Александр Степанов

Александр Степанов

Журналист и блогер. Успел побывать - рабочим нижнего склада Олонецкого леспромхоза, солдатом Группы советских войск в Германии, машинистом котельной, учителем истории, корреспондентом газеты "Олония", помощником депутата Жореса Алферова, депутатом Законодательного Собрания Карелии двух созывов.

Вчера в библиотеке Петрозаводского государственного университета прошла презентация книги профессора Сергея Веригина и известного карельского журналиста Армаса Машина «Загадка Сандармоха. Часть I: таинственные могилы лесного урочища». Сначала она была издана в Финляндии на финском языке, а в конце прошлого года появилось и русское издание. Издатель — Йохан Бекман.

Презентация прошла интересно и не без бурной и эмоциональной дискуссии.

Армас Машин, Юрий Килин и Сергей Веригин. Фото Сергея Карпова.

Как всем известно, урочище Сандармох является местом захоронения жертв политических репрессий 1937 года и, стоит отметить с самого начала, данный факт никем сомнению не подвергается. Вопрос заключается лишь в количестве, составе репрессированных и также в причинах всех этих печальных событий.

Однако в Сандармохе могут быть захоронены и советские военнопленные, погибшие от голода и болезней или казненные в финских лагерях для военнопленных на территории Медвежьегорского района Карелии во время оккупации в 1941–1944 годах. Эту научную гипотезу высказали историки из Петрозаводского государственного университета Юрий Килин и Сергей Веригин. Причем, как подчеркнул на пресс-конференции Сергей Геннадьевич Веригин, эта гипотеза была им озвучена еще в далеком 2016 году, когда никакого уголовного «дела Дмитриева», придавшего всей этой теме налет скандальности, еще и в помине не было. И первая часть книги, которая вышла сначала на финском, потом на русском языках, как раз об этом.

Вел презентацию профессор Юрий Килин. В своем вступительном слове привел много интересных фактов, о которых в годы советско-финской дружбы, с 1940-х до конца 80-х, лишний раз не упоминали.  В то время две соседние страны предпочли просто забыть старые обиды и начать отношения с чистого листа. Поэтому не вспоминалось про соучастие финских эсэсовцев в геноциде еврейского населения. Про то, что финское военное командование выдало немцам сотни наших пленных из числа коммунистов и евреев, которые потом все были расстреляны. Про большую смертность в финских лагерях для военнопленных в 1941-1942 годах. Причем, если говорить о статистике, всего погибло 19 тысяч попавших в финский плен красноармейцев, при этом больше тысячи из них были расстреляны «официально» — об этом есть хоть какие-то документы в финских архивах. А несколько тысяч человек, по разным оценкам от двух до пяти тысяч, куда-то «потерялись». Эти люди были, но документов об их судьбе нет, как и документов о тех местах, где они могли быть расстреляны.

Фото военного архива Финляндии.

Вполне возможно, что некоторая их часть погибла именно в районе Медвежьегорска. Причем в книге Сергея Веригина и Армаса Машина говорится, что есть архивные свидетельства как о расстрелах, так и о высокой смертности в финских лагерях для военнопленных в этом районе. Например, в лагере № 71 в деревне Кумса смертность превысила 100 процентов первоначальной численности, то есть первый состав пленников погиб полностью.

Также сейчас уже точно известно, что мощнейшие финские укрепления недалеко от Медвежьегорска строили наши военнопленные. Есть фото из финского военного архива, это десятки фотографий, сделанных в окрестностях Медвежьегорска, на которых советские пленные заняты строительными работами, поэтому любые сомнения на этот счет отпадают сами собой. Сам же Сандармох – это место промежуточной линии обороны 2-го финского армейского корпуса, и всегда на возведении таких тыловых линий были задействованы пленные.

Все эти факты – объективная основа той гипотезы, которую предложили Сергей Веригин и Юрий Килин. Что касается современных раскопок в урочище Сандармох, которые проводились два последних года российскими поисковиками, то пока сложно говорить о каких-то определенных итогах. Первая экспертиза найденных останков не опровергла и не подтвердила гипотезу, теперь ученые ждут результатов второй. Сергей Веригин сделал акцент на том, что на эти раскопки приглашали в том числе и финских исследователей, хотя бы в качестве наблюдателей. Однако последние по каким-то причинам отказались.

Вторую часть представленной книги, «Кто и почему против, чтобы разгадать тайны Сандармоха», написал журналист Армас Машин. В ней он описывает и комментирует дискуссию вокруг Сандармоха, происходившую в течении нескольких последних лет, и отмечает, что наряду с конструктивным обменом мнениями вокруг этой темы нагнетаются злонамеренные страсти. Хотя истерика и взаимные оскорбления вряд ли способны заменить документы и факты. А давняя история Сандармоха и нынешние обвинения по «педофильским» статьям УК РФ руководителя карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева — совершенно разные вещи.

Впрочем, страсти на презентации разгорелись все равно. Сначала, когда Юрий Килин упомянул про известное фото Юрия Дмитриева в Сандармохе с черепами. Он назвал такие поисковые методы Дмитриева «абсолютно непрофессиональными и этически неприемлемыми». Среди участников презентации нашлись защитники руководителя карельского «Мемориала», решившие эмоционально опровергнуть профессора ПетрГУ. Хотя такое фото действительно существует, его легко найти в интернете и самому оценить.

Фото из архива Юрия Дмитриева.

А затем вышедший к микрофону Сергей Филенко, представившийся «плотником», обвинил авторов книги в том, что они буквально высыпали «ведро какашек» на хороших людей, нарушили некое табу, непонятно кем и когда установленное. Впрочем, организаторы презентации, демократично дававшие возможность высказаться буквально всем, вышли из этой ситуации весьма достойно, не опустившись в своих выступлениях до уровня «какашек» и прочих известных полемических методов. Ведь, как заметил один из выступавших, «стиль полемики иногда может значить больше, чем суть полемики». Хотя бы потому, что показывает уровень аргументов, да и само их наличие у каждой из сторон.

Подводя итог, Армас Машин заметил, что «это была очень колоритная дискуссия». И действительно, на мой субъективный взгляд, воспринимать эту книгу нужно в том числе как приглашение к спокойной цивилизованной дискуссии вокруг проблемы Сандармоха, в которой ни у одной из сторон нет изначального права на обладание абсолютной истиной.