Кая Каллас намерена потеснить Россию в Арктике. Глава европейской дипломатии призывает объединить усилия ЕС, США и Канады, чтобы не допустить доминирования Москвы и Пекина на северных морских маршрутах. Брюссель обещает усилить наблюдение, защитить подводные кабели и расширить ледокольные возможности. Однако превратить политические амбиции в реальное влияние будет сложнее: российские позиции в регионе опираются на флот, инфраструктуру и десятилетия работы в полярных условиях.
Брюссель обозначил намерения
Интерес Евросоюза к Северному морскому пути понятен. Маршрут вдоль российского арктического побережья способен сократить переход между Азией и Европой, а нестабильность привычных транспортных коридоров заставляет искать альтернативы. Возможность влиять на такие коммуникации даёт и экономическое, и политическое преимущество.
В интервью The Times Каллас высказалась против доминирования России и Китая на арктических маршрутах. Представленная 20 октября обновлённая стратегия ЕС предусматривает усиление наблюдения, защиту подводных кабелей, развитие инфраструктуры и расширение ледокольных возможностей.
Согласно выступлению Каллас, через Европейский оборонный фонд направляются 260 миллионов евро на технологические разработки, включая авиацию для суровых условий, специальные материалы и системы обнаружения. Отдельно Брюссель собирается изучать возможности совместной закупки и использования ледоколов.
Для технологических проектов это существенные деньги. Но сами по себе они не обеспечат ни проводку торговых судов, ни присутствие на всей протяжённости северной трассы. Для этого потребуются другие масштабы вложений и годы работы. Между решением выделить средства и первым караваном, прошедшим сложный участок маршрута, помещается немало бюджетных и технических проблем.
Российское преимущество строилось десятилетиями
У европейских стран есть ледоколы и опыт работы во льдах. Только у финской Arctia восемь ледоколов. Однако наличие таких судов ещё не означает готовности обеспечить регулярную навигацию на всём Северном морском пути.
Россия располагает атомным ледокольным флотом, в котором работают «Арктика», «Сибирь», «Урал» и «Якутия». За ними стоит целая система: подготовленные экипажи, техническое обслуживание, гидрометеорологическое обеспечение и организация проводки. Создавалась она десятилетиями.
Северный морской путь протянулся примерно на 5600 километров. Условия на его участках различаются и меняются в зависимости от сезона. Там, где летом возможно самостоятельное плавание судна соответствующего ледового класса, зимой может потребоваться сопровождение мощного ледокола.
Поэтому российское преимущество нельзя измерить только количеством судов. Оно складывается из географии, инфраструктуры и накопленного опыта. Быстро воспроизвести такую систему значительно сложнее, чем объявить о намерении ограничить влияние Москвы.
Свободу судоходства придётся обеспечивать
Призыв к свободе судоходства звучит убедительно с брюссельской трибуны. На мостике судна, которому предстоит пройти сложный ледовый участок, потребуются более прикладные ответы: каков прогноз, кто обеспечит сопровождение и куда обращаться за помощью при аварии.
Правовые вопросы также не решаются политическим заявлением. Российское законодательство определяет Северный морской путь как исторически сложившуюся национальную транспортную коммуникацию. Международное морское право предусматривает особые полномочия прибрежных государств в покрытых льдами районах, одновременно устанавливая условия их применения.
Споры о трактовке этих норм могут продолжаться годами. Но даже благоприятное для европейцев юридическое толкование не заменит надёжной связи, подготовленных экипажей и спасательной инфраструктуры.
Именно здесь европейской стратегии предстоит пройти главную проверку. Какие ледоколы будут доступны для работы в Арктике? Кто оплатит их строительство и содержание? Где появятся необходимые базы? Без конкретных решений заявления Каллас будут опережать возможности Брюсселя.
Стратегия есть. Где план?
Проблема практического исполнения прозвучала уже на пресс-конференции, посвящённой новой стратегии. Каллас спросили об отсутствии отдельного бюджета, плана закупки ледоколов и графика создания кабельного центра. В ответ она назвала расширение спутникового наблюдения одним из конкретных направлений, по которым можно двигаться быстрее.
Спутники действительно способны улучшить наблюдение за регионом. Однако между возможностью видеть происходящее и способностью обеспечивать судоходство остаётся существенная дистанция.
Евросоюз стремится усилить собственное присутствие в Арктике и сократить зависимость от России. Но новая стратегия ещё не доказывает, что Брюссель сможет в обозримом будущем изменить сложившееся соотношение сил.
Каллас обозначила политическую цель. Теперь Евросоюзу предстоит предъявить средства её достижения: суда, инфраструктуру, финансирование и сроки. Российский ледокольный флот тем временем уже работает. Этот разрыв между намерениями и действующими возможностями остаётся главным препятствием для арктических амбиций Брюсселя.
