Издевательство по-беломорски

0
980
Беломорская администрация. Фото: pomorskibereg.ru
Беломорская администрация. Фото: pomorskibereg.ru

Ни для кого не секрет, что в Карелии права детей нарушаются на каждом шагу. Исправить положение удается в редких случаях, и для этого, как ни странно, гражданам приходится бороться с органами власти. Особенно тяжелыми являются жилищные споры: правозащитникам известно, что даже в судах с легкостью ущемляются интересы несовершеннолетних. Редакционная почта «Черники» это подтверждает.

Недавно к нам поступило очередное электронное письмо – от жительницы Беломорска Елены Соловьевой. Ее семья, состоящая из шести человек, фактически представляет собой три семьи (сама Елена с 16-летним сыном-инвалидом, ее мама-пенсионерка, а также взрослая дочь с двумя малышами и мужем). По программе расселения аварийного жилья им была выделена благоустроенная квартира, переезжать в которую Елена с домочадцами категорически отказывается. Действительно, какой нормальный человек согласиться променять жилье площадью 117 квадратных метров на 35-метровую квартиру, включающую в себя одну комнату, кухню, прихожую и туалет с ванной?

Дом, в котором живет семья Соловьевых. Фото из личного архива
Дом, в котором живет семья Соловьевых. Фото из личного архива

«Однушку нам выделили по программе расселения аварийного фонда, – написала Елена. – Дом наш оказался включен в программу только в 2016 году, после того, как мы отремонтировали полы, потолки, крышу, стены. Когда строение по признанию компетентной комиссии находилось в состоянии трухлявости, никому до нас не было дела».

В доме, куда вместе с родителями Елена поселилась в 1971 году, четыре квартиры. На учет по улучшению жилищных условий Соловьевы встали в 1986 году.

«В 2011 году номер очереди был 32, и мы должны были уже получить квартиру, но произошла странная подвижка, и номер стал 90, – продолжает Елена. – Когда я обратилась в прокуратуру, очередь немного изменилась – до 43 номера, и навсегда застыла. «Квартирные игры» беломорской администрации невозможно понять, поскольку в 2000 году наш дом уже считался расселенным и снесенным, затем он каким-то образом обновился, и мы прожили в нем еще семнадцать лет. Надзорные органы по этому поводу молчали. Вы даже не представляете, какое у нас в Беломорске царит бесправие».

Этот дом стал объектом странных игр беломорских чиновников. Фото из личного архива семьи Соловьевых
Этот дом стал объектом странных игр беломорских чиновников. Фото из личного архива семьи Соловьевых

Странные игры начались и с пропиской. Изначально семья была зарегистрирована квартире № 3 площадью 30,2 кв. метров, но 1986 году вместе с дочерью Елена дополнительно на основании прописки заняла свободную квартиру № 4. Позднее, в 1996 году в квартиру № 2 прописалась ее мама, кстати, с согласования тогдашнего главы администрации района Николая Левина. Пустующую квартиру № 1 хозяевам пришлось «взять под опеку» в 2000 году, потому что она не отапливалась, и дом «повело». Лицевые счета выдавались на основании прописок. Но хозяйки оплачивали жилье только до 1993 года, затем квартплату отменили, так их дом и шесть соседних домов, некогда принадлежавших ЛДК, собирались расселять, но не расселили, люди разъехались сами.

«У нас такой возможности не было, поэтому мы остались, а соседние дома снесли…», – говорит Елена.

По словам женщины, власти Беломорска тайком, во время замены паспортов, отменили прописку членов семьи в квартирах № 2 и 4. Обнаружилась эта махинация спустя какое-то время – при получении справки Елена заметила, что снова вместе с дочерью и мамой прописана в квартире № 3. Тогда она шум поднимать не стала, да и начальник паспортной службы убедила, дескать, если очередь на квартиру подойдет, вам предоставят полноценное жилье.

Кто бы мог подумать, что беломорская власть в авральном порядке (а нам известно, как в буквальном смысле «на коленке» составлялись в районах списки домов для включения в программу расселения аварийного жилья) примет решение «осчастливить» семью Елены Соловьевой новой квартирой. Только праздника не вышло, в однушку Елена с домочадцами переезжать наотрез отказалась. Поэтому чиновники беломорской администрации подали иск на выселение, и даже прокуратура района поначалу встала на сторону власти, которая грубо нарушила права троих несовершеннолетних детей. Суды – районный и Верховный – ответчиками проиграны. Однако еще не все потеряно. На стороне Елены оказался районный Следком, сотрудники которого установили подтасовку в документах с пропиской. Кроме того, пока шли суды, в семье появился ребенок, которого скорей всего по недосмотру прописали во все той же квартире № 3. И теперь получается, что суды семью выселили, а младенец остался полноправным хозяином жилья.

