В Архангельской области резервистам мобильных огневых групп положены 100 тысяч рублей единовременно и до 80 тысяч рублей в месяц за дежурства. В Ленинградской области при заключении контракта обещают 250 тысяч рублей, в Мурманской — 100 тысяч. Даже отдельные муниципалитеты Псковской области нашли возможность поддержать своих добровольцев. А в Карелии, где власти тоже приглашают граждан защищать стратегические объекты от беспилотников, о подобных республиканских выплатах ничего не сообщают. Почему люди, готовые защищать одну страну, оказываются в столь разном положении? И не пора ли нашим властям задуматься не только о том, как привлечь резервистов, но и о том, что республика готова предложить им взамен?
Когда государство обращается к обществу с просьбой помочь в защите страны, люди откликаются. Кто-то заключает контракт и отправляется на фронт, кто-то вступает в добровольческие формирования, а кто-то принимает решение защищать родной регион от беспилотников в составе мобильных огневых групп БАРС. У каждого свои обстоятельства, возраст, семья, работа и представления о гражданском долге. Но объединяет этих людей готовность взять на себя дополнительные обязанности, от которых зависит безопасность других.
В Карелии сейчас активно формируют такие подразделения. Власти рассказывают о необходимости защиты энергетических объектов, промышленных предприятий и другой важной инфраструктуры, приглашают жителей республики вступать в мобилизационный людской резерв Министерства обороны. Добровольцам объясняют, что выполнять задачи они будут исключительно на территории Карелии, а во время специальных сборов за ними сохранят рабочие места и предусмотренные федеральным законодательством выплаты.
Казалось бы, всё понятно. Государству нужны люди, способные защитить важные объекты от воздушных угроз, и оно обращается к гражданам за помощью. Однако возникает вопрос, на который в опубликованных условиях набора я не нашёл ответа: а какую дополнительную поддержку готова предоставить этим людям сама республика?
Я заинтересовался тем, как решают такую задачу в других регионах. И чем внимательнее изучал условия, предлагаемые резервистам на Северо-Западе России, тем больше вопросов у меня возникало к нашим властям.
В Архангельске считают не только добровольцев, но и деньги для них
Особенно показательным мне представляется опыт Архангельской области. Недавно в распоряжении редакции «Черники» оказалось объявление о наборе в мобильные огневые группы для защиты Архангельска и других населённых пунктов области от беспилотников.
Обычное, казалось бы, приглашение на службу. Но в отличие от многих подобных объявлений в нём подробно расписано, на какие деньги и гарантии может рассчитывать человек, решивший вступить в резерв.
Единовременная выплата составляет 100 тысяч рублей. Кроме того, предусмотрено денежное содержание по линии Министерства обороны: за участие в сборах в объявлении указаны суммы от 21 496 до 56 599 рублей в зависимости от должности и звания, а за пребывание в резерве — от 2580 до 6792 рублей ежемесячно. На время привлечения к специальным сборам сохраняются рабочее место и средняя заработная плата.
Но самое интересное здесь даже не федеральные гарантии, которые предусмотрены для резервистов независимо от региона, а дополнительные обязательства, взятые на себя Архангельской областью.
Ещё 4 мая областное правительство приняло постановление № 292-пп, установившее единовременную выплату в размере 100 тысяч рублей. Для её получения недостаточно только подписать контракт: резервист должен выполнить предусмотренные документом условия, в том числе прибыть на специальные сборы по приказу военного комиссара.
В сентябре власти решили увеличить и оплату дежурств. Теперь за каждую смену в мобильной огневой группе предусмотрено 8 тысяч рублей, а максимальная региональная выплата может достигать 80 тысяч рублей в месяц. Разумеется, эти деньги не начисляются автоматически: их размер зависит от количества фактических дежурств. Соответствующие изменения закреплены постановлением областного правительства № 640-пп от 3 сентября.
Таким образом, человек ещё до заключения контракта может разобраться, какие федеральные гарантии ему положены, сколько дополнительно заплатит область и от чего будет зависеть размер его дохода.
