Валентина Акуленко

Валентина Акуленко

Окончила факультет журналистики СПбГУ. Более 30 лет публикуется в ведущих российских изданиях: «Комсомольская правда», «Советская культура», «Известия», «Литературная газета» и др. Постоянный автор федерального еженедельника «Деловой вторник» и карельских изданий. Член Союза журналистов России. Заслуженный журналист Республики Карелия. Лауреат республиканских и всероссийских журналистских конкурсов (золотая медаль лауреата ВВЦ; диплом лауреата премии Союза журналистов России «За профессиональное мастерство» и пр.). Живет в Петрозаводске.

Два  года назад в петрозаводском издательстве «Версо» вышла документальная повесть «Дмитриев ковчег».  На её обложке стоит моя фамилия  как автора. По форме – верно. А по сути книжка эта появилась  благодаря моим соавторам – главному герою и его другу. Написана в основном с их слов. Объяснить это просто: именно им, а не автору довелось увидеть и пережить рассказанное.

Повесть о создателе и президенте уникального морского клуба «Полярный Одиссей» Викторе Леонидовиче Дмитриеве и его единомышленниках. Таких же, как он,  романтиках-созидателях, одержимых дальними странствиями на парусных судах, построенных на стапелях клуба по старинным чертежам и описаниям. Несмотря на то, что делам «одиссейцев» далеко не всегда сопутствовали поддержка, понимание, да и по новым законам  «кругосветки» стали невозможны, клубное содружество не распалось, держится на плаву, вопреки  разного рода штормам, как тот  библейский «Ноев Ковчег», построенный любителями. Мало того, в жизни Морского  клуба (он же – историко-культурный центр с собственным музеем) открылась новая глава.

Теплым  солнечным днем, 25 июня, когда непредсказуемое Онежское озеро спокойно и благожелательно позволяло купаться в себе облакам, как-то по-новому, конкретно, а не вообще, прониклась смыслом известной фразы: «Без прошлого нет будущего». Многие из тех, кто в тот день стали свидетелями спуска на воду точной копии древней варяжской ладьи, увидели это впервые. Строили это деревянное чудо-чудное  курсанты Школы традиционного судостроения и мореходства.

Спуск на воду ладьи «Рюрик». 2019 год.

Кто они? Мускулистые мастеровые парни, пополнившие команду Адмирала (так уважительно величают Виктора Дмитриева друзья-мореходы).  Чем заманило их не райское побережье северного озера? Чтобы понять это лучше, стоит напомнить об истории «Одиссея». О том «прекрасном далеко», когда ветераны клуба были молоды и ходили в «кругосветки».

Курсанты Школы поморской культуры традиционного судостроения и мореходства. 2019 год.

«Нет пророка в своем отечестве» — одна из вечных истин. Вот и  о морском клубе «Полярный Одиссей» во многих городах и странах знают больше, чем на родине, в Карелии. Почему?  Когда в отечественном или зарубежном порту пришвартовывается не привычное современное судно, корабль или яхта, а нечто сказочное, под парусами и на веслах: ладья, фрегат, бригантина, шхуна, построенные по традициям древних русских поморов, то как такому не удивиться, и как такое не запомнить? В сорокалетней биографии «Одиссея» был, к примеру,  такой случай. В начале девяностых в самой памятной, длительной и сложной  экспедиции, на Святую Землю, три парусных ладьи — «Вера», «Надежда», «Любовь» — шли вниз по Волге. Так вот наши мореплаватели слышали торжественные молебны в их честь в местных храмах. Мало того, верующие старушки приходили к причалу и целовали палубы парусников, узнав, что они идут к святым местам.

Два Одиссея.Греция. Остров Итака — родина Одиссея. Экспедиция «Золотой век», 1991 год.