Елена Соловьева. Фото из личного архива
Елена Соловьева. Фото из личного архива

– Мы не против переселения, мы против однокомнатной квартиры, – комментирует свое решение Елена. – В семье дочери двое детей до трех лет (одному ребенку 2 года и девять месяцев, второму 4 месяца), у меня ребенок-инвалид 16 лет, которому нужны определенные условия для проживания. Инвалидом сын стал в школе – в 2015 году на уроке физкультуры на него упала не закрепленная штанга футбольных ворот, которые доставила в спортзал районная администрация. В результате мальчик получил открытую черепно-мозговую травму, долго был в коме, петрозаводские нейрохирурги совершили чудо, спасая его…

Понимая, что ребенок стал инвалидом по вине определенных лиц, я стала требовать расследования, мы пытались найти поддержку у уполномоченного по правам ребенка в Карелии Старшовой – ей было отправлено письмо, но она на него даже не ответила. У меня тогда не было времени разбираться, ухаживала за сыночком, а люди рассказали, что Старшова приезжала в Беломорск, сходила в школу, где ее убедили, что виновником случившегося был мой сын… Но ведь это – ложь! В результате крайним сделали завхоза школы, находившегося на момент установки ворот в отпуске.

Детский омбудсмен Карелии Оксана Старшова. Фото: Губернiя Daily
Детский омбудсмен Карелии Оксана Старшова. Фото: Губернiя Daily

Мой ребенок не может ходить по съемным квартирам. Сыну требуются особые условия, просторная комната – он обучается индивидуально на дому, нужно достаточно воздуха, потому что иногда он задыхается от последствий травмы. Сынок потихоньку восстанавливается, и прогнозы хорошие. Все курсы лечения ему предоставляют в Петрозаводске и очень качественно. Врачи нейрохирурги довольны его восстановлением. Но из-за позиции власти все может пойти насмарку. На действия беломорской администрации я подала заявление в Следственный комитет, в прокуратуру, написала Путину, Медведеву, Парфенчикову… Хочется на передачу какую-нибудь попасть, на центральный телеканал. И вот вам написала. Честное слово, за державу обидно. Мне 52 года и я думаю, что заслужила комфортную квартиру, всю жизнь работая и платя налоги. Спасибо «Чернике», что откликнулись на нашу беду.

– У нас в Беломорске у многих людей было по 3 комнаты и по пять детей, а получили в результате расселения по одной комнате. И с нами власть хотела провернуть такую же аферу, но не вышло. Я продолжаю бороться, снова обратилась в Верховный суд Карелии, где хочу доказать, что являюсь ответственным приобретателем имеющегося жилья, которое мы на свои средства восстановили из руин. Не все люди могут так открыто выступать против власти, многие боятся, только не знаю – чего. Мне кажется, за свою семью надо бороться до последнего. Сейчас такое время, можно враз остаться бомжом и с пустыми карманами. А дети, им как жить дальше? – рассуждает Елена.

Еще до губернаторских выборов, как и многие жители республики, Елена Соловьева решила искать помощи у врио главы республики Артура Парфенчикова, который с первых дней своего назначения призывал жителей Карелии обращаться к нему через соцсети. 22 августа беломорчанка написала Прафенчикову, в частности, что по закону администрация должна была предложить каждому члену семьи по 18 квадратных метров нового жилья, учитывая семейное положение. «Очень вас прошу, помогите нам», – умоляла женщина. Ответ был коротким: «Здравствуйте, Елена. Ваш вопрос уже рассматривается. Вам ответят в порядке очереди».

Глава Карелии Артур Парфенчиков. Фото: gov.karelia.ru
Глава Карелии Артур Парфенчиков. Фото: gov.karelia.ru

Оговоримся, что обращения в соцсетях не являются официальным документом и не подпадают под законодательство «об обращениях граждан», а, следовательно, ни к чему Артура Парфенчикова не обязывают. Поэтому не удивительно, что ответа Елена не получила. Спустя неделю она вновь написала врио главы Карелии, уже о сыне:

«Здравствуйте Артур Олегович! Пожалуйста, помогите моему сыну-инвалиду приобрести отдельную квартиру. Нашу семью переселяют из аварийного фонда в однокомнатную квартиру. Нас 6 человек: мама 81 год, дочь 32 года, ее дети до 3-х лет (одному 2 года и 9 месяцев, другой 4 месяца), мне 52 года и мой сын инвалид 16 лет (обучается на дому). У него часто болит голова, и все вместе жить мы физически не можем. Моему сыну нужна отдельная комната, суды, в которые я подаю, мне отказывают в отдельном жилье, нам жить негде и снимать не на что. Я 6-7 раз вожу своего сыночка в Петрозаводск на лечение каждый год. Помогите, или пусть администрация г. Беломорска оставит нас в покое. Я вас очень прошу, помогите или подарите квартиру моему сыну».

Ответ Парфенчикова на это обращение оставим без комментариев:

«Уважаемая Елена Федоровна! Мне искренне жаль, что в вашей семье случилось такое несчастье. По вашему обращению была запрошена информация в СУ СК России по Республике Карелия. В расследовании данного дела следственные органы руководствовались действующим законодательством. Вы вправе обжаловать вынесенные решения, воспользовавшись квалифицированной юридической помощью. Вместе с тем, в преддверии нового учебного года я еще раз поручил ответственным министерствам и ведомствам еще раз обратить внимание на обеспечение мер по сохранению здоровья и безопасности учащихся школ, детских садов. По второму вопросу поставил на рассмотрение. По результатам вам отпишу».

«Отписывает по сей день…», – горько констарирует Елена.