Букмекеров и организаторов казино могут привлечь к выявлению людей с игровой зависимостью. Сенатор Александр Трембицкий предложил анализировать историю ставок и передавать сведения об игроках с признаками возможной зависимости Минздраву. Пока это лишь идея для обсуждения, а не действующий порядок. Но для Карелии вопрос уже вполне практический: сколько жителей республики обращаются за помощью из-за азартных игр и смогут ли они её получить, если начнут выявлять таких пациентов активнее?
Что уже изменилось
С 1 сентября реклама азартных игр должна предупреждать о риске развития зависимости. Это требование установлено федеральным законом № 41-ФЗ. Другой закон, № 575-ФЗ, дал человеку возможность добровольно отказаться от участия в азартных играх: после включения в специальный перечень организаторы не вправе принимать от него ставки. Установить такой запрет можно не менее чем на год.
Теперь обсуждается следующий шаг. Как рассказал «Парламентской газете» зампред комитета Совета Федерации по экономической политике Александр Трембицкий, Единый регулятор азартных игр мог бы искать в данных о ставках признаки возможной зависимости и делиться результатами с Минздравом. Среди примеров сенатор назвал импульсивные, крупные и ночные ставки. Однако критерии такого отбора ещё не утверждены, а полномочия передавать сведения медикам только предложено обсудить.
Именно здесь возникает главный вопрос. Ночная ставка или крупный проигрыш могут быть тревожным сигналом, но сами по себе не позволяют поставить диагноз. Если предложение дойдёт до законопроекта, потребуется объяснить, кто увидит сведения об игроке, как проверят вывод системы и сможет ли человек узнать, что его отнесли к группе риска по ошибке.
Что известно о Карелии
Точного числа жителей Карелии, обратившихся за помощью из-за пристрастия к азартным играм, в открытых региональных материалах нам найти не удалось. При этом считать таких пациентов отдельно возможно: в федеральной статистической форме № 11 предусмотрена строка для диагноза «патологическое влечение к азартным играм» с кодом F63.0. В реестре медицинских организаций Карелии указан Республиканский наркологический диспансер.
Поэтому общероссийскую оценку нельзя просто пересчитать на население республики и объявить получившееся число карельской статистикой. «Парламентская газета» со ссылкой на директора Национального научного центра наркологии Анатолия Сахарова сообщает, что в 2025 году по поводу игровой зависимости к врачам в России обратились около семи тысяч человек. Это число обращений, а не оценка всех людей, столкнувшихся с проблемой.
Региональному Минздраву стоит ответить на конкретные вопросы: сколько пациентов с диагнозом F63.0 получали помощь в Карелии в 2024–2025 годах, сколько человек обратились впервые, где их принимают за пределами Петрозаводска и готова ли служба к росту числа обращений. Пока этих ответов нет, нельзя уверенно говорить ни о масштабе проблемы в республике, ни о доступности помощи в районах.
Помощь и «учёт» — разные вопросы
С сентября новый порядок оказания помощи по профилю «психиатрия-наркология» прямо включает патологическое влечение к азартным играм. В то же время порядок диспансерного наблюдения касается расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Минздрав, по сообщению «Парламентской газеты», подчеркнул, что этот порядок не распространяется на пациентов с игровой зависимостью. Поэтому фраза «игроков теперь приравняли к алкоголикам и наркозависимым» была бы неверной: речь идёт о возможности получить помощь у профильного специалиста, а не об одинаковом порядке наблюдения.
У жителей Карелии уже есть способ самостоятельно остановить приём ставок от своего имени — подать заявление о самозапрете через «Госуслуги». Но самозапрет не заменяет разговор с врачом, если игра привела к долгам, конфликтам в семье или человек безуспешно пытается прекратить играть.
Идея раннего выявления зависимости заслуживает обсуждения. Для Карелии оно должно начаться с простого: показать реальные региональные цифры и объяснить, куда житель Петрозаводска или любого района сможет обратиться за помощью. Тогда станет понятнее, что даст новая система человеку, которого она однажды назовёт «игроком с признаками зависимости».
Впрочем, у этой идеи есть очевидное препятствие: коммерческий интерес самих букмекеров. Игрок, который не может остановиться и продолжает проигрывать деньги, для конторы может быть особенно выгодным клиентом. Помочь ему отказаться от ставок означает потерять часть дохода. Поэтому рассчитывать, что игорный бизнес из одной социальной ответственности начнёт выявлять таких людей и содействовать их уходу из игры, было бы наивно. Сотрудничество с регулятором и медиками потребует чётких обязанностей, независимой проверки их исполнения и ощутимой ответственности за сокрытие сведений. Иначе забота об игроках рискует остаться предупреждением мелким шрифтом рядом с предложением сделать очередную ставку.