На мой взгляд, это разумный подход. Власти не просто призывают граждан проявить патриотизм, но и берут на себя конкретные обязательства перед теми, кто откликнулся.
И здесь невольно возникает вопрос: чем Карелия принципиально отличается от Архангельской области? Разве защита наших электростанций, предприятий и других важных объектов менее значима? Или у республики настолько иные обстоятельства, что она не может рассмотреть даже возможность подобных выплат?
Соседи находят разные решения. А Карелия?
Архангельская область далеко не единственный пример.
23 июня губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко объявил, что гражданам, заключающим через областной военкомат контракт для работы в мобильных огневых группах, предусмотрена единовременная выплата в размере 250 тысяч рублей. Кроме того, участникам подразделений обещаны заработная плата от 200 тысяч рублей в месяц, премии за уничтоженные беспилотники и страхование жизни и здоровья.
Конечно, организационная схема привлечения людей в Ленинградской области отличается от той, что применяется в Карелии. В частности, резервистов оформляют через региональное учреждение гражданской защиты. Поэтому напрямую сопоставлять все условия было бы неправильно. Но ведь сейчас речь не об одинаковых зарплатах, а о готовности региональных властей финансово поддержать человека, который принимает решение участвовать в защите своей территории.
В Мурманской области тоже предусмотрели единовременную выплату в размере 100 тысяч рублей. Она установлена постановлением правительства области № 500-ПП для граждан, отвечающих определённым условиям и заключивших контракт о пребывании в мобилизационном людском резерве в установленный период 2026 года.
Обращу внимание на важное юридическое обстоятельство. Мы говорим именно о территориальных резервистах, привлекаемых для защиты объектов своих регионов. Их не следует смешивать с добровольческими подразделениями БАРС, участвующими непосредственно в боевых действиях. Правовой статус, задачи и условия денежных выплат у этих категорий могут существенно различаться.
В своих прежних публикациях я упоминал Курскую, Белгородскую и другие приграничные области. Туда же можно отнести Брянскую область. Однако эти территории находятся в сложной оперативной обстановке, а характер выполняемых там задач может отличаться от работы мобильных огневых групп Северо-Запада. Поэтому строить сравнение исключительно на примерах приграничных регионов было бы не вполне корректно.
Мне достаточно того, что происходит в соседних с Карелией областях.
Причём речь не обязательно должна идти о сотнях тысяч рублей. В Псковской области нашлись муниципалитеты, которые решили помогать резервистам из собственных бюджетов. Например, в Островском муниципальном округе установили единовременную выплату 30 тысяч рублей, в Дновском — 10 тысяч.
Суммы, возможно, скромные. Но ведь и финансовые возможности небольших муниципальных округов весьма ограничены. Тем не менее местные власти посчитали нужным предусмотреть деньги для людей, вступающих в резерв.
Сама Псковская область дополнительно оплачивает участие в специальных сборах из расчёта 3300 рублей за день. Есть и вознаграждение за уничтоженный беспилотник: 180 тысяч рублей распределяются между резервистами мобильной огневой группы, выполнившей задачу. Эти условия закреплены постановлением губернатора № 135 от 7 августа 2026 года.
В Новгородской области участникам подразделения БАРС-53, по сообщению губернатора Александра Дронова, дополнительно начисляют по 3 тысячи рублей за дежурную смену и предусматривают 200 тысяч рублей за уничтоженный беспилотник.
В Вологодской области решили привлечь к поддержке резервистов предприятия, объекты которых они охраняют. Командир подразделения «БАРС-Вологда» Алексей Улитин рассказывал, что стимулирующие выплаты от предприятий могут достигать 150–200 тысяч рублей в месяц. Это не гарантированная сумма для каждого участника, однако такой подход показывает, что заинтересованные в защите своих объектов организации тоже могут участвовать в финансировании.
Таким образом, единой системы дополнительных региональных выплат на Северо-Западе нет. Где-то предусмотрены подъёмные, где-то оплачивается каждое дежурство, а где-то находят возможность договориться с предприятиями.
