17 февраля 1922 года закончились боевые действия по ликвидации так называемой «Карельской авантюры». С начала 90-х годов прошлого века в России начала раскручиваться версия, что это было «народное восстание» северных карел против советской власти. Распространению таких взглядов одно время содействовали и наши республиканские власти, достаточно вспомнить историю с провокационной выставкой в Национальном музее, о которой рассказывала «Черника» — Комикс-история от Национального музея Карелии | Черника.
К очередной годовщине завершения «Каравантюры» наш постоянный автор, краевед Алексей Дьяков ответил на ряд вопросов, касающихся этого важного для Карелии исторического события.
— Как вы думаете, по какой причине сейчас отмечается определенный всплеск интереса к этой теме?
— После крушения планов создания «Великой Финляндии», в 1944 году к власти в финском государстве наконец-то пришли здравомыслящие люди, понимающие, что гораздо выгоднее жить в мире соседом. Такой политический разворот послужил причиной финского «экономического чуда», которое даже получило особое определение – «финляндизация», то бишь паразитирование (без отрицательной коннотации) капиталистического режима на близости к режиму социалистическому. Финляндия была для СССР такой форточкой в «железном занавесе», и СССР платил за этот экономический сквозняк сторицей.
Нет ничего удивительного в том, что в угоду экономическому сотрудничеству подстраивалась и политическая повестка. Былые обиды, конечно, не были забыты, но их не таскали по улице по любому поводу. Но политический флюгер в Финляндии в очередной раз развернулся на 180 градусов.
Что ж, как хотите, мы ведь ничего не забыли. Мы помним, как осенью 1921 года вы вырезали учителей в школах приграничных волостей. Как убивали стариков, женщин и детей. Расскажите кому-нибудь другому о своей белой пушистости. Не мы начали ковырять старые раны…
Кстати, а как правильно – Карельская авантюра или Карельское восстание?
— О, это вопрос вопросов. Есть две версии определения событий, происходивших в Беломорской Карелии с осени 1921 по февраль 1922 года. Версия, которую можно условно назвать «советской», состоит в том, что это была очередная попытка финнов «отжать» Карелию, только теперь с широким привлечением коллаборантов. Напомню, что до 1921 года финские вооружённые формирования уже дважды вторгались на территорию Карелии: в 1918 году бои велись на подступах к городу Кемь, уездному центру, а в 1919 году финны взяли бывший Олонец и вышли аж на окраины Петрозаводска.
Условно «антисоветская» версия говорит о том, что это было восстание местного населения против советской власти. Беда этой версии в том, что она выводит из рассмотрения нашего тогдашнего прямого врага – Финляндию. Это как взять и вывести с Нюрнбергского процесса всю скамейку обвиняемых под предлогом «ну они же боролись с большевизмом, не с русскими».
Определиться с выбором нам мешает огромная проблема. Если с советской, а позже с российской стороны по данному вопросу была опубликована масса источников, даже крайне неохотно пускающие к себе в архивы органы госбезопасности скупо поделились информацией, то со стороны финнов мы наблюдаем сплошное белое пятно с редкими и разрозненными островками фрагментированных данных. Что даёт возможность манипуляции этими данными, так как они очень слабо между собой связаны. Нет возможности создать полную и объективную картину происходящего, оперируя данными только с одной стороны.
К примеру, мы уже никогда не узнаем количество убитых «повстанцами» карел из числа мирного населения. Просто потому, что их никто не считал, а расследование органами советской госбезопасности по горячим следам было невозможно по причине массовой миграции населения подконтрольных бандам волостей в Финляндию. Вряд ли мы узнаем цифры потерь «повстанцев», возможно по финским военнослужащим данные в финских архивах и есть, а вот коллаборационистов учитывали вряд ли. И так далее. Почему финны не публикуют относящиеся к событиям сведения в своей полноте? Или публикуют, но наши доморощенные исследователи ими не пользуются? Подвесим вопрос в воздухе.
Значит ли это, что мы не можем вынести суждение о произошедшем? Конечно, не значит. Мы можем взвешивать имеющиеся факты. И аргументы в пользу версии очередной финской агрессии перевесят многократно.
Что происходило в те годы в Карелии, почему произошли эти события?
