В моем детстве на праздник 9 мая дети собственноручно рисовали акварелью или цветными карандашами рисунки. Обычно это были картинки про войну. Разнокрылые самолеты и танки с красными звездами. Красноармейцы в касках и также со звездами. Немецко-фашистские танки и самолеты со свастикой на бортах обычно горели, и побежденные немцы в рогатых касках сдавались в плен, подняв руки. Слово свастика мы тогда не употребляли, а говорили просто «немецкий крест».
Такие картинки мы дарили ветеранам приходившим в школу, а также своим дедушкам, вызывая у них неподдельный восторг. Лучшие работы подолгу висели в школах на специальных стендах. Даже в детских садах мамы и папы умилялись «талантам» отпрысков. У меня дома такая картина, как правило, не одна – любил рисовать – прикреплялась к стене в дедушкиной комнате кнопками.
Игры наши тоже были, в большинстве своем, военные. Или, как мы их называли, «войнушка». Одни бегали в самодельных шлемах (хотя тогда в лесах мы находили и настоящие, еще не сильно проржавевшие) с красными звездами, другие – с немецкими крестами. Затем менялись. Побеждали всегда наши, то есть красноармейцы. Такая вот игра, ныне прочно забытая.
Ни одному педагогу, родителю или милиционеру (тогда слово полицай было ругательным и ассоциировалось с предателем), тем более, нашим героическим дедам не приходило в голову, что это есть оскорбление их чувств или пропаганда фашизма. Мы прочно знали, что фашисты плохие. Они напали на СССР, а мы их победили. Как отличить немца от нашего? Да просто. У немца – крест (свастика), у нашего – звезда. Кстати, в школах в День Победы разыгрывались спектакли, где немцы (повязки со свастикой на сцене обязательно присутствовали) допрашивали Мальчиша-Кибальчиша. Я играл обычно буржуина-немца, так как комплекцией под Мальчиша не вышел. Толстый был мальчик….«Летят самолеты – привет Мальчишу!».
26 декабря в Петрозаводске состоялось заседание комиссии по делам несовершеннолетних, где рассматривалось административное правонарушение Даниила Сметанского, того самого, которого сотрудники небезызвестного отдела «Э», полицейские, забрали прямо со школьной скамьи, на тот момент – несовершеннолетнего, а школа трусливо сдала учащегося, не оповестив законных представителей, то есть родителей. Это факт. Школа ничего не сделала для своего ученика. Тем более что дело – административное, не уголовное, могли бы и повесткой вызвать.
Даниил Сметанский – не хулиган, в школе характеризуется отлично. У школьника из родителей только бабушка, воспитывающая еще и малолетнюю внучку. О том, что внука задержали, она узнала из средств массовой информации. Как, видимо, приятно здоровенному полицейскому демонстрировать власть перед школьником, пусть даже и с нарушением закона!
На заседание в комиссию по делам несовершеннолетним, где рассматривалось дело Сметанского, я немного опоздал. Представился. Попросил разрешение присутствовать. Майор Гончаров испуганно засуетился и объявил, что себя и происходящее он снимать запрещает. Комиссия под председательством Марии Воробьевой поддержала майора. Я не возражал.
– А вдруг у вас диктофон в кармане? – засомневалась председатель.
– Вы меня будете обыскивать? – спросил я.
У меня создалось впечатление, что здесь собирались сотворить, что то противоправное, а я помешал.
Обвиняли Даниила в том, что на его открытой странице в социальной сети «ВКонтакте» четыре года назад, когда он учился в седьмом классе, появилось изображение свастики в ролике, где высмеивался …Гитлер. Так же были представлены скрины двух- и трехлетней давности. Всего было просмотрено полицейскими около 10 тысяч постов. Представляете, какую гигантскую и бесполезную работу проделали сотрудники отдела «Э», чтобы выявить правонарушение? Содержание роликов комиссию не интересовало. Все было серьезно, как и лица присутствующих обвинителей и судей, шесть да (две при погонах), и майор Гончаров в гражданке.
Однако адвокат разбил обвинение с первых же минут, так как протокол был составлен с грубейшими нарушениями. Не присутствовал на беседе-допросе законный представитель, бабушка. Документы, представленные в комиссию не были подшиты, пронумерованы, и не составлена их опись. Там еще что то было, я не запомнил. Все. Точка.
