Сергей Колтырин: «Моральное убийство человека – это больше, чем физическое…»

0
2122
Сергей Колтырин. Фото из личного архива

Арест директора Медвежьегорского краеведческого музея Сергея Колтырина, случившийся при явной готовности определенных СМИ выставить известного в России хранителя урочища Сандармох преступником (опережая следственные органы они озвучили фамилию подозреваемого), не оставил равнодушными многих его земляков и в том числе активистов КРОО «Заонежье». Собеседники «Черники» считают, что многое в этом деле имеет налет провокационности, явной подтасовки фактов, укладываясь в некую отработанную схему по дискредитации расследователей сталинских репрессий.

Люди пишут в соцсетях, что теперь Карелия в сознании россиян ассоциируется скорей не с белыми ночами и Кижами, а педофилами – истинными и мнимыми. В этой связи вспоминается «дело педофила Романова», которое слушалось за закрытыми дверями и оставляет общественности только догадываться, сколько душ растлил и загубил этот  представитель «высшего общества партии власти», о пристрастиях которого к подросткам не один год ходили слухи – в том числе в карельских верхах, но попался он только после страшного самоубийства курсантов речного училища.

Публичное обвинение в адрес Сергея Колтырина, которому на днях исполнится 65 лет, способно убить этого немолодого человека. Возможно, на это и расчет?

Вячеслав Агапитов – поэт, художник-пейзажист, краевед, писатель:

Вячеслав Агапитов. Фото: https://gazeta-licey.ru

– Об аресте Сергея Колтырина узнал в Заонежье на этюдах – позвонила Валентина Сукотова. Вскоре в Великогубской библиотеке посмотрел информацию в интернете. Люди, что заходили в библиотеку, возбужденно обсуждали арест директора краеведческого музея, явно не веря официальным сообщениям. Да это и понятно, ведь Колтырин – наш земляк, родом из деревни Пегрема. С Сергеем Ивановичем видеться доводилось редко, но известность его музея давно перешагнула границы республики, музей, в котором значительная часть экспонатов связана с печальной памятью о репрессиях и лагерях 30-х годов, с историей строительства Беломорканала, построенного узниками ГУЛАГа, немалую долю среди которых составляли жители нашего Заонежского края. Кстати, страх, поразивший в те годы людей, не исчез и сегодня. Потому так слаб общественный протест против ущемления социльных завоеваний, оптимизации школ, деградации экономической и культурной  жизни в провинции. И уже явно не актуален призыв Бродского: «Если выпало в Империи родиться, лучше жить в провинции у моря». И в провинции не лучше…

Валентина Сукотова, председатель КРОО «Заонежье», бессменный руководитель краеведческого проекта «Федосовские чтения»:

Валентина Сукотова. Фото из соцсетей

– Все мы знали, как проходили в августе раскопки, организованные Российским военно-историческим обществом в мемориале «Сандармох» – месте массовых расстрелов и захоронения людей во времена репрессий. Директор Медвежьегорского районного краеведческого музея Сергей Колтырин был назначен куратором данной работы. Сергей Иванович отметал все предполагаемые версии: нет в захоронении никого, кроме мирных советских граждан, причем делал это убедительно, спорить с ним было трудно, сразу  становилось понятно, что человек имеет самую главную силу – знания. Мемориал многонационален: тут захоронены украинцы, белорусы, поляки, латыши…

Сам он родом из Заонежья, корни его из известной деревни Пегрема Космозерского прихода, где семьи всегда были большие, трудолюбивые, настоящие «колтыринские» кланы крестьянского сословия, основной вид деятельности – землепашество. Во времена репрессий довоенной поры удар «приняли» и жители Заонежья. И не надо никаких раскопок, пройди по деревням, расскажут, кто лежит в Сандармохе – дед, отец, мать, брат… У моей соседки по Космозеру Надежды Алексеевны Осиповой (Горшковой) там четверо, в том числе и отец Алексей  Горшков, расстрелянный в апреле 1938 года.

«И не надо никаких раскопок, пройди по деревням, расскажут, кто лежит в Сандармохе – дед, отец, мать, брат». Фото: Алексей Владимиров

Но, скорей всего, нашлись те, кому нужно, чтоб там были «захоронены» другие, не советские мирные граждане. Идет атака на ценности, главная из которых – человеческая память. Можно переделать документы, переписать информацию, но память народная будет жива.  И не пойдут ни в какой счет никакие новые «раскопки».

А вот информационная сфера, ставшая пропагандистским бизнесом, делает свое дело! Все средства хороши! Для тех, кто мешает, они как раз и пригодятся. Колтырин это понимал. При нашем последнем разговоре в августе 2018 года он признался, что ему угрожают, боялся, что прослушивают телефон. Кем «переписывается» история? Но смелостью Сергея Ивановича я восхищалась: «Сандармох я не сдам! Тут лежат люди, которые отдали жизнь за нашу свободу. Разве я могу их предать?»