Неопределённость – ключевое слово для понимания этих событий. До 1920 года Карелии в сегодняшнем её восприятии как субъекта не существовало. Не существовало и единого карельского народа. Не существовало каких-то карельских элит, в смысле выразителей неких карельских интересов. Перед населением Беломорской Карелии (это север сегодняшней республики) стоял вопрос физического выживания, и, в условиях фактического безвластия (а советская власть пришла в Беломорскую Карелию только весной 1920 года) северных карелов куда только не мотало. Безусловно, исторические традиции, почти тысячелетнее сожительство с русскими, оно никуда не делось. Но решающим был вопрос выживания. В 1921 году это была еда. Спойлер: русские еду дали, но…
— Насколько эти обстоятельства были опасны?
— Опасны – слово не корректное. Вот насколько объективные трудности смогли повлиять в итоге на выбор карельского населения, вот это хороший вопрос. К чему вёл отказ карел от многовекового сожительства с русскими? Безусловно, карелы об этом думали. Стоила ли сиюминутная выгода от финнов того, чтобы отложиться от России навсегда? Это было то, о чём карелы трудно размышляли, этот вопрос отражён в замечательных произведениях карельских писателей, очевидцев тех событий, Николая Яккола и Антти Тимонена.
А результат мы все видим. Карелы выбрали Россию. На первом съезде карел летом 1920 года мнение населения по вопросу с кем быть было представлено недвусмысленно: за присоединение карельских волостей к Финляндии высказалось 0,9% опрошенных, за создание независимого карельского государства 10,8%, за оставление в составе России 88,3%. Остальное от лукавого.
— Роль Финляндии в происходящем?
— Сторонники версии «восстания» любят говорить о том, что официальное правительство Финляндии не имело никакого отношения к произошедшему. Да, официальная Финляндия всячески отпиралась от происходящего. Однако, в юриспруденции есть такое понятие «деяние». Деянием может быть как действие, так и бездействие, уголовный кодекс РФ содержит статьи, подразумевающие ответственность за бездействие, например. Даже если мы предположим, что официальные финские власти не имели отношения к произошедшему, мы наблюдаем полное попустительство их к организации вторжения. И минимум за это стоит с них спросить.
Но и прямое действие финских властей налицо. Хотя финские военнослужащие в Карелии якобы действовали сами по себе, но знакомы с приказами финского генштаба, направленными в их адрес (в частности, приказ уничтожить личные документы, дабы советские органы власти не могли предъявить участие финских военнослужащих в боевых действиях). Да чего уж: финская пограничная стража получила прямой приказ пропускать через границу вооружённые банды и транспорт с оружием, боеприпасами и обеспечением. Как это возможно без участия государства? Никак.
А в целом всё это мероприятие было организовано на финские деньги («Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги», как заявил маршал Джан-Джакопо Тривульцио), на финском снабжении и под финским командованием. Карельские коллаборационисты были исключительно пушечным мясом.
И вот ещё что мы можем упомянуть. В связи с голодом в Карелии советское правительство выделило 500 тысяч рублей золотом на закупку продовольствия для карельского населения. Это огромные деньги. И продовольствие было закуплено в Финляндии. В первую очередь по соображениям логистики, со времён Российской империи доставлять любые грузы в западные волости Карелии было проще через Финляндию. Кроме того, в порты Финляндии планировалось принимать грузы гуманитарной помощи, в частности от АРА. Внимание, вопрос: а куда делось закупленное продовольствие? Есть сведения, что оно складировалось на границе, не будучи поставлено в Карелию голодающим крестьянам. А, возможно, и было в дальнейшем использовано для снабжения сил вторжения.
— Поддержали ли карелы восстание?
— Факт: финским командованием была объявлена принудительная мобилизация карельского населения в возрасте от 16 до 50 лет. Нужна ли насильственная мобилизация при наличии поддержки? Причём, мобилизация проводилась кровавыми методами, когда жителей одной деревни вязали кровью, убивая жителей деревни соседней. Бывало и так, что местные карелы убивали тогдашних ТЦК-шников. Также фактом является абсолютное отсутствие партизанского движения в тылу Красной армии, на что жаловался финский генштаб в своём донесении финскому же МИДу.
А вот в тылу т.н. «повстанцев» партизанское движение разворачивалось в полный рост. Карелы, даже не имея связи с Красной армией, создавали отряды, громившие пришедших незваными «повстанцев». Вряд ли на такую «поддержку» рассчитывали зачинщики авантюры. Именно поэтому она и авантюра.
