Пока торговая сеть «Олония» громко рекламирует снижение цен на молочную продукцию и клянется в свежести товара, в тени происходит совсем другая история. За витринами магазинов скрывается долг в 100 миллионов рублей, заочный приговор собственнику и уголовное дело о мошенничестве. Редакция «Черники» разбирается, куда на самом деле уходит выручка от продажи народного продукта.
На днях медиаресурсы, связанные с владельцами сети, распространили информацию: «Олония» снизила цены на девять популярных молочных продуктов. В пресс-релизе делается упор на логистику: якобы машины привозят товар рано утром, и более 80% продукции продается в день производства. «Это весомое доказательство качества!» — заявляют они.
Однако у читателей «Черники» возникает резонный вопрос: если оборот такой быстрый и деньги поступают ежедневно, почему «Олония» годами не может расплатиться с поставщиками сырья? Где деньги?
От маркетинга к уголовному кодексу
За красивыми цифрами о свежести скрывается суровая реальность, подтвержденная документами МВД. В январе 2026 года МВД Карелии возбудило уголовное дело по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).
Поводом стали заявления руководителей двух государственных племенных хозяйств: АО «Племенное хозяйство «Ильинское» и АО «Племсовхоз «Мегрега»». Они поставляют сырое молоко на Олонецкий молочный комбинат (ОМК), который, в свою очередь, должен платить за сырье. Но платежи не поступают.
Цифры, которые не лгут:
- Общая задолженность ОМК перед племхозами достигла 100,7 млн рублей.
- Просроченная часть долга составляет 70,3 млн рублей.
- Долг растет ежедневно, так как комбинат продолжает принимать молоко, не имея средств на оплату.
Как заявили в правоохранительных органах, действия руководства квалифицированы как «причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием».
Тень Василия Попова: управление из-за границы
В центре этой финансовой воронки находится фигура, хорошо знакомая читателям «Черники». Василий Попов, бывший глава Олонецкого района и учредитель коммерческих структур, связанных с Олонецким молочным комбинатом, сегодня находится за пределами РФ.
В апреле 2024 года Петрозаводский городской суд заочно осудил Попова на 8 лет лишения свободы за хищение бюджетных средств. Получив в Финляндии статус политического беженца, он, по данным следствия, держит контроль над бизнесом.
История конфликта уходит корнями в 2000-е годы. Прокурорская проверка установила, что приватизация государственного молокозавода проходила со злоупотреблениями. Попов, занимая одновременно пост главы района и депутата Заксобрания, обеспечил переход активов в частные руки. В результате муниципальное предприятие обанкротилось, а на его базе возникла частная группа компаний под контролем чиновника.
Сегодня Попов продолжает управлять процессами дистанционно. И схема его работы вызывает вопросы у федеральных ведомств.
Куда утекают миллионы?
Самый болезненный вопрос: где деньги от продажи молока в магазинах «Олония»?
По информации источников «Черники», выручка от торговой сети не возвращается на счета Олонецкого молочного комбината. Вместо погашения долгов перед поставщиками сырья, средства выводятся за рубеж.
«Полученная „Олонией» прибыль не вкладывается в ОМК и его просто эксплуатируют. Деньги, судя по всему, Попов выводит в Финляндию, понимая, что здесь его бизнес скоро прижмут», — сообщает один из сотрудников комбината в обращении к редакции.
Схема вывода средств, по данным расследования, включает использование зарплатных карт сотрудников для транзакций в банки Финляндии, Эстонии и Украины. Кроме того, в 2020-2021 годах было проведено искусственное дробление бизнеса: взаиморасчеты между ОМК и «Олонией» велись по заниженным ценам, что позволило занизить налогооблагаемую базу. Итог: доначисления ФНС в размере 228,4 млн рублей.
Заложники системы: работники и поставщики
Пока собственники выводят активы, под ударом оказываются обычные люди.
- Поставщики.Государственные племхозы «Ильинское» и «Мегрега», принадлежащие Республике Карелия, месяцами не видят денег за отгруженную продукцию. Арбитражные иски не помогли, а ситуация переросла в уголовную плоскость.
Однако именно здесь кроется главный парадокс и негласная спасительная операция региона. Правительство Карелии, в лице руководства этих племенных хозяйств, продолжает отгрузку сырья, несмотря на многомиллионные долги. Формально — это наращивание кредиторской задолженности. Фактически — осознанная политика, направленная на сохранение Олонецкого молочного комбината как действующего предприятия. Если бы «Ильинское» и «Мегрега» перекрыли вентиль с молоком, ОМК встал бы за считанные дни, остановив цеха и отправив сотни работников на улицу без зарплаты и перспектив. Получается, что Правительство Карелии, возглавляемое Артуром Парфенчиковым, накапливая собственные убытки, ценой бюджетных средств сегодня в одиночку удерживает комбинат на плаву, давая шанс трудовому коллективу и отсрочку для поиска юридического решения проблемы. По сути, региональные власти взяли на себя роль «кредитора последней надежды», спасая актив от неминуемого банкротства, к которому его ведет беглый собственник.
- Работники ОМК. Коллектив комбината оказался в двойной ловушке. Зарплаты задерживаются, а руководство требует подписывать заявления о добровольном снижении окладов под предлогом «преодоления кризиса». При этом в 2025 году комбинат получил 2,3 млн рублей господдержки, которые, по имеющимся данным, не пошли на погашение долгов перед фермерами.
Финал схемы: конфискация или банкротство?
Сегодня судьба предприятия решается в суде. Прокуратура Карелии подала иск о конфискации имущества ОМК и аффилированных структур в доход государства. Активы уже арестованы, хотя операционная деятельность пока не заблокирована.
Владельцы комбината пытаются перевести стрелки, запуская в СМИ кампании с заголовками вроде «Уничтожение ОМК, которое наверняка обрадует Парфенчикова». Однако эти попытки дискредитировать власти региона выглядят несостоятельными: ФНС и МВД — федеральные структуры, и их решения не зависят от главы республики.
История Олонецкого молочного комбината — это не про «давление на бизнес». Это классическая схема рейдерского захвата, растянувшаяся на более чем двадцать лет. Осужденный собственник из-за границы продолжает доить региональный актив, выводя прибыль в ЕС, а расплачиваться за это приходится работникам, поставщикам и бюджету.
Уголовное дело и иск о конфискации — это не начало конца для производства, а шанс на его спасение. Возврат предприятия под государственный контроль может остановить отток денег за границу и обеспечить расчеты с теми, кто производит реальное молоко, а не бумажные долги.
Редакция «Черники» продолжит следить за развитием событий.