Сегодня Колтырина подозревают в совершении развратных действий в отношении 14-летнего подростка. Он арестован. Стыдно слушать комментарии Геннадия Сараева, детский правозащитник. Государственный человек, назначенный на должность главой республики юристом Парфенчиковым не имея ни одного доказательства в руках (их, надо полагать, нет еще и у следствия),  в своих интервью оперирует какими-то слухами. Дескать, «я слышал, что есть видеоматериал, который является главным документом, по которому происходит работа следствия». Про настоящего педофила-единороса Романова, который был представителем губернатора в ЗС РК, помощником сенатора Федорова, депутатом так много всего общественники слышали, сообщали в правоохранительные органы, но его почему-то не трогали, пока беда не случилась?  А я вспоминаю события августа 2015 года. Родительская общественность Великогубского поселения Медвежьегорского района выступила против оптимизации школ. В качестве устрашения и подавления «бунта» местной властью в Великую Губу были вызваны силовые структуры, полгода людей таскали по допросам.

Для подавления «бунта родителей» в Заонежье были стянуты силовики и люди в штатском. Фото: https://gubdaily.ru

Что же вменялось им, защищавшим законное право детей на образование? Экстремизм! А государственные защитники прав детей приняли позицию сторонних наблюдателей, в поселение никто не приехал, включая тогдашнего детского омбудсмена.

Как это все похоже на историю с Сергеем Ивановичем Колтыриным! За последнее время он очень изменился: сложившаяся ситуация подорвала его здоровье. Он понимал: к мемориалу Сандармох тянутся грязные руки, но в сторону не ушел, стоял до конца ради великой памяти великого народа. А мы в повседневной жизни даже не замечаем, что живем рядом с героями!

Валентина Евсеева, депутат Медвежьегорского городского поселения, педагог:

Валентина Евсеева. Фото: Алексей Владимиров

– Новость о задержании Сергея Ивановича  Колтырина  я  узнала из телефонного разговора  2 октября в перерыве между уроками. Сказать, что испытала шок, излишне,  а первая  мысль – это связано с Сандармохом!

Сергея Ивановича  знаю  давно, еще с того времени, когда он был  школьником  и  ему случалось быть  ведущим концертов Медвежьегорского оркестра баянистов и  аккордеонистов ДК, активным был подростком. После окончания пединститута он вернулся в родной район, поработал учителем, был назначен директором Шуньгской школы,  откуда  перешел на должность заведующего РОНО, а затем его перевели на партийную работу – третьим секретарем райком КПСС. Знаю его как творческого человека, интеллигентного  и умного собеседника.

Наши пути не раз пересекались, а более тесное  общение установилось после назначения его директором Медвежьегорского музея. На протяжении многих лет музыкальная школа и музей осуществляли совместный проект «Музыкальное приношение»: открытие выставок сопровождалось выступлением юных музыкантов. Музей стал  не просто местом работы, а любимым детищем  Сергея Колтырина.  Его экскурсии – будь то экспозиции музея по истории края или обзорные городские – привлекали слушателей   не только знанием истории, но искренностью и увлеченностью, ему удавалось  создать особую ауру погружения  и сопричастности к  истории.

Отдельная страница  творчества Сергея Ивановича – это  Сандармох,  очень точно сказал об этом журналист Глеб Яровой: «Он точно человек на своем месте, любящий свою работу, много лет несущий на своих плечах нелегкую во всех отношениях ношу Сандармоха. Его трепетное отношение к мемориалу Сандармох передавалось любому из его слушателей».

Сергей Иванович Колтырин проводит экскурсию в Сандармохе для туристов из Японии. Фото: Алексей Владимиров

Так  получилось, что Сергей Иванович по  устному распоряжению учредителей музея – районной администрации, стал ответственным  «смотрителем» мемориала Сандармох, он организовывал уборку территории,  поддерживал контакты с участниками Дней памяти. Всем показалось странным, что официальные лица районной и республиканской власти в этом году от участия в поминальных мероприятиях 5 августа отказались и посещали  Сандармох  30 октября – в «День памяти политических репрессий в СССР». Может это уже был некий знак? Замечу, что Колтырин с 2016 года фактически в одиночку занимался организацией традиционных для  Сандармоха  мероприятий 5 августа  – в День памяти  репрессий 1937-1938 годов.

В прошлом году в рамках Дня памяти в  Медвежьегорске состоялся «круглый стол», где обсуждалась версия о захоронении в Сандармохе расстрелянных  финнами военнопленных советских солдат  в годы Великой Отечественной войны – с участием авторов версии и членов Мемориала. Был на конференции и Сергей Колтырин. Он с версией расстрелянных в Сандармохе  советских солдат не согласился, выступил  на конференции как оппонент,  говорил  горячо и аргументированно.  Зная его как  в меру осторожного человека, я была несколько удивлена его смелостью. И мне тогда подумалось,  что ему этой позиции и, главное, честности  и осведомленности не простят. И вот в этом году от поездки  5 августа в Сандармох  Сергей Иванович неожиданно отказался, а мне доверительно сообщил, что ему запретили (не рекомендовали). Кто и почему – теперь хотелось бы знать.

