Александр Степанов

Александр Степанов

Журналист и блогер. Успел побывать - рабочим нижнего склада Олонецкого леспромхоза, солдатом Группы советских войск в Германии, машинистом котельной, учителем истории, корреспондентом газеты "Олония", помощником депутата Жореса Алферова, депутатом Законодательного Собрания Карелии двух созывов.

Верховный суд Карелии рассмотрел апелляционную жалобу прокурора Петрозаводска на решение городского суда об изменении меры пресечения директору лагеря «Парк-отель «Сямозеро» Елене Решетовой и пришел к выводу, что выпускать обвиняемую из-под стражи все-таки нельзя. Напомним, что в прошлый четверг, суд первой инстанции заменил обвиняемой содержание под стражей домашним арестом.

Представитель потерпевших Людмила Евстифеева, соглашаясь с позицией следователя и прокурора, настаивала на том, что Решетову нельзя отпускать домой. Решение судьи Петрозаводского городского суда она назвала «очень странным».

– «Ограничение прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, и являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей», – процитировала часть оспариваемого решение петрозаводского суда Людмила Яковлевна, после чего посоветовала участникам судебного заседания заглянуть в конституцию РФ.

Верховный суд Карелии. Фото: Иван Алексеев
Верховный суд Карелии. Фото: Иван Алексеев

– Если мы в нее заглянем, то увидим, что самая большая ценность – это жизнь человека. А здесь загублено 14 малолетних детей, в возрасте от 11 до 13 лет. Кто вернет этих детей родителей? Некому вернуть. Для родителей потерпевших – это была самая большая ценность – их дети, – пояснила адвокат.

Людмила Евстифеева обратила внимание суда на то, что на судебных заседаниях о продлении Решетовой меры пресечения постоянно поднимается вопрос о состоянии здоровья обвиняемой и ее престарелой матери.

– А кто акцентировал внимание на состоянии здоровья родителей погибших детей? Одна, не выдержав, получила инфаркт и умерла, другая – не перенесла смерть ребенка и до сих пор находится в психиатрической больнице, третья – спилась, — довела до сведения председательствующего Людмила Яковлевна. – Это о чем говорит? Это говорит о том, что ужасное состояние у потерпевшей стороны.

Сама Елена Решетова о потерпевших предпочитает не говорить. Упоминает о них только в тех случаях, когда поднимается вопрос о возможности ее воздействия на этих людей. В материалах дела есть документ, в котором говорится, что существует некая оперативная информация, будто бы Решетова даже из-за решетки пытается оказать воздействие на потерпевших в частности, примириться с ними. Сама Елена Васильевна этот факт не подтверждает.

Решетова, в отличие от ее неофициального зама – Вадима Виноградова, во время судебных заседаний говорит очень вдумчиво, тщательно подбирает слова и старается юридически правильно формулировать фразы.

Вадим Виноградов. Фото: Илона Радкевич
Вадим Виноградов. Фото: Илона Радкевич

– В апелляционном представлении есть ссылка на исключительную сложность дела, хотя все источники доказательств у органов предварительного следствия имелись с первого дня расследования, – пояснила Елена Васильевна. – Что касается меня, то я 19 июня 2016 года сама прибыла на место происшествия, дала все показания по существу вопроса, ответила на все вопросы следствия, не уклонилась ни от одной очной ставки или проведения медико-психологической экспертизы.

Обвиняемая сообщила, что когда ей в прошлый раз продлевали меру пресечения, стражи порядка говорили о том, что следствие практически завершено, и в декабре ей будет предъявлено окончательное обвинение.

– И я, конечно, крайне удивлена, что сегодня, спустя практически три месяца, снова звучит что обвинение в окончательной редакции нам еще раз предстоит услышать, — пояснила Решетова. – Между тем, на протяжении этих месяцев с моим участием не проводились никакие следственные действия. Я просто нахожусь в СИЗО под арестом.

При этом, по мнению обвиняемой, никаких препятствий для изменения ей меры пресечения нет.

– Я никогда не пыталась влиять на следствие, повернуть ход следствия каким-либо иным образом, никогда не предпринимала никаких попыток что-либо изменить, – заверила суд Елена Решетова.

Елена Решетова в суде. Фото: Илона Радкевич
Елена Решетова в суде. Фото: Илона Радкевич

– Ваша честь, я ведь не рецидивист, – обратилась к суду обвиняемая. – Я не представляю вообще никакой опасности для общества. Мои дети, трое детей, на сегодняшний момент находятся в чужой семье и очень тяжело и болезненно переживают мой сегодняшний арест, моя мать – инвалид первой группы, парализованная женщина очень переживает случившееся. Им некому, кроме меня помочь, потому что отец моих детей в служебной командировке в 2008 году погиб. Кроме меня, у моих детей и у моей матери больше никого нет.

Если в прошлом судебном заседании у следователя, поддерживавшего ходатайство о продлении меры пресечения Елене Решетовой не было с собой документов, подтверждающих, что по делу проводится огромное количество следственных действий (и этот момент был отмечен в решении судьи первой инстанции), то на этот раз все документы были в наличии, а апелляционную жалобу поддерживал руководитель следственной группы, прибывший из Москвы. Судья Верховного суда Карелии Алла Рацъ согласилась с его позицией о невозможности применения к обвиняемой домашнего ареста, и отменила решение петрозаводского городского суда. До 19 июня Елена Решетова останется за решеткой.