26 сентября в Карелии состоялся легкоатлетический пробег «Орзега — Петрозаводск», посвящённый памяти сотрудников НКВД Карело-Финской ССР, погибших в боях у станции Орзега в сентябре 1941 года. За привычным названием спортивного события стоит история боёв на подступах к Петрозаводску и тяжёлого выхода из окружения. О том, что происходило здесь 85 лет назад, рассказал в своей докладной записке командир сводного батальона НКВД капитан Михаил Горьков.
Задача: освободить железную дорогу
В конце сентября 1941 года финские войска прорвались к станции Орзега и перерезали железную дорогу. Для восстановления сообщения на этом участке по просьбе командующего 7-й армией Кирилла Мерецкова выделили сводный батальон, в который вошли сотрудники милиции и военизированной охраны.
Командование принял капитан Михаил Алексеевич Горьков, начальник инспекции местной противовоздушной обороны НКВД Карело-Финской ССР. Ему было 34 года.
В докладной записке Горьков описал боевые действия подразделения и последующее отступление. Его рассказ начинается 27 сентября, когда он с группой бойцов вышел к расположению частей Красной армии в районе Орзеги. Наблюдая за противником ночью, капитан пришёл к выводу, что тот закрепился в обороне: с огневых точек время от времени стреляли короткими очередями в разных направлениях.
В ночь на 28 сентября Горьков связался с командирами находившихся поблизости подразделений и согласовал руководство предстоящей операцией. Утром батальон вышел на опушку леса и вступил в бой.
По его докладу, после повторной атаки противник отступил, а к одиннадцати часам железнодорожный путь удалось очистить. Однако бой на этом не закончился. С высоты восточнее дороги финские военнослужащие открыли огонь. Попытка взять позицию атакой была остановлена автоматным огнём и гранатами.
Весь день подразделение находилось под пулемётным и миномётным обстрелом. Тогда Горьков решил атаковать укрепление ночью. В наступлении участвовали бойцы батальона и красноармейцы. Как сообщал капитан, противника удалось выбить с позиции.
Цена этих боёв была тяжёлой. В докладной указано, что за первые три дня батальон потерял убитыми и умершими от ран 23 человека, ещё десятки бойцов получили ранения.
Попытка пройти к Петрозаводску
Вечером 29 сентября Горьков получил приказ перейти в подчинение генерал-майора Судакова. Два взвода направили в разведку вдоль железной дороги к Ужесельге, затем последовал приказ наступать в сторону Петрозаводска.
Утром 30 сентября батальон двигался впереди дивизии. Не доходя до разъезда на Ужесельгу, бойцы столкнулись с основными силами противника и попали под огонь с фронта и фланга. Продвижение остановилось. До утра следующего дня подразделение оставалось в обороне, вновь неся потери.
Дальнейший рассказ Горькова показывает, как быстро менялась обстановка. Приказы о занятии рубежей сменялись распоряжениями двигаться дальше, части пробивались через леса и дороги, занятые противником.
По свидетельству капитана, 2 октября во время боя погиб генерал-майор Судаков. Вечером нападение на расположение дивизии вызвало замешательство, подразделения рассредоточились. Горьков писал, что его батальон сохранил организованность.
Эти эпизоды он описывал как непосредственный участник событий и командир, отвечавший за своих бойцов. В его докладной боевые задачи всё чаще соседствуют с другой необходимостью: найти путь, по которому можно вывести людей из окружения.
Через леса вместе с ранеными
Горьков предложил двигаться в обход дорог и просек. Получив согласие командира, он повёл полк выбранным маршрутом. По его словам, 3 октября удалось добраться до очередной высоты, не подвергаясь нападению противника.
На привале капитан предложил тем же путём вывести медсанбат, где находилось около 360 раненых. К вечеру колонна соединилась с ним.
Дальнейшее движение проходило под угрозой новых атак. Батальон то прикрывал колонну, то продолжал путь вместе с остальными подразделениями. В докладной подробно описано нападение 7 октября, когда часть людей бросилась в лес. Горьков развернул своих бойцов для обороны. По его оценке, этот бой позволил продолжить движение и перейти железную дорогу.
Затем были станция Пай, новые переходы и продвижение к Свири. После обнаружения с воздуха части разделились и продолжили выход отдельными колоннами.
Путь к своим осложняли ранения, нехватка продовольствия и потеря связи между группами. В этих условиях даже достигнутая река ещё не означала спасения.
Переправа под огнём
К вечеру 11 октября группа дошла до реки. Ночью готовили переправу, а утром начали перебираться на другой берег.
По рассказу Горькова, быстрое течение снесло плоты в сторону деревни, где находились финский гарнизон и штаб. По переправлявшимся открыли огонь. Несколько человек попали в плен, часть людей ушла в лес. Командование решило оставить переправу и искать другой путь к советским частям.
Дальше группа двигалась лесами на юго-восток. Капитан писал, что в условиях растерянности и истощения людей взял руководство на себя. Маршрут выбирали без карты.
«Двигались по азимуту без карты», — говорится в приведённой выдержке из его докладной.
15 октября пятеро сотрудников милиции, шедших впереди, попали в засаду и были взяты в плен. Горьков, следовавший за ними, заметил опасность и увёл остальных.
16 октября группа вышла к деревне Варгуши, а на следующий день добралась до села Ошта. Шестерых сотрудников направили в госпиталь в Белозерск. По докладу капитана, в строю его группы осталось 26 человек.
***
В предоставленном материале приведена также выдержка из обращения наркома внутренних дел Карело-Финской ССР Василия Баскакова к секретарю ЦК республиканской компартии Геннадию Куприянову. В нём действия батальона оценивались положительно, а Горьков характеризовался как волевой командир и хороший организатор. Баскаков ходатайствовал о присвоении ему звания майора и представлении к правительственной награде.
Докладная Горькова сохраняет последовательность событий, которые за названием «бои за Орзегу» легко остаются незаметными: атаки у железной дороги, оборону под Ужесельгой, движение вместе с ранеными, сорванную переправу и поиск дороги к своим.
В наше время участники памятного пробега возвращают внимание к месту этих боёв. Архивный рассказ помогает понять, почему память о погибших здесь сохраняется: осенью 1941 года за каждым пройденным участком пути стояли решения командиров, стойкость бойцов и человеческие потери.
