Сотрудники национального парка «Ладожские шхеры» просили министра природных ресурсов проверить деятельность руководства учреждения. Вместо проверки изложенных фактов появилось обращение в прокуратуру с требованием дать оценку публикациям СМИ, которые рассказали об этом открытом обращении в социальных сетях, на сайтах и в телеграм-каналах. В распоряжении «Черники» оказались документы обеих сторон конфликта, включая служебную записку штатного юрисконсульта парка. Их содержание ставит вопрос, который выходит далеко за рамки внутреннего спора: почему после обращения сотрудников внимание оказалось переключено на журналистов, а не на обстоятельства, о которых они сообщили? Чтобы разобраться в происходящем, редакция начала собственное расследование.
Письмо, которого «не было»
В обращении к прокурору Карелии Дмитрию Харченкову утверждается, что опубликованное письмо не отражает позицию трудового коллектива. Авторы документа заявляют, что большинство сотрудников впервые узнали о существовании обращения из публикаций в интернете. Более того, в тексте подчёркивается, что письмо не обсуждалось коллективом, не согласовывалось и не подписывалось работниками учреждения.
Одновременно авторы обращения требуют принять меры в связи с распространением публикаций, появившихся в «Чернике», «МК в Карелии», «Карелия.News», телеграм-канале «Зелёный змий» и других изданиях. Таким образом, прокуратуре предлагается дать оценку не только самому письму, но и работе журналистов, которые посчитали обращение сотрудников общественно значимой информацией.
На первый взгляд ситуация выглядит парадоксально. Если письмо действительно является вымыслом, логично установить его происхождение и проверить лиц, которые его создали. Если же изложенные в письме факты требуют проверки, предметом внимания должны стать сами факты.
Однако в центре прокурорского обращения оказываются не обстоятельства, изложенные сотрудниками, а редакции, которые сочли эти сведения общественно значимыми и рассказали о них читателям.
Документ, который меняет картину
Ещё более необычной ситуация становится после знакомства с другим документом. В распоряжении редакции имеется служебная записка штатного юрисконсульта национального парка Александра Солдатова, распространённая среди сотрудников 15 мая 2026 года.
В документе юрист предупреждает работников о возможных правовых последствиях подписания коллективного обращения в прокуратуру. Солдатов напоминает сотрудникам, что никто не обязан подписывать документы, с содержанием которых не согласен. Более того, он прямо пишет, что многим работникам известны обстоятельства, изложенные в первоначальном обращении к министру, либо обстоятельства, требующие объективной проверки. Среди них называются задержки заработной платы, выплаты авансов в размере 400 рублей, проблемы с обеспечением отдела охраны, кадровые вопросы и организация патрулирования территории.
Юрисконсульт обращает внимание на статьи 306 и 307 УК РФ, напоминая, что подписание обращения, в котором известные работнику факты заранее объявляются ложными и клеветническими, может быть расценено контролирующими органами как сознательное участие в создании недостоверной картины.
«Нельзя подписывать документ только потому, что „попросили“, „дали список“ или „иначе будут проблемы“», — отмечает Солдатов.
По сути, внутри одного федерального учреждения одновременно появляются два обращения к органам власти с противоположным содержанием. Одно утверждает, что сведения, изложенные в письме сотрудников, являются ложными. Другое исходит из того, что изложенные в письме вопросы требуют проверки и фиксирует риски принуждения к подписанию опровержений.
Кто говорит от имени коллектива?
Именно здесь возникает главный вопрос всей истории. Кто сегодня действительно говорит от имени сотрудников национального парка? Авторы обращения к министру? Авторы обращения в прокуратуру? Или коллектив расколот на несколько групп с разными взглядами на происходящее?
Пока ни одна из сторон не представила исчерпывающих доказательств своей правоты. Однако само существование двух взаимоисключающих документов свидетельствует о серьёзном внутреннем конфликте.