— Какую роль сыграли «красные финны» в разгроме этой авантюры?
— Каравантюра стала уникальным событием в военной истории нашей страны. Впервые регулярная армия участвовала в масштабной войсковой операции в условиях Крайнего Севера. Да, до этого имели место какие-то эпизодические стычки, конфликты, но именно широко планируемая войсковая масштабная операция была первой в нашей истории. И, конечно же, вылезли все возможные неожиданные обстоятельства, а особенно надо отметить сложную в метеорологическом плане зиму, которая в наших краях даже не в каждый десяток лет выдаётся. Армия столкнулась с тем, с чем не сталкивалась никогда. Проблемы решались на ходу, тактику рожали прямо на марше.
И да, местные карелы действовали только в самоорганизованных партизанских отрядах. По простой причине: в связи с голодом местных в армию не призывали, чтобы не вырывать кормильцев из семей. Нет предела злодеяниям советской власти…
И в этой ситуации «красные финны» выступили красноармейским спецназом, штурмовиками, если хотите. Рейд отряда Антикайнена, отдадим ему должное, был не соломиной, а таким увесистым бревном, переломившим хребет организации вторжения. Уничтожение базы и штаба банд в Кимасозеро не только нанесло материальный ущерб, но и абсолютно подорвало моральное состояние «повстанцев». Они перестали чувствовать себя «как дома».
Кстати, отряд Антикайнена был не один. К сожалению, о его соратниках, скажем об отряде Ниемеля, действовавшем на крайнем северном фланге, мы не знаем практически ничего. А ведь в отряде Ниемеля было большое количество местных карел, мне как краеведу из мест, где действовал этот отряд и жили эти самые карелы, такая безвестность весьма обидна.
— Как повлияла Каравантюра на дальнейшие отношения Советской России и Финляндии?
— Практически никак. Финляндия не поимела никаких последствий, которые бы заставили её отказаться от идеи «Великой Финляндии». РСФСР, когда на других окраинах ещё не закончилась Гражданская война, не была заинтересована в раздувании конфликта. Так что до поры всё замели под ковёр. До 1941 года. Мало кто знает, что тогда финны, организовав на территории Карелии свою военную администрацию (Военное управление Восточной Карелии, ВУВК), привезли с собой абсолютно марионеточный орган, некий «совет», состоявший из «правильных» карел и призванный придать геноциду флёр «карельскости». Давайте же посмотрим, кто состоял в этом «совете», кто пособничал финнам в геноциде славянского населения Карелии. Цитата из статьи С.Г. Веригина:
«Председателем совета стал Пробус (Прокопий) Рахикайнен, уроженец д. Юшкозеро Калевальского района, бывший организатор восстания в 1921 г. в Ухтинском районе, член президиума Карельского академического общества с 1927 г. Членами совета являлись: Василий Кейняс, уроженец с. Реболы, участник «каравантюры», председатель правления Восточно-Карельского комитета; Микко Карвонен, уроженец с. Кестеньга, участник «каравантюры», член президиума Центрального союза карельских клубов (Керхо); Ласси Кунтиярви (Кундозеров), уроженец с. Оланга Кестеньгского района, организатор восстания в 1921 г. в Кестеньгском районе, секретарь Центрального союза карельских клубов (Керхо); Пауль Ипатти (Игнатьев), уроженец Ребольского района, участник «каравантюры», член правления Союза племенных воинов; Нийло Кирикки (Кириков), уроженец Ругозерского района, участник «каравантюры», член Союза племенных воинов и др».
Все здесь. Одни и те же люди были финскими холуями в 1921 и в 1941. Долгожители. Ну и ещё одна цитата из книги уже финского историка М.А. Витухновской-Каупалла и нашего карельского историка А.Ю. Осипова: «Назначение майора Талвелы на пост главнокомандующего Освободительной армией в Карелии не могло изменить ход событий, несмотря на его пафосные приказы «биться за свои дома до смерти» и объявление войны «рюсся»».
Рюсся – ryssä – это не про большевиков, это не про советскую власть. Ryssä – это уничижительное именование русских в финском языке. Вот и думайте, кто нынче является апологетом этих «повстанцев».
