Верховный суд Карелии сохранил две рыбацкие избы на Белом море, но в 20-страничном определении сделал гораздо больше: сформулировал признаки традиционной избы, отбросил спор о поморах и показал властям возможный путь легализации таких построек.
Напомним: первоначально решение о том, что избы на островах Ламбостров и Ламбостровки не подлежат сносу, принял Беломорский районный суд ещё 11 февраля 2026 года. Верховный суд Республики Карелия 21 июля оставил его в силе.
Речь идёт о деле № 33-1477/2026. Судья-докладчик С. А. Величко, председательствующий Н. О. Глушенко.
Участие Верховного суда в этом деле принципиально важно. Теперь его выводы могут учитываться при рассмотрении аналогичных споров. А если учесть, что в определении есть прямая ссылка на решение Третьего кассационного суда общей юрисдикции по похожему делу с теми же сторонами, можно говорить о формировании единообразной судебной практики.
Прокурор требовал обязать Минприроды Карелии и Дирекцию ООПТ в течение двенадцати месяцев снести всё: избу размером шесть на шесть метров, автомобильный кунг, дощатый туалет на Ламбострове и избу поменьше на Ламбостровках.
Все строения находятся в границах заказника «Сорокский» на землях лесного фонда.
Суды обеих инстанций ответили коротко: нет.
Это «соломоново» решение, безусловно, принято на пользу простым жителям республики. Но оно касается только двух конкретных изб на двух островах и автоматически не распространяется на все остальные.
Правовой статус других подобных строений пока не определён. Однако в апелляционном определении заложены ориентиры, способные изменить всю ситуацию.
Разберёмся по порядку.
Поморы ни при чём
Самым сомнительным в этом деле выглядит использование понятия «рыбаки-поморы» в качестве отдельной правовой категории. И я полностью разделяю недоумение прокурора по этому поводу.
Прокурор прямо указал: постановлением Правительства России поморы не отнесены к коренным малочисленным народам, специальных норм об использовании лесов малочисленными этносами в Карелии не принято, территории традиционного природопользования не установлены.
И знаете что? Суд с этим спорить не стал.
В определении прямо написано: довод прокурора о том, что поморы не отнесены к коренным малочисленным народам, отклоняется, поскольку «данное обстоятельство применительно к данному спору правового значения не имеет».
То есть суд просто отсёк эту классификацию как ненужную для разрешения конкретного дела.
И правильно сделал.
Не будем сейчас углубляться в бесконечную дискуссию о том, кого считать помором и почему право на традиционную избу должно зависеть от этнической принадлежности человека.
Рыбацких и охотничьих изб на озёрах Карелии многократно больше, чем на морском побережье. Какие правила в таком случае должны действовать для их пользователей? Почему один житель республики должен иметь право на традиционную избу, а другой такого права будет лишён?
Правила должны быть едиными для всех. Делить жителей Карелии на «полноценных» и «неполноценных» пользователей лесов и водоёмов нельзя.
Рыбацкая изба получила свои признаки
Самым важным юридическим итогом я считаю то, что суд фактически сформулировал признаки традиционной рыбацкой избы применительно к этому делу.
Пока это понятие приходится брать в кавычки, поскольку формального определения в законодательстве не существует. Но суд обозначил основные признаки: некапитальное временное строение, предназначенное для ночёвки и отдыха рыбаков и охотников, а также для укрытия от непогоды, шторма или другой экстремальной ситуации.
Это важный шаг.
Именно выработка и законодательное закрепление таких признаков является сегодня одной из главных задач. В том числе для того, чтобы под видом рыбацких изб на берегах не начали появляться коттеджи, гостевые дома и туристические базы.
Важно, что суд не признал спорные строения объектами недвижимости. Экспертиза ГУП РК РГЦ «Недвижимость» установила отсутствие прочной связи с землёй.
Следовательно, применительно к этим объектам нельзя использовать статью 222 Гражданского кодекса о самовольных постройках, поскольку она регулирует правовой статус объектов недвижимости.
Это ключевой юридический момент, на который многие почему-то не обратили внимания.
Избы старше заказника
Эксперт Л. Б. Лебедева, изучив топографические карты, установила, что строения на этих островах обозначались уже в 1940-х годах.
Одна из спорных построек появилась ориентировочно в 1970-х. Вторая была возведена в 2000-х, но на фундаменте и лагах старой избы тех же 1970-х годов.
При этом заказник «Сорокский» был создан постановлением председателя Правительства Карелии только в феврале 1996 года.
То есть строения находились на островах задолго до того, как территория получила охранный статус. Суд это обстоятельство зафиксировал.
Более того, Рослесхоз в ответе на запрос апелляционной инстанции подтвердил: избы были возведены в период, когда действовавшие правила не содержали запрета на строительство подобных объектов.
Нельзя автоматически применять сегодняшние ограничения к строениям, которые появились десятки лет назад, когда таких запретов не существовало.
Замок на двери меняет всё
Особый разговор о закрытых на замок избах.
Суд отметил: в каждую из спорных изб имеется свободный доступ, замки отсутствуют, внутри находятся деревянные нары и запас продуктов.
Общедоступность стала одним из обстоятельств, которые суд учёл при оценке назначения этих строений.