Профессионализм адвоката был потрясающим на фоне некомпетентности обвинения. На этом можно было бы и закончить, если бы…
– А вот товарищ Трунов тоже был осужден по этой же статье, – вдруг заявил майор Гончаров, не придумав ничего умнее.
– Какое это имеет отношение к данному делу? – спросил адвокат.
– Ну, раз пришел сюда, то и говорим о нем, – заявил сотрудник полиции.
Как это комментировать, я не знаю. А, вообще, моя история и Даниила очень схожи. Я увидел в сети, как некие люди практически восхваляют одного из фюреров нацистской Германии, приписывая ему различные высказывания, которые этот преступник никогда не произносил, о чем я и уведомил в комментариях. Даниил Сметанский с сарказмом посмеялся над вождем нацистов. И мы оба получили по административной статье. (Помните в начале статьи я говорил, кого мы , будучи детьми, и наши деды считали предателями? Может быть, это правда?) Поэтому, уважаемые читатели, будьте осторожны. Герои Оруэлла обрели реальную жизнь, и Большой брат – это не литературный вымысел, а отдел полиции, реально существующий.
Далее комиссия пыталась приписать Даниилу распространение символики некоего государства, запрещенного в Российской Федерации. Но и тут, оказалось, что ролик представлен как, опять же, саркастический, и символики, как таковой, нет.
А далее …Украина.
– Ну, вот твое отношение к событиям в Украине? – сказала член комиссии и печально покачала головой.
– А что мое отношение к Украине? – спросил Даниил.
– Оно тебя характеризует, – строевым голосом подхватил майор.- Вот ты пишешь «Слава Украине!». А что это за лозунг?
– А что в этом плохого? Я не могу любить Украину? У меня отец с Украины, много там родственников живет.
И здесь я не удержался и попросил слова.
– Представьте, ученик в школе задает вопрос: «Марьиванна, а как выглядит свастика, что бы я ее не рисовал?». И что делать Марьиванне, падать в обморок? Или нарисовать на доске свастику? Но сидящий здесь товарищ привлечет ее к ответственности. Так?
– Есть соответствующие педагоги, которые проходят соответствующее обучение и которые объяснят, – отвечает майор Гончаров.
Кого имел в виду майор, каких специально обученных педагогов, я не знаю. И комиссия не объяснила и не прокомментировала этот «факт», не известно из чего родившийся в голове полицейского.
– Да, жаль, очень жаль, что нельзя наказать, – друг за другом прошептали шесть дам, членов комиссии. И это искреннее, неподдельное сожаление женщин, чьих то матерей удивляет больше всего. И голосуют не наказывать.
– Ну, можно же найти нормативную базу, что бы наказать его, вы же старый педагог? – просит кого то из комиссии майор.
– При чем тут нормативная база? – одергивает его адвокат и повторяет подробно все нарушения допущенные майором во время задержания и составления протокола.
– На данный момент молодому человеку 18 лет, – не унимается следователь. – Имеем право изъять у него электронное устройство, что бы составить протокол, потому, что сам по себе протокол осмотра существует?
– Какое изъятие? – опять одергивает его адвокат. – Уже есть решение.
– Да, уже есть решение, – с сожалением произносит председатель комиссии. – Жаль, очень жаль, что нельзя наказать, – и кивает на документы, как на главных виновников невозможности оштрафовать на определенную сумму сироту и бабушку с внучкой.
Не надо объяснять, что свастика – это только предлог для репрессий (иного слова подобрать не могу), а реалии состоят в непринятии системой активной гражданской позиции молодого человека.
Наступило время, когда ученики умнее, я бы даже сказал – мудрее учителей. И что удивительно, такими они стали без помощи учителей, скорее – даже вопреки. То есть, эволюция обогнув учителя, как ненужный, отживший вид – гомо советикус, подхватила учеников, вложив им в головы не то чтобы знания, а здравый смысл, что ясно видно на многочисленных примерах подобных судилищ. Дяди и тети при власти отрабатывают свою лояльность и зарплату на детях. Майоры политической полиции врываются в школы и увозят детей в политические отделы на допросы. В интересное время живем.
P.S. Позвольте поблагодарить Коллегию адвокатов «Флеганов и партнер» и лично адвоката Максима Куклинова за оказанную помощь по описанному делу от семьи Даниила Сметанского.