Затем его назначили представителем районной администрации при раскопках  экспедицией Российского военно-исторического общества (РВИО) на территории Сандармоха, поисковики проверяли гипотезу, что там могут быть захоронены советские солдаты, расстрелянные финнами в годы Великой Отечественной. Раскопки, судя по имеющейся информации, походили с нарушениями законодательства, свидетелем чего стал и Сергей Колтырин, что могло стать спусковым крючком заведенного на него дела.

Тела. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Вообще, версия о расстрелянных финнами  военнопленных  как-то очень уж перекликается  с информацией об уничтожении учетных карточек со сведениями о репрессированных в СССР – на основании засекреченного приказа 2014 года. Эту проблему поднимает директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов в обращении к советнику президента РФ, председателю Совета по правам человека Михаилу Федотову. Уничтоженные карточки  – это  удаление информации, а версия о захоронении в  Сандармохе расстрелянных советских солдатах ставит под сомнение  вопрос о количестве  жертв Большого террора. И, внимание! В этом случае становятся опасны  те, кто владеет информацией, кто видел и держал в руках документы о жертвах Большого террора. Такие как Сергей Колтырин.

В связи с этим  не могу не согласиться  предположением, что «система в целом и Следком в частности вечно ведут какую-то свои игру, которая известна только им и их кукловодам, что сидят повыше. Игра жестокая и без правил».

Задержание С.Колтырина, и, более того, обвинение и  скорость, с которой эта информация появилась в федеральных и республиканских СМИ, лично у меня не оставляет сомнений  о  заготовленной   режиссуре  этой «операции». И о какой-то «своей» игре сидящих наверху, из которой загодя убирают  неугодных.

Добавлю, что урочище Сандармох широко известно как мемориальное кладбище жертв политических репрессий 1937-1938 годов, однако в реестре памятников этот мемориал не числится, а просто состоит на балансе Медвежьегорского муниципального района. Формально никакого отношения к Медвежьегорскому районному музею мемориал не имеет, но на практике ответственность за поддержание порядка на кладбище, как говорится, на общественных началах возложили на Сергея Колтырина. Мы не раз обсуждали с Сергеем Ивановичем проблему обустройства кладбища. По его инициативе были начаты, но не закончены из-за недостатка средств работы по обустройству автомобильной стоянки. Он говорил о том, что назрела потребность в рубке ухода на территории всего кладбища, расстрельные ямы также требуют обустройства, протекает кровля часовни, а туалет типа «скворечник» вообще опасен для посещения, но средства не выделяются. При этом Сергей Иванович не раз с горечью сетовал на то, что лично ему совестно за состояние кладбища, говорил, что это нужно не мертвым, а живым, но предложение передать мемориал на республиканский уровень власть упорно не слышит. В 2016 году Сергей Колтырин определил место и участвовал в работах по установлению памятника русским. Он вообще очень трепетно относился ко всему, что связано с Сандармохом, может и потому еще, что он родом из Заонежья, которое сильно пострадало в годы Большого террора.

Фото: Анна Николюкина

Вот что думают об аресте Сергея Колтырина жители Медвежьегорска (высказывания подписчиков группы «Медвежьегорск: команда жителей. Перезагрузка»).

«Сандармох – слово кровью написано, сначала тех, кто погиб, теперь будет обновлен кровью тех, кто правду сказал!

«Сколько бы они ни вымарывали, память сильнее! Вообще верх низости и цинизма преподносить эту новость в контексте Сандармоха».

«Не верю и точка, пусть доказывают, да не так как с Дмитриевым. Не может быть столько совпадений».

«…обвинить в наше время можно легко и беспричинно, как показали события в городе. И уничтожить легко, если попадешь под каток власти. Как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекайся».

«Среди прочих отрицательных моментов этого вижу циничный удар по обществу, прежде всего со стороны оголтелых  СМИ, которые сами ли, либо по чьему-то злому наущению, вперебой принялись смаковать все детали произошедшего».

«Мыслей много, мысли разные… Но один вопрос крепко засел в голове. А кто следующий!? В пору лапти плести, да в холопы подаваться…»

«Не верю! Разве не странно, что уже в день задержания появились везде его портреты и обвинения в его адрес?»

«Глубоко убеждена, что «дело» заказное и связано с Сандрамохом. Казалось бы, какой интерес может вызвать местный музей у федеральных СМИ? «Интерес», считаю, связан с последней версией о том, что Сандармох – место расстрела финнами  военнопленных, что ставит под сомнение массовые расстрелы в годы большого террора 1937-38 годов. Оппонентом этой идеи активно выступил директор музея С.И. Кольтырин. Замарать личность – значит породить сомнение. Прием не новый».

«Среди прочих отрицательных моментов этого вижу циничный удар по обществу, прежде всего со стороны оголтелых СМИ, которые сами ли, либо по чьему-то злому наущению, вперебой принялись смаковать все детали произошедшего».

«Мне еще задолго до данных «Мемориала» от 2012 года волею судеб пришлось раскапывать одно из первых захоронений, и эти дырки в затылках черепов  стучат в моем сердце и ныне…»