В январе этого года МВД Карелии возбудило уголовное дело по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Поводом стали заявления руководителей двух государственных племенных хозяйств: АО «Племенное хозяйство «Ильинское» и АО «Племсовхоз «Мегрега». По их данным, Олонецкий молочный комбинат (ОМК) систематически не оплачивает поставки сырого молока, продолжая при этом принимать продукцию. Общая задолженность достигла 100,7 млн рублей, из них 70,3 млн — просроченная. Но за цифрами долгов скрывается другая история: осуждённый заочно на 8 лет Василий Попов, получивший в Финляндии статус политического беженца, продолжает контролировать предприятие из-за границы, а выручка от продаж молочной продукции в магазинах «Олония» уходит в зарубежные банки.
Уголовное дело: от договоров к статье 159 УК РФ
История вышла за рамки гражданского спора в январе этого года. Директора двух племхозов — Юрий Бурцев («Ильинское») и Евгений Сысолятин («Мегрега») — обратились в правоохранительные органы с заявлением. В документе чётко изложена суть претензий:
-
Оба предприятия на 100% принадлежат Республике Карелия через Министерство имущественных и земельных отношений;
-
Действуют договоры поставки: № 01/24 от 16.11.2023 (с «Ильинским») и № 85 от 12.12.2022 (с «Мегрегой»);
-
К 20 января 2026 года общая задолженность ОМК составила более 100 млн рублей, просроченная часть свыше 70 млн;
-
Долг продолжает расти, несмотря на ежедневные поставки молока;
-
По имеющейся информации, комбинат сам не получает оплату от контрагентов, включая торговую сеть «Олония».
Ключевой аргумент заявителей: ОМК продолжает принимать молоко, зная о невозможности или нежелании оплаты. Это позволило квалифицировать действия как «причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием» — основание для возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Ранее племхозяйства подали иски в Арбитражный суд Республики Карелия (дела № А26-7853/2025 и № А26-179/2026), но все оказалось не так просто и ситуация перешла в плоскость уголовного преследования.
Истоки кризиса: приватизация через конфликт интересов
Корни нынешнего кризиса уходят в 2000-е годы. Как установила прокурорская проверка, АО «Олонецкий молочный комбинат» было создано на имущественной базе государственного молокозавода по схеме, построенной на конфликте интересов.
Центральная фигура — Василий Попов. Он после перехода во власть сохранил контроль над предприятием, одновременно занимая три должности:
-
глава Олонецкого района;
-
депутат Законодательного собрания Республики Карелия;
-
учредитель ООО «Ленторг» — коммерческой структуры.
По версии надзорного ведомства, Попов с привлечением аффилированных лиц обеспечил передачу производственных мощностей в частный сектор, оставив муниципальное предприятие без активов и обрекая его на банкротство. Государственный актив был ликвидирован — а на его месте возник частный бизнес под контролем чиновника.
Эта схема легла в основу будущей группы компаний «Олония». В 2023 году налоговая служба констатировала недоимку в 228,4 млн рублей. В апреле 2024 года Петрозаводский городской суд заочно осудил Попова на 8 лет лишения свободы по делу о хищении 11,8 млн рублей бюджетных средств. После возбуждения дела он покинул страну и более десяти лет находится за рубежом. В Финляндии ему предоставлен статус политического беженца.
Прокуратура Карелии подала иск о конфискации имущества ОМК и аффилированных структур в доход государства. Суд уже наложил арест на активы — с оговоркой, что операционная деятельность предприятия не блокируется.
От 23 до 100 миллионов: четыре месяца до уголовного дела
Ещё в сентябре 2025 года масштаб проблемы выглядел иначе. В эксклюзивном интервью «Чернике» руководитель «Ильинского» Юрий Бурцев назвал точные цифры: долг ОМК перед хозяйством составлял 23,28 млн рублей, из них 14,04 млн — просроченная задолженность. При этом комбинат продолжал ежедневно принимать молоко на сумму около 1,8 млн рублей в сутки.
Бурцев тогда прямо указал на корень проблемы:
«Корень проблемы, на мой взгляд, заключается в том, что Олонецкий комбинат сам оказался заложником финансовой политики своей головной компании — ООО «Олония». Деньги на расчёты с нами не поступают оттуда. Руководитель ОМК, Скворцова, на деле является исполнителем, так как не имеет финансовой самостоятельности».
