Про Гаскойна, Парфенчикова и поэта Некрасова

431
Памятник Ч.Гаскойну в Петрозаводске. Фото пресс-служба Главы Республики Карелия

На своей странице «ВКонтакте» губернатор Карелии Артур Парфенчиков сообщил о начале просветительского проекта «Петрозаводск знаменит! Гаскойн велик!»

«На встречах с петрозаводскими школьниками не раз спрашивал, что ребята знают о Чарльзе Гаскойне. Оказалось, что некоторые не смогли даже ответить, кто это. А ведь благодаря Гаскойну наш чугунолитейный Александровский завод в ХVIII веке стал центром промышленности и металлургии России. Для выдающегося шотландского инженера, изобретателя, оружейника Петрозаводск стал второй Родиной. Безусловно, Чарльз Гаскойн заслуживает, чтобы потомки помнили и его имя, и его вклад в развитие столицы Карелии.

Проект стал победителем конкурса президентских грантов. На средства гранта будут разработаны уроки для учеников среднего звена и старшеклассников, экскурсия с дополненной реальностью по Слободской площади, издана серия буклетов. Участниками проекта стали наш Национальный музей, петрозаводская школа № 55, Сегежская библиотека, Фонд территориального развития «Карьяла», Галерея промышленной истории, а также Благотворительный фонд «Здоровье Карелии».

Читая это, невольно вспомнилась известная поэма великого русского поэта Некрасова «Железная дорога». Эти строки многие должны помнить со школьной скамьи:

Ваня (в кучерском армячке).
Папаша! кто строил эту дорогу?
Папаша (в пальто на красной подкладке),
Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!

«Добрый папаша! К чему в обаянии
Умного Ваню держать?
Вы мне позвольте при лунном сиянии
Правду ему показать.
Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему».

Да, вознося одного Гаскойна, мы невольно забываем нелегкий труд русских мастеровых, карельских и вепсских крестьян, приписанных к заводу. Да и вообще – а кто же такой Чарльз Гаскойн? Что должны знать петрозаводские школьники об этом человеке?

Будущий действительный статский советник Карл Карлович Гаскойн родился в 1739 году в Англии. Став лучшим пушкарем Европы, при Екатерине II он переехал в Россию, возглавил наш Александровский завод и устроил его по английскому образцу. Если до него четверть пушек разрывало во время испытаний, то при Гаскойне брака почти не было, всего 2–3 процента. С 1786 по 1803 год — начальник Олонецких горных заводов в Карелии.

Между прочим, как пишут историки, Гаскойн организовал и непосредственно руководил в Петрозаводске еще и деятельностью масонской ложи. В этом нет ничего особенного, была такая мода у тогдашней элиты – состоять в масонских ложах. Однако руководство карельской епархии в лице митрополита Константина известно своим непримиримым отношением к масонам, которые, по его мнению, являются разрушителями России. Невольно возникает вопрос к карельской епархии: как соотносится памятник высокопоставленному масону-иностранцу в Петрозаводске с «православными ценностями» и «духовными скрепами»?

Ну, а если серьезно, нам интереснее другое. Императрица Екатерина II положила Гаскойну гарантированный оклад: 15 тысяч рублей в год (губернатор, для сравнения, получал три). Согласно контракту, правительство было обязано покупать у заводов под началом Гаскойна продукцию заводов по цене «за пуд чугуна в годных по пробе пушках и в годной по свидетельству дроби» по 2 рубля, а «в годных по свидетельству ядрах и других чугунных вещах» по 1 рублю 30 копеек ассигнациями (с 1793 г. по 1 рублю 50 копеек). Половину образующейся прибыли при этом получал сам Гаскойн «в награждение за особый труд его и попечение о пользе казны». Сечин и Миллер должны аплодировать и тихо завидовать…

Получается, что не был Чарльз Гаскойн никаким патриотом России или Петрозаводска. Для него родина была там, где хорошо платят. Еще, как пишут, Гаскойн вел «итальянскую бухгалтерию», уходил от налогов, и был азартным карточным игроком. Даже существует версия, что одной из причин его переезда в Россию были большие карточные долги.

Оплачивались все успехи Александровского завода при Гаскойне тяжелым трудом русских мастеровых и двадцати тысяч приписных крестьян из числа карелов и вепсов. Людей забирали на работы и во время пахоты, при этом приписные крестьяне не освобождались от других денежных и натуральных повинностей (рекрутской, дорожной, подводочной и др.). В итоге на обработку собственного надела не хватало времени, немало крестьян разорялось. Зато подрядные работы обогащали деревенскую верхушку и заводских чиновников. Впрочем, самые мощные бунты приписных крестьян произошли еще до появления в Карелии Гаскойна, бывшего очень жестким начальником по отношению к своим работникам.

В общем, типичный делец эпохи первоначального накопления капитала, создаваемого путем внеэкономического принуждения и жесточайшей эксплуатации людей. Талантливый, жестокий и циничный. Собственно говоря, такой тип людей и создавал основу современной Европы. В основе благополучия которой лежит ограбление целых стран и континентов, рабство, колониальные захваты, обман и геноцид целых народов. А отнюдь не абстрактная демократия и либеральные ценности.

Просто Гаскойн волей случая оказался в России. «Правильно» ли поставлен ему памятник в Петрозаводске? Конечно, он тоже часть нашей истории, такой, какая она есть. Но почему рядом с ним нет фигур русского мастерового или карельского приписного крестьянина? Воздавая чрезмерные почести Гаскойну, мы невольно забываем наших собственных предков, без тяжелого труда которых ничего бы не было. Хотя ведь Некрасова в школе учили…

Джеймс Саксон. Портрет Чарльза Гаскойна