Наверное, никого сегодня не надо убеждать в том, что наличие и развитие сельскохозяйственных предприятий в муниципальных образованиях республики – это серьезный экономический ресурс, способный не только решать проблему обеспечения территории продуктами питания, но и пополнять бюджет района и республики, давать так необходимые сегодня рабочие места.

Если вся Карелия расположена в зоне рискованного земледелия, то климатические условия Калевальского района вполне можно назвать крайне рискованными. Хотя сельское хозяйство в свои лучшие времена здесь получило довольно широкое распространение. Однако широкое развитие сельскохозяйственного производства относится к советскому периоду в истории района. О более раннем периоде мы можем судить из путевых записей Элиаса Леннрота , который занимался не только собиранием рун, но и живо интересовался, культурой, бытом и этнографией края. Констатируя факты, что в сравнении с жителями соседних областей Финляндии беломорские карелы более склонны к чистоте, гостеприимству и трезвости, более зажиточны и вежливы, Элиас Леннрот сокрушался, что земледелие у них запущено, и они более склонны к занятиям торговлей.

В общем-то, объяснимо стремление беломорских карел тех времен к торговле: являясь пограничным народом и своего рода водоразделом между двумя культурами – российской и северо-европейской, грех не воспользоваться теми торговыми преимуществами, которые даровало карелам место их обитания. Коробейничество и отхожий промысел приносили более ощутимые результаты и доходы, нежели унылый труд на неплодородных землях, дающих минимум эффекта при максимуме трудозатрат.

Возможно, при другом стечении исторических событий карелы севера так бы и остались «торговым людом» и развились бы на торговле по аналогии с другими странами, но советская власть, закрывшая границу с Европой, привязала местных жителей к топору на лесосеках и к плугу в совхозах.

Склад удобрений в бывшем здании Ювялакшской церкви. Фото: Людмила Капанен
Склад удобрений в бывшем здании Ювялакшской церкви. Фото: Людмила Капанен

Пожалуй «золотым периодом» развития сельского хозяйства в Калевальском районе можно назвать 60-70 годы прошлого столетия. Крупнейшее сельскохозяйственное предприятие района – совхоз «Ухтинский» – имел свои филиалы в нескольких деревнях, обширные пахотные земли, сенокосные угодья, фермы и даже собственный молокозавод. Кроме совхоза, подсобные сельскохозяйственные предприятия имели и леспромхоз, и Калевальское райпо. В то же время в районном центре существовало предприятие, обслуживавшее совхоз – передвижная механизированная колонна (ПМК), которое занималось мелиоративными работами и расширением пахотных земель. Достаточно сказать, что в советские времена на осеннюю уборку урожая картофеля в Калевале привлекались не только бригады совхоза, но и работники всех предприятий и организаций, а также школьники, начиная с 5-6 классов.

Совхоз начал свое движение к упадку еще в конце 80-х годов, а в 90-е годы, когда иссяк поток субсидий на «поддержание штанов» со стороны государства, этот процесс стал лавинообразным и необратимым. Тогда же накрылся медным тазом Калевальский комплексный леспромхоз, перешедший в результате приватизации частному лицу московского происхождения с явным бандитским уклоном.  Леспромхоз несколько лет агонизировал и, в конце концов, в начале нулевых канул в лету вместе со своим подсобным хозяйством.

Дольше других продержалось подсобное хозяйство Калевальского райпо. Во многом это заслуга его тогдашнего руководителя Владимира Степанова, для которого сохранение сельскохозяйственного подразделения в райпо было делом чести и принципа. Однако Степанов был избран на пост главы района, а новое руководство райпо не сочло нужным сохранять подсобное хозяйство, которое в течение нескольких лет пришло в упадок и было ликвидировано.

Таким образом, в течение каких-то двух десятилетий Калевальский район полностью прекратил сельхозпроизводство. Ушли с молотка техника и объекты недвижимости, запустели пахотные земли, заросли кустарником обширные луга. То, что оказалось невостребованным, доживает свой век в виде руин и развалин на окраинах поселка, а о былом величии сельхозпредприятии напоминают разве что названия улиц (Сельская и Совхозная), ряды домов, построенных для работников совхоза силами местных строительных бригад, да оптимистические лозунги, остатки которых еще можно разыскать на фасадах сельхозпостроек.