Он предупреждал: «Долго работать в таких условиях не можем». Редакция «Черники» попыталась получить комментарий от руководства ОМК — ответа не последовало. Комбинат отказался от встречи с журналистом.
Прошло четыре месяца. Долг вырос в четыре раза до 100+ млн рублей. Просрочка достигла 70 млн. Арбитражные иски не дали результата. И тогда поставщики пошли в МВД с заявлением, которое легло в основу уголовного дела.
Схема вывода активов: деньги в Финляндию, коллектив в заложниках
За долговым коллапсом стоит отработанная финансовая схема. По данным источников, выручка от продаж молочной продукции в магазинах «Олония» не возвращается на счёт комбината. Вместо этого деньги выводятся через зарплатные карты сотрудников в банки Финляндии, Эстонии и Украины.
Один из работников ОМК подтверждает эту версию в обращении к редакции:
«Полученная „Олонией“ прибыль не вкладывается в ОМК — его просто эксплуатируют. Деньги, судя по всему, Попов выводит в Финляндию, понимая, что здесь его бизнес скоро прижмут. И что в итоге? Людей на ОМК кинут. Все сидят в напряжении и ждут закрытия предприятия за долги».
Схема дополняется искусственным дроблением бизнеса в 2020–2021 годах: ОМК и «Олония» вели взаиморасчёты по заниженным ценам. Разница в стоимости одинаковой продукции для «Олонии» и сторонних контрагентов достигала 15–20%, что позволило вывести прибыль из налогооблагаемой базы. Федеральная налоговая служба доначислила предприятию 230 млн рублей за выявленные нарушения.
При этом, несмотря на нарастающие долги, ОМК в 2025 году получил от республиканского бюджета 2,3 млн рублей господдержки. Эти средства, по имеющимся данным, также не были направлены на погашение задолженности перед племхозами.
Сотрудники комбината оказались в двойной ловушке: зарплаты задерживаются, а руководство требует подписывать заявления о добровольном снижении окладов — под предлогом «совместного преодоления кризиса».
Информационный фон: от региональных публикаций к федеральному резонансу
Пока собственники ОМК запускали информационные атаки на власти республики, в СМИ появлялись материалы, раскрывающие реальную картину событий. В сентябре 2025 года «Черника» опубликовала интервью с Юрием Бурцевым, в котором руководитель «Ильинского» опроверг миф о «умышленной непоставке молока» и указал на роль головной структуры в долговом кризисе.
Отказ ОМК давать комментарии журналистам контрастировал с открытой позицией руководителя госпредприятия. В октябре 2025 года телеканал «Царьград» опубликовал расследование «Папа кушать хочет», частично основанное на материалах «Черники». Это вывело историю за пределы Карелии.
Одновременно подконтрольные собственникам ресурсы запускали кампанию с провокационными заголовками вроде «Уничтожение ОМК, которое наверняка обрадует Парфенчикова». При этом ни в одном материале не приводилось доказательств причастности Главы Карелии к налоговым проверкам — ФНС является федеральным органом, подчиняющимся Минфину РФ. Такие публикации лишь отвлекали внимание от главного вопроса: куда уходят деньги предприятия.
Конфискация как ответ на рейдерство
Сегодня судьба ОМК решается в двух инстанциях одновременно. Прокуратура требует признать имущество комбината доходом, полученным преступным путём, и обратить его в собственность государства. МВД ведёт расследование по факту мошенничества в особо крупном размере.
Для коллектива ОМК это может стать спасением: государственное управление остановит вывод денег за границу и обеспечит расчёты с поставщиками. Для Василия Попова и его окружения — это конец двадцатилетней схемы, начавшейся с рейдерского захвата муниципального молокозавода через конфликт интересов.
История ОМК — не про «давление властей» и не про «уничтожение производства». Это история о том, как осуждённый заочно собственник, находясь за рубежом, продолжает контролировать стратегический актив региона, выводя выручку в банки стран ЕС, а коллектив держит в заложниках ради прикрытия фиктивного банкротства. Уголовное дело и иск о конфискации — закономерный финал этой схемы.
