22 октября 1884 года в Вытегорском уезде Олонецкой губернии родился Николай Алексеевич Клюев — поэт, прозаик, один из крупнейших представителей «новокрестьянского» направления в русской культуре. Его становление и первые творческие шаги неразрывно связаны с Петрозаводском.
Окончив городское училище в Вытегре, Клюев продолжил образование в губернской столице. Со слов самого поэта известно, что он «один год обучался в Петрозаводской фельдшерской школе, которую оставил по болезни». Исследовательница Г. А. Кривошеева в статье «Николай Клюев в Петрозаводске» справедливо замечает: этот год не прошёл для будущего поэта бесследно.
Вспомните его стихи, где так густо, почти осязаемо переплетены картины животного и растительного миров. Может быть, именно уроки зоологии и листание атласа по ботанике А. Генкеля заложили тот самый «травник» в его поэтической вселенной?
Первая русская революция застала Клюева в гуще крестьянских выступлений. Сухие строки официальных документов фиксируют: из уведомления петрозаводского полицмейстера в Олонецкое жандармское управление от 28 мая 1906 года следует, что днём ранее в Петрозаводскую губернскую тюрьму был доставлен крестьянин Николай Клюев. До этого он отсидел четыре месяца в Вытегре по обвинению в «антиправительственной пропаганде».
26 июля 1906 года Клюева освободили. Но казённый острог остался в памяти. Его «Прогулка», «На часах», «Я надену чёрную рубаху» — это, вне сомнений, эхо петрозаводских застенков:
Двор, как дно огромной бочки,
Как замкнутое кольцо.
За решёткой одиночки
Чьё-то бледное лицо.
Едва выйдя на свободу, Клюев тут же пересёкся с петрозаводскими революционерами, которые пригласили вчерашнего узника на митинг, организованный на Петрозаводском Кургане. Корреспондент оппозиционного «Олонецкого края» оставил нам живописную зарисовку:
«Высок курган, вершина его осенена крестом — символом смерти Учителя униженных и оскорблённых. Чудный вид раскидывается перед многочисленной толпой… виднеются заонежские острова, белеет Клименецкий монастырь. В другой стороне видна река Шуя, озёра, текущиеся цепью меж высоких лесных холмов…
У креста, на груде камней, стоит человек, и речь его далека от этих красот природы. Все ему жадно внимают: «Я шесть месяцев просидел в тюрьме только за то, что сказал крестьянам, что есть лучшая жизнь на земле, что есть средства бороться с тиранией!..»»
Конечно, это был Клюев. Молодой и верящий, что слово может изменить мир.
Впрочем, в Петрозаводске Клюев не задержался и отправился покорять столицы, тем более что революция шла на спад. Первый сборник его стихов под названием «Сосен перезвон» вышел в 1911 году и сразу же сделал его знаменитым. Поэт был вхож в самые известные литературные салоны Серебряного века. Его творчество высоко ценили Александр Блок, Валерий Брюсов и Николай Гумилев. Была и дружба с юным Сергеем Есениным и богемная жизнь со всеми сопутствующими моментами…
Восторженно приняв Февраль и Октябрь 1917 года, Клюев через несколько лет испытал разочарование. Продолжая сохранять верность деревне и традиционному крестьянскому укладу, «великой сермяжной правде», он начал отвергать индустриализацию страны, видя в ней не прогресс, а зло.
Финал был немного предсказуем. 2 февраля 1934 года Клюева арестовали в Москве за контрреволюционную агитацию. Правда, современные биографы, пишущие с придыханием о «чистой жертве сталинских репрессий», часто деликатно умалчивают о второй, «неудобной» статье. В составленном следователем Шиваровым «Постановлении об избрании меры пресечения» сухо фиксировалось, что Клюев «достаточно изобличён в том, что активно вёл антисоветскую агитацию… и с 1901 г. занимался мужеложеством».
Да, поэт был одним из самых известных представителей тогдашнего ЛГБТ-сообщества (ныне признанного в РФ экстремистским и запрещённого), что симпатий к нему точно не добавляет. Но из песни, как говорится, слов не выкинешь, это тоже было… Таким образом, за реальную контрреволюцию и столь же реальное мужеложество Клюев уехал в ссылку, где и погиб в 1937 году, во время Ежовщины.
Личность предельно противоречивая, сотканная из парадоксов, — под стать самой эпохе. До сих пор непонятно, как к нему относиться.
Судите сами. У казённых патриотов он вызывает отторжение как представитель нетрадиционной ориентации и «разложитель» православных скреп. Для либералов он не подходит, ибо был искренним русским патриотом и пусть мистическим, но сторонником Советской власти в 1917-м. У коммунистов он — всё-таки идейный враг и отчасти мракобес, не принявший светлого будущего. (Хотя его строки о Ленине очень хороши). В этом смысле Клюев удивительно последователен: он может раздражать всех одинаково.
Но остались стихи. И где-то в истории, на высоком кургане над Петрозаводском, всё так же стоит человек и говорит о том, что на земле должна быть лучшая жизнь…
