«Черника» уже рассказывала о сайте KarelMedia, который дает возможность ознакомиться с уникальными историческими документами, книгами и фотографиями периода 1917–1945 годов. Это крупнейший ресурс, содержащий материалы об англо-американской интервенции, белофинской интервенции, советско-финской войне, а также о финской оккупации Карелии в период Великой Отечественной войны.
Редакция предлагает вашему вниманию статью организатора данного проекта, Виктора Сурмина, посвященную некоторым острым и актуальным проблемам истории нашего края.
Недавно в сообществе нашего военно-исторического проекта «KARELMEDIA» развернулась жаркая дискуссия. Поводом стала публикация материалов из сборника «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР», а именно подпись к фотографии разрушенной гостиницы «Северная» в Петрозаводске. В книге утверждается, что здание взорвали финские войска. Однако в последние годы появились и другие версии этого события.
На фоне этого один из комментаторов выдвинул целый ряд резких тезисов: якобы публикации таких документов разжигают «финнофобию», новые версии опровергают старые подписи (а значит, «нам всё время врали»), отсутствие ссылок на источники в подавляющем большинстве документов делает сборник «книжонкой», а её публикация лишь вводит аудиторию в заблуждение.
Давайте разберём эти тезисы по пунктам. Напомним, что сборник «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР» был издан в 1945 году в Петрозаводске тиражом в 5000 экземпляров — это значительный показатель для послевоенного времени. Его цель состояла в том, чтобы оперативно донести до широкой аудитории доказательства преступлений, совершённых в период оккупации. Сборник призван был зафиксировать преступления против мирного населения, показать масштабы разрушений инфраструктуры, сохранить свидетельства очевидцев и создать публичную базу данных о злодеяниях оккупантов.
Материалы для книги были собраны Чрезвычайной государственной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ЧГК), созданной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года. Комиссия имела широкий круг полномочий и действовала на всей территории СССР, освобождённой от оккупации. В задачи ЧГК входили сбор и фиксация доказательств военных преступлений, составление актов о преступлениях на местах, опрос свидетелей и потерпевших, фиксация материального ущерба, а также подготовка материалов для судебных процессов международного уровня.
Комиссия действовала системно и масштабно. В каждом освобождённом городе и районе создавались местные комиссии из представителей власти, врачей, инженеров, журналистов и местных жителей. Они осматривали места преступлений, фиксировали следы массовых расстрелов, разрушенных домов и лагерей. Например, в Карелии комиссии обследовали концлагеря в Петрозаводске, опрашивали бывших узников, составляли акты о смертности и условиях содержания. ЧГК опросила сотни тысяч свидетелей по всей стране… среди них выжившие узники концлагерей, местные жители, врачи, учителя, инженеры. Показания записывались и заверялись подписями.
Особое внимание уделялось фиксации материального ущерба: оценивались разрушения промышленных предприятий, жилых домов, школ, больниц, культурных объектов. Также собирались вещественные доказательства: орудия пыток, личные вещи погибших, документы оккупационных властей. К работе привлекались военные эксперты, сапёры, медики: они помогали идентифицировать следы взрывов, определять причины разрушений и смерти. Все собранные материалы направлялись в Москву, где обобщались и анализировались. На основе этих данных готовились сводные сообщения и доклады для руководства страны и международного сообщества. Документы ЧГК имели юридическую силу и использовались как доказательства на Нюрнбергском процессе (1945–1946).
Отсутствие прямых ссылок на архивные дела в книге 1945 года объясняется особенностями того времени. Во‑первых, книга создавалась не как академическое исследование, а как публичный сборник доказательств для широкой аудитории. Во‑вторых, многие документы в 1940‑е годы имели гриф секретности, и указывать полные архивные шифры было невозможно. В‑третьих, в условиях послевоенного восстановления не хватало ресурсов для детальной проработки библиографии и ссылок.
Оригиналы материалов ЧГК, использованных в книге, сохранились и доступны для изучения. Они хранятся в Государственном архиве РФ, фонд Р‑7021 (фонд ЧГК) — https://statearchive.ru/1324, где находятся материалы комиссии, включая материалы по Карелии. Кроме того, в Национальном архиве и архиве ФСБ Республики Карелия хранятся местные акты, протоколы опросов свидетелей, заявления пострадавших и фотодокументы, собранные на местах.
Подтверждением выводов ЧГК служат конкретные документы, сохранившиеся в архивах. Например, «Письмо 146 бывших заключенных финских концентрационных лагерей в г. Петрозаводске Карело-Финской ССР» — это свидетельство выживших узников о невыносимых условиях содержания, голоде, болезнях и смертях в лагерях. Документ содержит подробные описания распорядка дня, норм питания, наказаний и случаев жестокого обращения со стороны охраны. Архивный шифр: Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-7021. Оп. 95. Д. 19. Л. 1–3. Ссылка на него здесь.
Ещё один важный документ — Акт эксгумации трупов при вскрытии захоронений военнопленных и заключенных петрозаводских концлагерей (захоронения на кладбище Пески). В акте зафиксированы количество обнаруженных тел, признаки насильственной смерти, следы истощения и болезней, условия захоронений. Документ содержит подписи членов комиссии, врачей, представителей местных органов власти. Архивный шифр: НА РК. Ф. П-1230. Оп. 23. Д. 39. Л. 1-4. Ссылка на него здесь.
Важно отметить, что выводы ЧГК не остались единственными свидетельствами преступлений финских оккупационных властей. В последние годы появились новые публикации, подтверждающие и детализирующие информацию о положении мирного населения и военнопленных в оккупированной Карелии. Одним из таких изданий стал сборник Без срока давности — Республика Карелия — KARELMEDIA.
Таким образом, сомнение в одном эпизоде не может быть основанием для отрицания всей совокупности материалов. Документы ЧГК составлялись по строгой процедуре, с участием комиссий, свидетелей и экспертов, а многие зафиксированные факты подтверждены независимыми источниками, в том числе финскими исследованиями.
Документы ЧГК легли в основу доказательной базы на Нюрнбергском и других локальных процессах над преступниками. Ставить их под сомнение целиком — значит оспаривать решения международных трибуналов, признавших преступления против человечности. Подобный радикальный нигилизм в оценке источников бьет по самой исторической памяти. Пытаясь перечеркнуть колоссальный массив задокументированных фактов из-за одной неточной подписи, мы вольно или невольно встаем на путь обеления нацистских и коллаборационистских формирований, совершавших реальные военные преступления на нашей земле.
Честное и открытое обсуждение белых пятен или спорных моментов истории — это не «дискредитация» источника, как пытается представить комментатор. Напротив, это и есть настоящий научный подход. Историческая наука не стоит на месте, открываются новые архивы, уточняются детали, и сопоставлять разные данные — вполне нормальная практика для любого исследователя.
И если у кого-то публикация подлинных исторических документов вызывает эмоциональную истерику или рождает нелепые теории о «страхе перед финнами», то это говорит лишь о склонности к конспирологии, но никак не об объективности. Сегодня как никогда важно продолжать публиковать, изучать и анализировать реальные материалы. Это единственный способ сохранить честную память о трагических событиях Великой Отечественной войны и поставить надежный заслон любым попыткам переписать или исказить нашу историю.
