Бывший депутат Законодательного собрания Карелии Сергей Пирожников поделился своими впечатлениями от происходящего в Дубае:

«Последние дни мне звонят и пишут примерно с одним и тем же вопросом: «Я слышал шокирующие новости про Дубай. У вас там война и паника. Как ты?»

Отвечаю честно: пока всё вообще не так драматично, как это выглядит из жёлтых заголовков. По ощущениям — скорее как в Москве во время атак дронов, и уж точно не как в Белгороде. Во всяком случае пока. И в ближайшие недели я не жду, что ситуация сильно усугубится.

Недавно у меня был день рождения, гости постепенно разъезжаются: позавчера улетели двое, вчера — ещё один. Рейсов полно, билеты в Москву и Петербург стоят от 25 до 80 тысяч. 80 — это Emirates, они и раньше стоили примерно так же. Из 17 ресторанов в моём доме закрылся только один — Nobu by the Beach, но вроде обещают открыть на днях. Еды и воды в магазинах — завались, хотя народ, конечно, на нервах подчистил запасы.

Самое странное сейчас — даже не происходящее, а диссонанс. Пару дней назад я специально ездил ужинать в Zor, в тот самый Fairmont, про который телеграм-каналы писали так, будто туда прилетело и всё сгорело. Никаких заметных следов разрушений я не увидел. Зато в коридоре от парковки на матрасах лежали люди, которые укрывались от обстрелов. А буквально за углом на весенней террасе люди в шортах и гавайских рубашках пили пиво под музыку так, будто вокруг вообще ничего не происходит.

Это напомнило мне Дубай времён ковида. Аэропорт уже жил почти обычной жизнью: кафе работали, люди сидели в очередях, всё как всегда. И вдруг через этот нормальный, шумный мир идёт группа японских туристов — в бахилах, белых комбинезонах, с прозрачными масками на всё лицо и шапочками на волосах. Выглядело это так, будто они не страной ошиблись, а планетой.

Военные действия — это ужасно, и жаль, что лично я не могу ничего сделать, чтобы всё это быстрее закончилось. Но всем, кто издалека, хочу сказать одно: не читайте никаких газет до обеда и не кормите себя паникой. Толку от неё ноль. А я пойду искупаюсь — пляжи, кстати, открыты».