Тогда же, на пути к Святой Земле, сбылась мечта Адмирала и его команды: три ладьи «Полярного Одиссея» вошли в родное для Одиссея-Улисса Эгейское море. Фотография с греческого острова Итака, родины Одиссея, на которой  усталый, но счастливый капитан Дмитриев запечатлен на фоне бюста героя эпоса, хранится в богатом фото-архиве клубного музея.

***

Больше тридцати копий древних парусных судов спущены на воду со стапелей «Полярного Одиссея». Энтузиасты не только строили сказочные корабли, но и отправлялись на них в «кругосветки», побывали в тридцати государствах на четырех континентах. И это, конечно же, требовало  от них немало умений, отваги, ответственности. Столько хожено «по морям, по волнам», что даже самая краткая хроника походов «одиссейцев» могла бы составить солидную печатную брошюру.

Девяностые годы ушедшего века отмечены беспримерным плаванием коча «Помор» — точной копии настоящего поморского коча. На таких судах, что идут без мотора, только с помощью вёсел и парусов, ещё в 16 веке совершали свои многотрудные походы поморы. А наши наследники их традиций смогли побывать на «Поморе»  в арктических морях и пройти вдоль берегов бывшей «Русской Америки».

В гавани «Полярного Одиссея».

В девяносто втором спущены на воду построенные совместно с петрозаводским судостроительным заводом «Авангард» копии фрегатов петровской эпохи – «Святой дух» и «Курьер», бот «Пилигрим», галеас «Святая София». Фрегат и бот были участниками первого фестиваля деревянных судов в финском городе Котка и на Аландских островах. Там, в музее крепости Бомарзунд, мореходы из Петрозаводска обнаружили старинные пушки, отлитые на Петровском заводе в 1748 году.

В девяносто третьем парусная ладья «Святитель Николай» открывала островные  Олимпийские игры на острове Уайт в Великобритании. В Санкт-Петербурге фрегат «Святой Дух» признан лучшим кораблем  морского парада в День города. В девяносто четвертом ладья «Любовь»  совершила поход от берегов Испании на родину.

Перед выходом в море рукотворные корабли «Полярного Одиссея» освящались по православной традиции.  И она прижилась.

В девяносто шестом в день празднования 300-летия Российского флота в Морском центре торжественно открыли Морской музей под открытым небом – первый в стране Музей традиционного деревянного судостроения. В «уличной» экспозиции представлены корабли-ветераны клуба и только что построенные. А в просторной кают-компании каждый из стендов посвящен отдельному походу. Здесь – карты, фотографии моряков и жителей дальних стран, старые навигационные приборы и много чего ещё.

***

Цель морских путешествий, да, можно сказать, и всей деятельности клуба создатели выразили точно и образно: «Соединим века, берега, народы». Цель жива. А вот  «кругосветки» уже — в славном прошлом. Не по воле мореходов. Скорее, — по прихоти чиновников, составивших «Кодекс внутреннего водного транспорта». По нему маломерный флот в нашей стране получил столько ограничений, что и самодельная флотилия «Полярного Одиссея» стала «невыездной» для дальних плаваний.

Виктор Дмитриев — основатель и президент морского клуба «Полярный Одиссей»

И если бы все эти 40 лет у штурвала не стоял основатель и бессменный президент клуба, действительный член Русского географического общества Виктор Дмитриев, то жизнь Морского центра, скорее всего, осталась бы только в воспоминаниях.  Как Клуб юных моряков, куда стремились петрозаводские мальчишки, мечтавшие  о дальних плаваниях, как Станция юных техников, где Дмитриев учил школьников картингу …  В итоге тогда, в конце восьмидесятых, в Петрозаводске удалось создать картодром для соревнований по картингу.  Ничего этого давно уже нет. И, выходит, что чудом продолжает жить морской клуб «Полярный Одиссей»? Хотя нет тут никакого дарового чуда. Но есть беспокойный человек, гигантскими усилиями которого «Одиссей» не канул в Лету.