Причём речь идёт не о частной компании и не о коммерческой структуре. Национальный парк является федеральным государственным учреждением, которое финансируется из бюджета и отвечает за сохранение уникальной природной территории. Поэтому происходящее представляет общественный интерес независимо от того, какая из сторон окажется права.
Что говорит руководство парка
В разговоре с журналистом «Черники» директор национального парка Елена Кутукова категорически отвергла обвинения, изложенные в письме. По её словам, опубликованный документ не отражает мнение большинства сотрудников. Директор связывает появление обращения с внутренним конфликтом и деятельностью отдельных работников учреждения, настаивая, что парк работает в штатном режиме, а публикации наносят ущерб репутации коллектива.
Кутукова также поясняет, что внебюджетные средства от сбора платы за посещение направляются на выполнение государственного задания, в том числе на покрытие разницы между федеральным и региональным МРОТ, а участие сотрудников в благоустройстве городских территорий является исключительно добровольной инициативой работников парка в выходные дни.
Эти пояснения важны и имеют право на существование. Однако в журналистике и в правовом поле устные комментарии не заменяют первичную документацию. Обществу нужны не оценки и предположения о мотивах участников конфликта, а ответы на конкретные вопросы, подкреплённые цифрами, приказами и отчётами.
Вопросы, на которые должны ответить документы
Были ли задержки выплат? Почему сотрудники жалуются на размер авансов? Как организовано патрулирование акватории в зимний период? Каким образом расходуются внебюджетные средства? Сколько сотрудников работают дистанционно и как распределяется нагрузка между местным и удалённым персоналом? Существуют ли проблемы с кадровым обеспечением и техникой охраны?
Ответы на эти вопросы находятся не в письмах и не в интервью. Ответы находятся в документах: в платёжных ведомостях, журналах патрулирования, штатных расписаниях, отчётах о закупках и приказах по учреждению.
Именно эти документы способны подтвердить или опровергнуть претензии сотрудников и заявления руководства.
Что делает «Черника»
После появления обращения в прокуратуру редакция приняла решение провести собственное журналистское расследование изложенных обстоятельств. Мы не считаем правильным подменять расследование фактов поиском виновных в публикации информации.
Поэтому редакция начала сбор документов, свидетельств и комментариев всех сторон конфликта. Нас интересует не борьба версий. Нас интересует истина.
Проверять необходимо факты, а не право журналистов сообщать о них обществу.
Редакция уже направила официальные запросы в Министерство природных ресурсов России, Государственную инспекцию труда и прокуратуру Республики Карелия с просьбой предоставить разъяснения по финансовым потокам, организации патрулирования, кадровому составу и законности сбора подписей под обращениями.
Мы продолжаем анализировать полученные материалы, опрашивать сотрудников и изучать финансово-хозяйственную деятельность учреждения.
Если факты, изложенные сотрудниками, не соответствуют действительности, это должно быть подтверждено документально. Мы готовы опубликовать любые официальные отчёты, опровержения и разъяснения руководства парка.
Если факты соответствуют действительности, общество имеет право знать об этом.
Вопрос, на который пока нет ответа
Сегодня в этой истории остаётся один вопрос, который выглядит самым важным.
Почему после появления обращения сотрудников к министру предметом публичного обсуждения стали журналисты и их работа, а не сами обстоятельства, изложенные в обращении?
Почему спор разворачивается вокруг публикации письма, а не вокруг фактов, которые в нём содержатся?
Пока ответа на этот вопрос нет. Но именно он во многом определит дальнейшее развитие конфликта вокруг одного из самых известных национальных парков Карелии.
Редакция «Черники» продолжит собственное расследование и будет публиковать все новые документы, комментарии и результаты проверок — независимо от того, чью позицию они подтвердят. Федеральные средства, выделенные на охрану природы Ладоги, должны расходоваться прозрачно, а сотрудники парка — работать в условиях, строго соответствующих трудовому законодательству. Общество вправе знать, как функционирует государственное учреждение, существующее на бюджетные средства. И именно поэтому мы не отступим: будем следить за тем, чтобы законность и общественный интерес оставались в приоритете.
