Председатель Заксобрания Карелии Элиссан Шандалович ответил на запрос «Черники» о депутате-захватчике Андрее Монастыршине. Ответ оказался классической бюрократической отпиской, которая не просто игнорирует факты, но и демонстрирует полное пренебрежение к закону со стороны спикера парламента. Пока забор депутата стоит на государственной земле, в комиссиях Заксобрания заседают фигуранты уголовных дел. Нужно ли Карелии такое «народное представительство»?
Напомним суть истории. Депутат Заксобрания Андрей Монастыршин вместе с братом огородил капитальным забором 1202 квадратных метра государственной земли в Рабочеостровске. Недавно «Черника» об этом рассказывала в своем расследовании: «Семейный захват: как депутат Заксобрания Карелии огородил государственную землю». Росреестр подтвердил: это самозахват. Постановления об административном правонарушении вступили в силу в начале 2026 года. Предписания убрать забор игнорируются. Казалось бы, для депутата, который занимает пост зампреда комитета по природопользованию и экологии, это повод сложить полномочия или хотя бы покаяться и извиниться перед избирателями.
Но нет — полный игнор скандальной ситуации. Тогда редакция «Черники» обратилась к председателю парламента Карелии Элиссану Шандаловичу с простым вопросом: планирует ли Комиссия по этике дать оценку поведению коллеги?
Ответ спикера: «Закон для других, этика для себя»
Ответ за подписью Шандаловича (исполнитель: Е.В. Катаева) достоин изучения в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) по части бюрократического сопротивления.
В письме сообщается, что вопросами этики занимается Комитет по законности и правопорядку, а сами нарушения, мол, относятся к компетенции суда. Более того, цитируется пункт 5 Правил депутатской этики: вопросы, входящие в компетенцию суда, этической комиссией не рассматриваются.
Это лукавство. Постановления вступили в законную силу. И речь идет не об оспаривании вины, а об этической оценке поведения народного избранника, который нарушает закон, находясь на службе у государства. Заметим, Монастыршин находится в Заксобрании на платной основе и получает немалое денежное содержание от налогоплательщиков. Однако Шандалович фактически заявил: наличие вступившего в силу постановления о самозахвате земли «не относится» к требованиям депутатской деятельности.
Получается, депутат может сколько угодно захватывать гектары государственной собственности, и для председателя Заксобрания это «не относится» к репутации? Тогда что относится?
Если журналистам, работающим в правовом поле, председатель парламента отвечает пренебрежительными формальными отписками, возникает вопрос: как Шандалович общается с обычными гражданами, которые приходят к нему с проблемами? Скорее всего, так же — через стену бюрократии и безразличия.
«Контролеры» под следствием
Но самое интересное скрыто не в ответе Шандаловича, а в структуре самого Заксобрания. «Черника» обнаружила любопытный факт, который ставит под сомнение легитимность внутренних проверок в карельском парламенте.
Как известно, официальным источником информации о деятельности парламента Карелии является сайт законотворческого органа республики. И что мы там видим?
Оказывается, в состав Комиссии Законодательного Собрания по контролю за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера входит — Владимир Владимирович Кванин.
Однако напомним, Кванин давно не является действующим депутатом в полном смысле этого слова. В апреле 2024 года он написал заявление о досрочном сложении депутатских полномочий. Кроме того, в данный момент Владимир Владимирович находится под следствием по громкому уголовному «мусорному делу», фигурантами которого стали бывшие высокопоставленные чиновники Карелии. На днях Кванину изменили меру пресечения — вместо заключения под стражу теперь домашний арест.
Вдумайтесь: человек, подозреваемый в коррупционных преступлениях, входит в комиссию, которая должна проверять честность и доходы других депутатов. Кто контролирует таких контролеров? И какую этику может транслировать парламент, где в ключевых комиссиях заседают отставные депутаты и фигуранты уголовных дел? Или не все так просто, как любят говорить чиновники?
Это создает впечатление, что Шандалович не просто не владеет ситуацией в стенах парламента, но и сознательно закрывает глаза на то, что происходит в его команде. Либо он не знает, кто входит в комиссии (что говорит о некомпетентности), либо знает и его это устраивает (что говорит о соучастии в системе круговой поруки).
Выборы осенью: кому доверить Карелию?
Элиссан Шандалович готовится идти на выборы осенью этого года. Он планирует просить у жителей Карелии мандат доверия еще на один срок. В политических кругах республики бытует мнение, что Элиссан Владимирович даже замахнулся на депутатское кресло в Госдуме.
Косвенно подтверждает гипотезу о подготовке Шандаловича к выборам переезд его сына из-за границы на свою малую родину — в Карелию — и его трудоустройство директором на предприятие основного республиканского игрока на рынке госзаказов Николая Макарова. Заметим, что о профессиональных достижениях Шандаловича-младшего в Карелии не слышали, что приводит к определенным размышлениям о коррупционной составляющей таких действий. Также, по данным карельских Telegram-каналов, Шандалович лично голосовал за выделение господдержки предприятию-работодателю его сына. Однако проверять подобные кадровые манипуляции и предполагаемую личную заинтересованность спикера парламента — прерогатива надзорных за законностью органов.
Но вернемся к Шандаловичу-старшему. Какой сигнал посылает Элиссан Владимирович избирателям своим ответом на запрос «Черники»?
- Депутаты могут нарушать земельный закон без последствий для статуса.
- Председатель парламента не видит проблем в том, что комиссию по доходам возглавляет человек под домашним арестом.
- Журналистские запросы рассматриваются формально, чтобы «отбиться» от неудобных вопросов.
От редакции
История с забором Монастыршина в Рабочеостровске — это лишь верхушка айсберга. Пока депутаты игнорируют предписания Росреестра, пока в комиссиях сидят подозреваемые в коррупции, а спикер отделывается отписками, доверие к институту власти падает ниже плинтуса.
Монастыршин учит граждан «требовать исполнения законов через прокуратуру», пока сам прячется за забором на чужой земле. Шандалович призывает к законности, пока прикрывает нарушителей бюрократическими ссылками на пункты регламента.
Вопрос к избирателям: нужен ли Карелии такой председатель парламента, который этику подменяет инструкциями, а контроль за доходами осуществляют фигуранты уголовных дел? Если забор депутата стоит на государственной земле, значит, хозяева в республике не те, кто платит налоги, а те, кто их принимает.
«Черника» продолжит следить за этой историей. Забор может быть снесен приставами, но осадок от ответа председателя Заксобрания останется надолго.
