В одном из сегежских пабликов появился пост с неожиданным предложением:
«Может быть, когда-нибудь найдётся тот человек в нашем городе, районе, округе, кто возьмёт в свои руки и организует все необходимые мероприятия для очень благого дела, в том числе и для подрастающего поколения, — закажет и установит памятник Иосифу Виссарионовичу Сталину?
Я не про бюджетные деньги. Я про народные. Лично я на такое благое дело готов тысяч пять перечислить со своей пенсии. А вы готовы ту или иную сумму пожертвовать? Сам лично готов (на общественных началах) после установки иногда приходить и поддерживать там чистоту и порядок в любое время года».
Мнения горожан разделились. Однако, по данным на сентябрь 2025 года, в России установлено более 120 памятников Иосифу Виссарионовичу. Показательно, что инициаторами в большинстве случаев выступают ветеранские организации, коммунисты, общественные объединения и простые граждане. Случаи, когда инициативу проявляют власти, крайне редки. То есть именно так и действует то самое «гражданское общество», о котором любили говорить либералы.
С одной стороны, это удивительно, с другой — закономерно. Иосиф Виссарионович действительно выиграл битву за память людей.
Многие читатели «Черники», наверное, хорошо помнят 90-е годы, то «демократическое» телевидение, которое внушало людям комплекс неполноценности из-за нашей истории. Вспомним, как рекламировалась книжка Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», при последующем изучении оказавшаяся, по большей части, сборником лагерных баек. Как в общественное сознание вбивалось множество фантастических фейков. Не помогло.
«Вера в светлое будущее, уверенность в завтрашнем дне, ностальгия по юности — основные ассоциации с Советским Союзом», — показал опрос ВЦИОМ. Лишь 1% россиян связывает СССР с репрессиями и ГУЛАГом, а 5% — с дефицитом и очередями. Точнее: только у 1% россиян СССР ассоциируется с красным террором, репрессиями, расстрелами и ГУЛАГом. Среди людей, ответивших так, больше всего молодёжи: в возрастной группе 18–24 лет таких 5%, в группе 25–34 лет — 3%.
То есть пока от одного до пяти процентов.
- 30 с лишним лет массированного промывания мозгов. Уже с 1988-го началась вся эта информационная кампания либеральной части номенклатуры и подчинённых ей СМИ, убеждавших нас, что был только ГУЛАГ, ГУЛАГ, ГУЛАГ… От одного до пяти процентов.
- Много лет нам каждый день рассказывали про репрессии, аресты, расстрелы, голодоморы. Нам внушали это миллионными тиражами тогдашних газет, телевизионными выпусками со Сванидзе и прочими Аринами Шараповыми, имевшими аудиторию в десятки миллионов человек. От одного до пяти процентов.
- В школах изучают Солженицына и Шаламова, снята куча фильмов про ГУЛАГ, штрафбаты и прочих сволочей, которые тоже собирали миллионы зрителей. От одного до пяти процентов.
- Путин общался с вдовой Солженицына и открывал Стену скорби, РПЦ поминает новомучеников и исповедников, тысячи батюшек регулярно говорят пастве о репрессиях безбожной власти. От одного до пяти процентов.
- С 1987 года действовало общество «Мемориал» ( недавно признано иноагентом, затем еще и экстремистской организацией и ликвидировано), активисты которого много лет как на государственные гранты, так и на щедрые зарубежные пожертвования рассказывали нам, что вся история нашей страны за 70 лет — это один кровавый Мордор. От одного до пяти процентов.
Историческую память народа, которая, нужно оговориться, отнюдь не рисует СССР раем на земле, так просто не изменить, не деформировать, не зомбировать даже за тридцать лет. Почему? Для понимания этого явления показателен эпизод из современного фильма о сыне Сталина Якове Джугашвили. Война. 1941 год, диалог где-то в окопе:
— Я не Сталин, я Джугашвили… И вообще, отец мне как-то говорил, что даже он не Сталин!
— Как это он не Сталин? А кто же тогда Сталин?
— Сталин — это вера людей в справедливого человека. Так мне отец говорил как-то… Сталин — это не один человек, как ты не понимаешь, это все мы.
— Мудрёно вы говорите, товарищ старший лейтенант…
Кажется, в этом эпизоде суть схвачена достаточно верно. Историческая защита Сталина — это защита не только его лично, но и миллионов людей, живших в ту эпоху, в том числе наших собственных предков, которые честно работали, воевали, растили детей и строили новую жизнь.
Поэтому памятник Сталину в Сегеже — это хорошо не только потому, что он восстановит историческую справедливость по отношению к конкретной личности. Если он когда-нибудь появится, он будет стоять не как политическая декларация, а как знак того, что общество перестало бояться собственной истории. Что можно спокойно говорить и о достижениях, и о трагедиях, не превращая ни то, ни другое в единственную краску для всей картины. И если для части горожан эта фигура остаётся спорной — это нормально.
Спор о прошлом идёт везде, и он не заканчивается тем, поставят памятник или нет. Это личное решение каждого: считать ли эпоху своих дедов частью собственной биографии или согласиться с теми, кто предлагал её вычеркнуть.