***

Характер у Адмирала особенный. Должно быть, такой же настойчивый, закаленный в трудах и плаваниях, как у далеких предшественников – карельских и архангельских поморов. И кому как не Виктору Георги — старому другу Дмитриева  это известно. Георги назвал два главных свойства натуры Адмирала. Первое и главное – упрямое желание добиться задуманного. Виктор Георги заметил самокритично:  иногда казалось, что дело, за которое берется Дмитриев, ему не по силам, что для этого дела есть более знающие люди, что они справились бы с задачей лучше и проще. Но в какой-то момент эти люди отступают. А Дмитриев – нет. И дело сделано. Другое его свойство – редкое чутьё.

— Поначалу, когда с ним общаешься день, два, три, неделю, даже месяц, кажется, что все шишки на него валятся, что всё прахом пошло, не потянул. Но проходит ещё какое-то время и понимаешь, что Дмитриев тогда решил верно. Помнится, с какой иронией даже друзья отнеслись к его идее построить поморский парусно-вёсельный  коч. Дескать, можно чудить, но не до такой же степени?! Но он «уперся», нашел время, и сумел сделать чертежи, смоделировать экспедицию на Шпицберген. Сумел доказать, что на таком коче и плавали поморы в средневековье, когда русские люди колонизировали  побережье Северного Ледовитого океана. Помню и то, как Виктор предлагал Юрию Сенкевичу – ведущему очень популярной в недавнем прошлом  телевизионной передачи «Клуб путешественников» (он был хорошим другом нашего клуба) возглавить экспедицию. Но Сенкевич, ступив на борт коча, поёжился и пошутил: «Что-то не хочется в мерзлоту. Нет уж! Лучше в Африку! – рассказывал Георги.

На праздновании 8540-летия Москвы. Слева направо: Виктор Дмитриев, Алексей Дмитриев, Юрий Сенкевич, Валерий Дмитриев, Юрий Наумов.

И ещё, убежден Георги, чутьё и интуиция идут у Дмитриева с потрясающим знанием моря. Как в тех байках о старых капитанах, которые просыпаются и, даже не глядя в иллюминатор, не видя, что там за бортом творится, просят юнгу принести полстакана забортной воды. Попробовав воду на  вкус, капитан по солёности воды точно определяет, где и на каком расстоянии от берега идет корабль …

Однако даже с таким сильным характером, талантом от Бога и везением у него мог бы, наверное, наступить момент, когда из-за всяческих бесконечных препон, мощной волной подступают усталость и невозможность продолжать то, что считал делом всей жизни. Всякому терпению предел есть. Если бы так и вышло, то «доброжелатели»  Адмирала, тайные и явные, скорее всего, вздохнули бы с облегчением, дескать: «И ты, Брут …».

***

Повезло Дмитриеву не только с характером, но и  с унаследованной от деда и отца привычкой к труду,  дотошным умом и мастеровитостью.

В детстве и юности всё у него складывалось, как у большинства советских мальчишек, жаждущих самостоятельности и дела по душе.  После восьмого класса устроился на работу в организацию по ремонту радиолокационной техники, учился в вечерней школе. К поступлению в институт на физико-математический факультет у  Виктора, в отличие от многих сокурсников, имелся трудовой стаж.  Электронику, механику, сварку – все это осваивал легко. В вузе увлекся наукой, часами не выходил из лаборатории.  Ладный, подтянутый девятнадцатилетний вундеркинд вскоре завоевал сердце своей симпатичной однокурсницы Нины.

Молодожены получили распределение в далекий от Петрозаводска карельский поселок Вирандозеро. Увидев на карте, что поселок этот у самого Белого моря,  решительно произнес: «Едем!».  Неспроста, разумеется. Дело в том, что тяга к точным наукам не мешала не исчезнувшим с детства романтическим мечтам о дальних странствиях. Когда-то не по летам любознательный и смышленый юный  романтик Витя Дмитриев, начитавшись книжных новинок о морском деле, чуть не с первого класса мечтал исследовать Арктику, как герои «Двух капитанов» Вениамина Каверина, любимой из книг.