И это абсолютно верно.
Рыбацкая изба должна оставаться укрытием для любого человека, оказавшегося в беде. В условиях Белого моря речь иногда идёт не об удобстве, а о жизни и смерти.
Очевидно, что у запертого строения, фактически превращённого в частную дачу, правовая перспектива может оказаться совсем другой.
И это полностью соответствует духу взаимопомощи, который всегда был основой рыбацкого и охотничьего быта на Севере.
Прокурор говорил об опасности
Прокурор настаивал на том, что избы небезопасны. В материалах дела упоминались сырость, следы загнивания брёвен и ненадлежащее состояние печи-буржуйки.
Однако эксперт с 36-летним стажем работы в строительстве, предупреждённая об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, пришла к однозначному выводу: ни один из обследованных объектов не угрожает жизни и здоровью людей.
Ходатайство о проведении повторной экспертизы прокурор не заявлял.
Отдельно стоит выделить позицию МЧС.
Главное управление МЧС по Карелии указало суду, что рыбацкие избы уже использовались во время спасательных операций на Белом море. В частности, в марте 2014 года изба на острове Чистуха послужила местом размещения пострадавших.
По мнению ведомства, такие строения «в перспективе могут служить временным укрытием для пострадавших или терпящих бедствие людей», а также «исходной точкой для развёртывания полевого лагеря спасателей».
По-моему, это исчерпывающий аргумент в пользу сохранения изб.
За избы подписались 150 человек
В материалах дела есть коллективное обращение жителей Беломорского района, под которым поставили подписи более 150 человек. Оно было адресовано депутату Законодательного собрания Карелии.
Люди написали прямо: избы возводились поморами на протяжении многих десятилетий, поддерживаются их потомками на добровольных началах, замков на дверях нет, любой человек может зайти, согреться и переночевать.
Снос таких строений жители считают недопустимым. Обращение было исследовано судом и отражено в апелляционном определении.
Кроме того, суд апелляционной инстанции по собственной инициативе назначил землеустроительную экспертизу, хотя стороны на её проведении не настаивали.
Экспертиза установила, что избы расположены в 49 и 69 метрах от уреза воды. То есть они находятся за пределами двадцатиметровой береговой полосы и не препятствуют доступу граждан к морю. Этот довод прокурора тоже не нашёл подтверждения.
Суд показал властям путь
И вот что ещё важно. Суд не просто отказал прокурору, но и обозначил возможный путь определения дальнейшего правового статуса изб.
После установления того, что строения являются движимыми вещами, к ним при наличии предусмотренных законом оснований могут быть применены положения Гражданского кодекса о бесхозяйном имуществе и вещах, от которых собственник отказался. В определении, в частности, упоминается статья 226 ГК РФ.
Это не означает, что избы автоматически переходят в государственную собственность.
Властям сначала предстоит установить собственников либо подтвердить их отсутствие, выяснить, имеются ли основания считать вещи оставленными, провести необходимые юридические процедуры и только после этого решать вопрос об оформлении объектов в государственную собственность и передаче в оперативное управление Дирекции ООПТ.
То есть готовой легализации пока нет. Но юридический маршрут обозначен достаточно ясно.
Рыбацкие избы можно не только сносить. Их можно взять под государственную защиту, закрепив назначение, правила использования и ответственность за содержание.
Теперь вопрос в том, захотят ли чиновники пройти этот путь.
Двадцать лет молчания
Ситуация, при которой традиционные рыбацкие избы фактически оказались вне правового поля, возникла не вчера.
Она тянется с середины 2000-х годов, после принятия новых Лесного и Водного кодексов. Однако ни тогда, ни в последующие годы республиканская власть не позаботилась о том, чтобы учесть особенности Карелии.
Проблема существовала десятилетиями, но её предпочитали не замечать.
Понадобился громкий скандал, докатившийся до Москвы, чтобы появились хотя бы намёки на намерение решить вопрос.
Возможно, спасибо за это надо сказать предстоящим выборам.
Ну, хоть так.
Глава республики абсолютно прав: это только первый шаг на долгом пути. Цель состоит в том, чтобы сохранить для жителей Карелии возможность жить так, как здесь жили многие поколения.
Но будет ли этот путь пройден? Появится ли региональный закон? Будут ли официально закреплены признаки традиционной рыбацкой избы, порядок её содержания и механизм передачи под государственную защиту?
Суд показал, что юридические инструменты существуют. Экспертизы проведены, позиции зафиксированы, возможный механизм легализации обозначен.
Теперь мяч на стороне власти.
В сухом остатке
Верховный суд не узаконил все рыбацкие избы Карелии и не предоставил кому-либо особых прав по этническому признаку. Он сохранил две конкретные избы, потому что они некапитальные, появились задолго до создания заказника, не перекрывают береговую полосу, доступны для всех, не угрожают людям и могут использоваться во время спасательных операций.
Одновременно суд показал властям, как можно вывести подобные строения из серой правовой зоны. Теперь чиновники уже не смогут говорить, что никаких юридических вариантов не существует.
Будем наблюдать. Возможно, наше решение в сентябре тоже повлияет на то, повернётся ли власть лицом к этой проблеме.
Надеемся на лучшее…