И я вовсе не утверждаю, что Карелия обязана дословно копировать любую из этих схем. Но когда несколько соседних регионов находят разные способы материально поддержать резервистов, трудно не задаться вопросом, почему в нашей республике о подобных решениях практически ничего не слышно.
О долге говорят охотно. А о поддержке?
На официальном сайте правительства Карелии можно найти объявление военного комиссариата о наборе в мобильные огневые группы. Там перечислены требования к кандидатам, рассказано о заключении контракта с Министерством обороны, обучении и сохранении рабочего места. Упоминаются также выплаты за участие в сборах.
Однако сведений об отдельной единовременной выплате из бюджета Карелии в этом объявлении нет. Не удалось мне обнаружить и опубликованного нормативного акта, который устанавливал бы такие подъёмные именно для резервистов мобильных огневых групп.
При этом я как юрист не стану делать категоричный вывод, будто никаких дополнительных республиканских выплат не существует. Отсутствие найденного документа ещё не доказывает отсутствие самой меры поддержки. Возможно, существуют решения, о которых недостаточно широко сообщается. Именно поэтому хотелось бы получить официальное разъяснение.
Но разве такая информация не должна быть открытой и понятной каждому человеку, которого приглашают заключить контракт?
Я представляю себе жителя Петрозаводска, Кондопоги или Костомукши, который решил вступить в БАРС МОГ. У него есть семья, работа, определённые обязательства перед близкими. Возможно, ипотека, кредиты, пожилые родители, которым необходима помощь. Принимая решение, он неизбежно будет думать не только о предстоящих задачах, но и о том, как его участие в сборах отразится на жизни семьи.
И что плохого в том, если он спросит: какие деньги я получу, какие гарантии у меня будут, что произойдёт с моей семьёй, если я получу ранение при выполнении задачи?
Неужели такие вопросы делают человека менее патриотичным?
Считаю, что нет. Более того, ответить на них — обязанность тех, кто организует набор и призывает граждан к участию в защите республики.
Ведь патриотизм не означает, что человек должен перестать думать о благополучии своих близких. Готовность защищать страну не отменяет необходимости кормить детей, платить по счетам и помогать родителям.
Мы часто слышим с высоких трибун слова о всесторонней поддержке защитников Отечества. Но за этими словами должны стоять понятные и доступные людям решения.
Когда речь идёт о защите республики, нельзя ограничиваться призывами к гражданскому долгу. Люди вправе знать, какую конкретную поддержку готова предоставить им сама республика.
Разумеется, финансовые возможности субъектов Федерации неодинаковы. Я понимаю, что бюджет Карелии нельзя сравнивать с бюджетом Ленинградской области. У республики немало проблем, требующих расходов: дороги, школы, больницы, социальные учреждения, долговые обязательства.
Но ведь и Архангельская с Псковской областями не располагают неограниченными средствами. Тем не менее там принимают решения, предусматривающие дополнительные расходы на поддержку резервистов.
Я не утверждаю, что различия в региональных выплатах сами по себе нарушают закон. У субъектов Федерации есть право устанавливать дополнительные меры социальной поддержки с учётом своих возможностей. Однако законность и справедливость не всегда одно и то же.
Почему один гражданин, вступая в территориальный резерв, может рассчитывать на 100 или 250 тысяч рублей от своего региона, а другой даже не знает, предусмотрена ли для него какая-либо дополнительная помощь?
Мне кажется, подобное положение требует как минимум открытого обсуждения.
Что я предлагаю властям Карелии
Считаю, что правительству и Законодательному собранию республики необходимо рассмотреть возможность введения единовременной выплаты гражданам, вступающим в карельский БАРС для защиты объектов на территории региона.
На мой взгляд, разумной отправной точкой могла бы стать сумма 100–150 тысяч рублей. Она сопоставима с выплатами, установленными в Архангельской и Мурманской областях, и не выглядит чрезмерной на фоне обязательств, которые добровольно принимает на себя резервист.