Все, что осталось от былого сельхозпроизводства. Фото: Людмила Капанен
Все, что осталось от былого сельхозпроизводства. Фото: Людмила Капанен

Что не срослось, что помешало остановить развал сельского хозяйства в районе? Самодурство руководителей? Неумение работать в новых условиях? Апатия руководства районом? Отсутствие в стране внятных законов и приемлемых правил игры? Наверное, все разом сложилось так, что сельское хозяйство Калевальского района оказалось нежизнеспособным. И мы пришли к тому, к чему пришли.

Попытки заместить крупных производителей сельскохозяйственной продукции фермерами, конечно же, предпринимались неоднократно. Но всякий раз здоровая инициатива граждан разбивалась о стену дикого российского законодательства, бюрократии и неимоверного количества препятствий на своем пути. В итоге фермерство в районе так и не прижилось. И едва ли приживется, пока в стране и в республике не появятся законы, стимулирующие, а не подавляющие фермерское движение. Впрочем, по всему заметно, что ничего подобного ни карельские, ни российские власти предпринимать не собираются: торговым сетям, протягивающим щупальца в самые отдаленные уголки республики, не нужны конкуренты и местные производители овощей, молока и мяса. Они просто не встраиваются в современную российскую экономическую модель, их ниша не существует.

А потому доля сельскохозяйственных производителей в общей структуре малого бизнеса в Калевальском районе ничтожна – всего 6 процентов. И это из 189 субъектов малого бизнеса, зарегистрированных в районе на 1 января 2016 года. Немногим более десятка предпринимателей. Но и тут надо иметь в виду, что речь идет об очень мелких фермерских хозяйствах, способных обеспечить продукцией только самих себя. В лучшем случае – еще родственников или знакомых. От личных подсобных хозяйств, которые есть у многих жителей района, их отличает только то, что они платят со своей деятельности налоги и пенсионные отчисления.

Большая часть жителей района, которые ведут свои подсобные хозяйства, предпочитают с государством не связываться, хотя при наличии нормальных законов и условий для деятельности многие из них могли бы создать вполне рентабельные фермы.

В поселках района люди сами выращивают картофель, которым обеспечивают семью на всю зиму. Держат и домашний скот. Как правило, это свиньи и крупный рогатый скот, есть и те, кто держит овец, коз и кур. В последнее время наблюдается тенденция к увеличению числа кролиководов. Однако в общей структуре обеспечения жителей района продуктами питания такое сельскохозяйственное производство не имеет никакого значения. Скорее, есть некая тенденция возврата в «позднесовковое» состояние, когда по причине застоя и всеобщего дефицита люди вынуждены были «обрастать» подсобными хозяйствами, чтобы иметь гарантированный прокорм семьи. Сейчас ситуация несколько иная: нет дефицита продуктов, но есть острый дефицит денежных средств, на которые эти самые продукты можно купить. Отсюда и расширение сельских подворий.

Жители Калевальского района стали держать коз. Фото: Людмила Капанен
Жители Калевальского района стали держать коз. Фото: Людмила Капанен

Но и тут не все просто и гладко. Традиции животноводства в семьях – это, конечно же, неплохо. Но из-за отдаленности района от центра республики ощущается дефицит в кормах для животных. Более того, цены на комбинированные корма в районе намного выше, чем на юге республики, и в последнее время они постоянно растут. Да и купить его можно далеко не всегда. Не упоминая уже о том, что разнообразия кормов нет вообще никакого: довольствоваться приходится тем, что завозит пара местных предпринимателей, иначе вообще можно остаться без кормов.

В общем, если сравнить север Карелии нынешний с леннротовскими временами, то в плане сельского хозяйства все вернулось на круги своя: мы опять занимаемся торговлей, а не земледелием. Хотя и тут необходимо добавить, что нынче мы не отличаемся от финнов в лучшую сторону ни зажиточностью, ни вежливостью, ни, тем более, трезвостью. Хотя это темы уже для совершенно других разговоров.

Предыдущая статьяДенег нет. Но карельские чиновники еще держатся
Следующая статьяКак команду Ширшиной снимают с выборов в городской совет Петрозаводска