Молодая жена осталась учить школьников физике и математике. А молодого супруга, преподававшего те же предметы в той же поселковой школе, вскоре призвали в армию.

***

И снова, можно сказать, ему повезло. Дмитриева направили на службу в Ленинградскую космическую академию имени Можайского. Космос потеснил мысли о море. Вечерами он засиживался над чертежами своего космического корабля. Но это масштабное изобретение Дмитриеву зарегистрировать не удалось. Неудачу он, то ли в шутку, то ли всерьёз, объясняет так: «В моем изобретении было 90 процентов новизны, и …потом я же не мог конкурировать с мощными монстрами в этой сверхсекретной отрасли?». Ну, а в морской теме, так как её понимали древние мореходы, у Дмитриева конкурентов не оказалось.

И ещё – о везении.  Повезло Адмиралу не только со  «штабом» таких же подвижников, но и  с самыми близкими людьми: супругой и сыном. Именно они и есть –  его первые помощники.

Дмитриевы на одной из фотовыставок «Полярного Одиссея» в мэрии Петрозаводска. Слева направо: Нина Алексеевна, Алексей Дмитриев, Виктор Дмитриев.

Супруга, Нина Алексеевна, успешно  преподавала физику в одной из средних школ Петрозаводска. И как учитель и  директор школы была на своем месте. Но всё- же решилась окунуться в дела мужа, поддержать его мечту. Оставила работу в школе. Она вникала во все дела клуба, в любой момент могла и может дать толковый совет. Много лет заведовала клубным Морским музеем, популярным у школьников города. С присущим ей даром педагога и знанием клубных тем, Нина Алексеевна и до сего дня так проводит экскурсии, что никто не успевал заскучать. Самые шаловливые мальчишки  с горящими глазами засыпали её вопросами: о морских походах, древних поморах, дальних странах, о том, чем отличаются ладья от бригантины,  шхуна от фрегата, коч от шлюпа. И … как получается строить такие корабли здесь, у нас, а не где-то?  Жене Адмирала выпала на долю и масса всевозможных будничных дел: поддерживать порядок в сложном морском хозяйстве, встречать-привечать и потчевать друзей клуба и гостей  разного ранга, местных, приезжих, столичных, заморских …

Источник фото: сайт клуба «Полярный Одиссей»

Неизменно радушный и не меркантильный Адмирал, конечно, видел и понимал, что жена, так вышло,  оказалась в добровольном рабстве у его детища-клуба. Как, впрочем, и он сам. Но пережитое вместе по-настоящему объединило супругов. Да и нерастраченное  взаимное  чувство  многое сглаживает и творит чудеса. В итоге – «Одиссей» жив.

Теперь клубным музеем  заведует сын – Алексей Дмитриев, капитан ладьи «Святитель Николай». Он же готовит молодую смену мореходов и на берегу, и в плаваниях по озерам Карелии, устраиваемых для всех желающих.

В  нужную минуту готовы подставить плечо проверенные временем товарищи: архитектор и художник, капитан бригантины «Полярный Одиссей» Александр Скворцов, научный сотрудник музея «Кижи» Юрий Наумов, ветераны клуба Виктор Георги, Александр Максимов …  Не раз выручавший в плаваниях  бывший сокурсник Дмитриева по институтскому физмату Валерий Бабкин …  Можно назвать еще немало тех, кто причастен к делам «Одиссея» и понимает Адмирала с полуслова.  Тех, кто поддерживал клуб и продолжает это делать. Тех, кто ходил в дальние плавания на деревянных парусно-весельных судах, вышедших со стапелей и из строительных ангаров «Полярного Одиссея».  Не стану перечислять их имена, чтобы кого-то не назвать, не обидеть.  Тем более что Дмитриев всех своих друзей, соратников и помощников  знает, помнит, ценит.

Фото: Юрия Масляева и из архива морского историко-культурного центра «Полярный Одиссей».

Продолжение следует…