20 июля 2026 года исполнилось 100 лет со дня смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского. К этой дате ФСБ России рассекретила новые исторические документы. Материалы из Центрального архива появились на сайте ведомства в рубрике «Архивные материалы» раздела «История».
В истории он остался как Железный Феликс, названный так за феноменальную работоспособность, личную скромность, а также за крайнюю непреклонность и бескомпромиссность в борьбе с врагами революции. Вот свидетельство явного антикоммуниста и антисоветчика — перебежавшего на Запад Бориса Бажанова:
«У него была наружность Дон-Кихота, манера говорить — человека убеждённого и идейного. Поразила меня его старая гимнастёрка с залатанными локтями. Было совершенно ясно, что этот человек не пользуется своим положением, чтобы искать каких-либо житейских благ для себя лично».
В общественном сознании его имя прочно связано с органами ВЧК-ОГПУ, но «Железный Феликс» был не только создателем и первым руководителем советских специальных служб. Куда менее известно, что он проявил себя и как выдающийся организатор, успешно занимавшийся восстановлением разрушенной экономики и борьбой с детской беспризорностью.
В дореволюционной России наличие беспризорных детей считалось чем-то вроде неизбежного зла. А уж Первая мировая и гражданская войны оставили по себе огромное число беспризорных. Цитата из воспоминаний Анатолия Луначарского:
«— Я хочу бросить некоторую часть моих личных сил, а главное сил ВЧК, на борьбу с детской беспризорностью, — сказал мне Дзержинский… Я пришёл к этому выводу, — продолжал он, — исходя из двух соображений. Во-первых, это же ужасное бедствие! Ведь когда смотришь на детей, так не можешь не думать — всё для них! Плоды революции — не нам, а им! А между тем сколько их искалечено борьбой и нуждой. Тут надо прямо-таки броситься на помощь, как если бы мы видели утопающих детей.
Одному Наркомпросу справиться не под силу. Нужна широкая помощь всей советской общественности. Нужно создать при ВЦИК, конечно, при ближайшем участии Наркомпроса, широкую комиссию, куда бы вошли все ведомства и все организации, могущие быть полезными в этом деле. Я уже говорил кое с кем; я хотел бы стать сам во главе этой комиссии; я хочу реально включить в работу аппарат ВЧК.
К этому меня побуждает второе соображение: я думаю, что наш аппарат один из наиболее чётко работающих. Его разветвления есть повсюду. С ним считаются. Его побаиваются. А между тем даже в таком деле, как спасение и снабжение детей, встречается и халатность, и даже хищничество! Мы всё больше переходим к мирному строительству, я и думаю: отчего не использовать наш боевой аппарат для борьбы с такой бедой, как беспризорность?
Я не мог найти слов в ответ. Если само предложение поразило меня и своей оригинальностью, и своей целесообразностью, то ещё больше поразила меня манера, с которой оно было сделано. И тут был всё тот же «весь Дзержинский»».
В апреле 1921 года организаторский талант Ф.Э. Дзержинского понадобился на новом напряжённом участке — он был назначен народным комиссаром путей сообщения. Опираясь на опытных инженеров и транспортников, в том числе «старых специалистов», в короткие сроки он сумел восстановить транспортную систему.
В феврале 1924 года возглавил Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) СССР — центральный орган управления экономикой страны. Под руководством Феликса Эдмундовича в главных отраслях промышленности удалось добиться существенного роста — производство металла увеличилось на 200 %, а валовая продукция металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности — на 120 %. Такого подъема удалось добиться за счет умелого подбора и правильной расстановки кадров, опоры на трудовые коллективы, борьбы с бюрократизмом, волокитой и бумаготворчеством. По оценкам современников Ф.Э. Дзержинский был «подлинным рыцарем индустриализации».
При этом он проявлял огромный интерес к развитию радио, стал первым председателем Общества друзей советской кинематографии. Интересовался проблемой межпланетных полётов и наряду с К.Э. Циолковским и Ф.А. Цандером входил в состав президиума Общества изучения межпланетных сообщений.
Его прах с почестями предали земле на Красной площади у Кремлёвской стены. Но памятник Дзержинскому на Лубянке, торжественно открытый в 1958 году, беснующаяся толпа попыталась повалить в августе 1991-го. Тогда он был демонтирован. В Петрозаводске же улица Дзержинского сохранила своё имя, данное ей ещё в 1927 году.
Управляя гигантской страной и её ресурсами, сам Дзержинский оставался абсолютно равнодушен к личному обогащению. Как-то раз он спросил свою племянницу Зосю:
— Ты хотела бы иметь много денег? Копить их? Они тебе нравятся?
Зося отрицательно замахала головой:
— Нет, я не люблю деньги. Из-за них моя мама всегда так много работала, когда шила людям.
— Любовь к деньгам! — сказал Феликс Эдмундович с отвращением.— Сколько зла они принесли и приносят людям! Скопидомство! Любители денег готовы ради наживы на любую подлость, преступление…
Как справедливо замечает публицист Александр Майсурян, на фоне этих слов особенно ярко выглядит история, рассказанная одним из «отцов-основателей» постсоветской России, ныне проживающим в США иноагентом Андреем Козыревым. В начале 90-х он и его соратники всерьез задумались: а нужна ли России какая-то идеология? И в конце концов решили: не нужна. Пусть вместо неё будут «просто деньги».
«Просто деньги» — прекрасный девиз для тех, у кого они уже есть. Но для остальных цена этого выбора оказалась страшной. И вот тут, листая пожелтевшие страницы архивных дел, невольно понимаешь: «Железный Феликс» был страшен не своей суровостью, а своим абсолютным, почти святым бескорыстием.