Конечно, прежде чем принимать такое решение, необходимо подсчитать предполагаемые расходы, определить круг получателей и понять, из каких средств финансировать программу. Но это обычная работа правительства и депутатов, которым граждане доверили распоряжаться общественными деньгами.
Кроме того, стоило бы открыто обсудить дополнительные выплаты за фактические дежурства, а также помощь резервистам и их семьям в случае ранения или гибели при выполнении задач. Опыт соседних регионов показывает, что здесь возможны разные решения и вовсе не обязательно ограничиваться единственной схемой.
Я не призываю бездумно расходовать бюджетные средства. Напротив, предлагаю подойти к вопросу ответственно, оценить возможности республики и принять понятное гражданам решение.
Если региональная поддержка уже существует, власти должны подробно о ней рассказать. Если её нет, следует объяснить почему и обсудить возможность введения. Если денег действительно недостаточно, общество вправе знать, во сколько обойдётся предлагаемая помощь и почему для неё не нашлось средств.
Скрывать подобные вопросы за общими словами о патриотизме, на мой взгляд, неправильно.
Когда Родина из матери превращается в мачеху
Есть в этой истории обстоятельство, которое тревожит меня гораздо больше, чем различия в размерах выплат.
Когда власти и Министерство обороны обращаются к обществу с просьбой помочь в защите страны, общество откликается. Люди соглашаются пройти подготовку, оставить на время привычную работу, принять на себя дополнительные обязанности и связанный с ними риск. Они делают это потому, что считают Россию своей Родиной и понимают: защищая страну, они защищают собственные дома, семьи и будущее своих детей.
Но когда встаёт вопрос о социальных гарантиях, материальной помощи и ответственности государства перед самими защитниками, разговор порой приобретает совершенно иной характер. Выясняется, что бюджет ограничен, дополнительные расходы не предусмотрены, а соответствующие решения ещё не приняты.
Получается странная, если не сказать горькая, ситуация. Когда государству нужна помощь гражданина, оно обращается к его совести, патриотизму и чувству долга. Но когда гражданин спрашивает, на какую поддержку может рассчитывать он сам и его семья, готовность государства помочь оказывается далеко не столь очевидной.
И тогда невольно возникает ощущение, что пока Родине нужна твоя помощь, она обращается к тебе как мать. А когда помощь требуется тебе самому, Родина из матери превращается в мачеху.
Очень не хотелось бы, чтобы такое чувство возникало у людей, которые добровольно вступают в карельский БАРС МОГ.
Я убеждён, что уважение к защитникам Отечества должно проявляться не только в торжественных речах, грамотах и благодарностях. Оно должно выражаться и в конкретных обязательствах государства перед человеком, который откликнулся на его призыв.
И если соседние регионы находят возможность поддерживать своих резервистов, я хотел бы понять, что мешает сделать это Карелии.
От редакции «Черники»
Поднятые Николаем Флегановым вопросы, на наш взгляд, заслуживают ответа не только в социальных сетях, но и со стороны должностных лиц, принимающих решения о социальной поддержке жителей республики.
Редакция «Черники» направила официальные журналистские запросы первому заместителю Главы Республики Карелия — Премьер-министру Правительства Андрею Сергееву и председателю Законодательного собрания Карелии Ларисе Подсадник.
Мы попросили разъяснить, предусмотрены ли в республике дополнительные выплаты резервистам мобильных огневых групп БАРС, рассматривалась ли возможность введения единовременных подъёмных по примеру соседних областей и планируют ли власти предусмотреть соответствующие средства в бюджете Карелии на 2027 год.
Отдельно редакцию интересует, какие дополнительные гарантии республика предоставляет резервистам и их семьям на случай ранения или гибели при выполнении поставленных задач.
Полученные ответы «Черника» обязательно опубликует. Считаем, что люди, которых государство приглашает участвовать в защите республики, имеют право знать не только о своих обязанностях, но и о конкретной поддержке, на которую они могут рассчитывать.
