в Санкт-Петербурге. Причем не просто в Матросах, а в палате для «тяжелых» больных…

ЦИТАТА.
Из Апелляционной жалобы на решение Пряжинского районного суда в Верховный суд Республики Карелия: «В конкретных обстоятельствах дела не установлено наличие названных в законе оснований для принудительной госпитализации… (ФИО. — Авт.), обусловленных состоянием ее психического здоровья. Вывод о необходимости оказания ей срочной психиатрической помощи в условиях стационара ничем не обусловлен, а ссылки суда на необходимость предотвратить причинение существенного вреда ее здоровью являются несостоятельными».

«Черника» будет следить за развитием ситуации. В ГБУЗ «РПБ» направлен редакционный запрос, ждем ответов от главного врача Ирины Глатенок. По этическим соображениям персональные данные героев публикации изменены.