Николай Флеганов

Николай Флеганов

Адвокат

В этом тексте я позволю себе на примере конкретного дела порассуждать о защите профессиональных прав адвоката (а равно — прав и свобод его доверителей и подзащитных) и постараюсь, опираясь на частный пример, раскрыть тему защиты профессиональных прав всего института адвокатуры в современной России. И да — это вопрос не столько защиты самой адвокатуры, как некоей сложившейся системы, сколько защиты прав и свобод прежде всего граждан нашей прекрасной страны.

Поднятая тема довольно острая, но затрагивается она в СМИ, к великому сожалению, очень и очень редко. А ведь совсем незаслуженно. Методички нынче не те, видимо. Приведу пример: очень редко журналисты проводят параллели между проблемами соблюдения профессиональных прав адвокатов и ничтожно низким числом оправдательных приговоров. На мой взгляд, связь здесь может быть практически прямая, но точно не косвенная.

На этом фоне история петрозаводского адвоката Виктора Молодёжникова, который специализируется на защите прав заключённых, отбывающих наказания в ФКУ ИК-9 УФСИН России по РК, стала известна на всю страну.  Так уж случилось, что самый молодой адвокат России вступил в открытое противостояние с самым молодым начальником исправительной колонии в российской уголовно-исполнительной системе. Совпадение? Думаю, что да…

Мне довелось осуществлять защиту коллеги ещё на стадии, когда противостояние находилось сугубо в правовом русле. Напомню, Виктора Молодёжникова привлекли к административной ответственности за то, что он дал в руки своего подзащитного аудиовоспроизводящее устройство, на котором адвокатом прослушивалась аудиозапись судебного заседания с участием его подзащитного.

Возможность привлечь адвоката Молодёжникова к ответственности появилась только благодаря тому, что Виктор сам поведал ход событий в своих объяснениях, а не стал злоупотреблять профессиональными познаниями в целях уйти от ответственности. Такая возможность у него безусловно имелась, процессуальных нарушений было достаточно. Соблазн сыграть на таких нарушениях тоже велик. Но по этому пути Молодёжникову идти не захотелось, в чем я, как защитник, его полностью поддержал.

По сути дела в основу постановления суда в отношении Виктора Молодёжникова были положены его подробные признательные пояснения по существу. И я благодарен суду как первой, так второй инстанции, что коллегу не наказали сурово. Закон выше воли доверителя. К тому же это нарушение, признанное за адвокатом, не повлекло никаких опасных последствий. Это признала и сама колония.

Да и вряд ли можно говорить о намерениях умышленно нарушить закон со стороны адвоката. Каждый может добросовестно заблуждаться относительно тех или иных своих действий, особенно в условиях, когда формулировки законодательства недостаточно точны.

Однако, как для меня ни странно, руководство колонии по какой-то причине не удовлетворилось законным решением суда. В комиссию по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Республики Карелия стали поступать новые обращения Виктора по фактам нарушения его прав адвоката, а следовательно, прав его доверителей.

Нарушения поначалу носили неоднозначный характер.  Так, Виктор стал очень долго ожидать допуска в колонию для посещения доверителей, под предлогом производства неких мероприятий. Вроде бы разумное объяснение: объект режимный, с особым статусом. Потом произошла неприятная история с недопуском Молодёжникова к его подзащитному Тарасову. Якобы тот, отбывающий наказание в «девятке», отказался от правовой помощи адвоката и не желает с ним свиданий. Но достоверных данных при посещении учреждения Виктору не представили.

Об этом факте Молодёжников также незамедлительно сообщил в Адвокатскую палату Республики Карелия. По данному поводу Президентом АП РК было инициировано внеочередное заседание комиссии по защите профессиональных прав адвокатов. Впоследствии выяснилось, что Тарасова заставили отказаться от адвоката, во всяком случае, так он сообщил в суде на аудиопротокол. Суд встал на сторону Виктора и признал действия сотрудников «девятки» незаконными.

Далее события приняли более серьезный оборот. В СМИ попали публикации с упоминанием имени адвоката Молодёжникова, в которых руководство «девятки» обвиняли в ряде злоупотреблений, имеющих признаки преступлений. И реакция колонии на публикации не заставила себя ждать. Через некоторые структуры пропаганды была оказана попытка «информационной контратаки». При этом всем героям публикации, в том числе, надо полагать, и Виктору, пригрозили преследованиями. Но, как известно, суд и следствие разберётся. И если кто-то что-то нарушил, то суд даст этому обстоятельству оценку. Так что вроде бы опасаться было нечего.

Но далее события развивались явно не по правому сценарию. Личную автомашину Виктора Молодёжникова буквально взял на таран другой автомобиль, рамный внедорожник со стальным бампером. Связано ли это происшествие с конфликтом между адвокатом и «девяткой», пока неясно. Однако перед тем, как это выяснять, Молодёжников вынужденно обратился за государственной защитой. Такая мера должна обеспечить ему беспрепятственное исполнение своего адвокатского долга, чтобы довести историю до логического финала.

Лично меня в этой ситуации беспокоит следующее. Адвокат обязан при получении от доверителя информации о совершенном в отношении него или иных лиц, содержащихся в местах лишения свободы, правонарушения передать эту информацию для проверки. Сокрытие этого факта означало бы нарушение как минимум адвокатского долга. Виктор Молодёжников обязан был передать имеющуюся у него информацию для дачи правовой оценки в правоохранительные органы, что он и сделал. Но это было истолковано неверно и воспринято в штыки, как будто адвокат что-то нарушил и чем-то злоупотребил. А тут дело обстоит совершенно иначе. Адвокат выполнил свой долг — и не только перед доверителем, но и перед обществом.

Сегодня есть тенденция: давить на адвокатуру, как на  неотъемлемый элемент  правосудия, — и она развивается. Уголовные преследования адвокатов Зломновых, Михаила Беньяша, Дагира Хасавова, Дины Кибец и других, применение насилия к Дмитрию Сотникову — это лишь немногие факты из нашей жизни. В состоянии ли адвокатура, как институт гражданского общества, эффективно противостоять этому давлению, покажет время.

Важно понимать, что и общество, и государство должны быть равно заинтересованы в том, чтобы сохранить институт независимой адвокатуры. Государственная защита деятельности адвоката, его жизни и здоровья, а равно членов его семьи должны стать важнейшей гарантией независимости деятельности адвоката. А за воспрепятствование законной деятельности адвоката нужно вводить ответственность, вплоть до уголовной.