Крайний за чужие миллионы

Как карельского чиновника Алексея Головинкина сделали виновным в провале газификации Читы.

Алексею Головинкину не вменяли хищение 115 миллионов рублей. Следствие не утверждало, что эти деньги поступили на его счета или что бывший министр входил в преступную группу. Однако три года колонии получил именно он. Чиновника признали виновным в том, что он не защитил бюджет от действий настоящих расхитителей. Чем внимательнее «Черника» разбиралась в этом деле, тем сильнее становилось ощущение: перспективного управленца, победителя конкурса «Лидеры России», могли просто назначить крайним за провал огромного государственного проекта.

Из Карелии в большую политику

Алексей Головинкин родился в Петрозаводске и много лет работал в сфере ЖКХ. Был главным инженером, руководил управляющими компаниями, занимал должность заместителя главы администрации Прионежского района.

В 2022 году Головинкин стал победителем конкурса «Лидеры России. Государственное управление». Молодого чиновника называли одним из самых перспективных управленцев. Он получил почётный знак главы Карелии за вклад в развитие республики, а затем был приглашён в Забайкальский край, где возглавил Министерство ЖКХ, энергетики, цифровизации и связи.

Карьера развивалась стремительно. Но столь же стремительно она и закончилась.

2 июня 2026 года Центральный районный суд Читы приговорил Головинкина к трём годам колонии общего режима. Прокуратура требовала восемь лет. Бывшего министра взяли под стражу прямо в зале суда.

В карельских СМИ история прозвучала просто: бывшего чиновника из Карелии посадили за хищение 115 миллионов рублей при газификации Читы.

Но Головинкина не обвиняли в хищении этих денег.

Деньги похищали другие

В 2023 году Министерство ЖКХ Забайкальского края предоставило компании «Энергогазинжиниринг» субсидию в размере 700,7 миллиона рублей. Деньги предназначались для перевода частных домов Читы с угольного на газовое отопление.

Часть субсидии, 115,4 миллиона рублей, по версии следствия, похитили связанные с подрядчиком лица. Именно их обвиняют в заключении фиктивных договоров, выдаче беспроцентных займов и выводе бюджетных средств. По делу о мошенничестве проходят два жителя Новосибирска и житель Читы.

Головинкину вменили другое. Следствие посчитало, что министр не обеспечил казначейское сопровождение субсидии, недостаточно контролировал работу подрядчика и тем самым создал условия, при которых другие люди смогли похитить деньги.

Получается, бюджетные средства выводили одни, а в колонию по этому делу отправили чиновника, который, по мнению обвинения, должен был им помешать.

Людей, которых следствие считает непосредственными участниками хищения, рядом с Головинкиным на скамье подсудимых не было. Их уголовные дела рассматриваются отдельно. Бывшего министра судили за должностное преступление, фактически сделав персонально ответственным за уязвимость всей государственной системы.

115 миллионов, которых не было на счетах

Ещё до вынесения приговора редакции «Черники» удалось встретиться с Алексеем Головинкиным. Одним из главных вопросов стала информация о 115 миллионах рублей, якобы обнаруженных на его банковских счетах.

23 апреля «Чита.ру» сообщила, что суд арестовал 115 миллионов рублей на счетах Головинкина. Новость мгновенно разошлась по карельским СМИ. Одно издание выпустило публикацию под заголовком: «У бывшего чиновника из Карелии арестовали миллионы на счетах». Telegram-канал «Глубокая Карелия» пошёл ещё дальше: его автор назвал Головинкина человеком, который «возомнил себя неприкасаемым» и «основательно лоханулся».

На встрече с корреспондентом «Черники» Алексей Головинкин заявил: никаких 115 миллионов рублей на его счетах не было и никогда не находилось. Суд арестовал сами банковские счета в пределах суммы гражданского иска. Банки должны были блокировать находившиеся на них и поступающие средства, пока общая сумма не достигнет 115,4 миллиона рублей. Если на счёте был один рубль, арестовывался один рубль. Всё остальное представляло собой ограничение на будущие операции по счёту.

Через четыре дня «Чита.ру» опубликовала уточнение: у Головинкина арестовали не обнаруженные деньги, а банковские счета в пределах суммы заявленного иска.

Адвокат бывшего министра сообщил:

«Таких средств у моего подзащитного нет и никогда не было».

Однако карельские СМИ свои публикации не исправили. Читателям не объяснили, что никаких миллионов на счетах бывшего министра не обнаружили.

После приговора суд распорядился снять арест с имущества и денежных средств Головинкина. Гражданский иск МинЖКХ Забайкальского края на 115,4 миллиона рублей был оставлен без рассмотрения. Потерпевшей стороне разъяснили право обратиться с требованиями отдельно, в порядке гражданского судопроизводства.

История с несуществующими на счетах миллионами показательна не только как журналистская ошибка. Именно она сформировала первоначальное отношение к подсудимому. Человека, у которого якобы нашли сумму, совпадающую с размером ущерба, общественное мнение заранее записало в расхитители.

Но Головинкину не вменяли присвоение этих денег. Следствие не утверждало, что он получил взятку, откат или долю от похищенного.

Преступление, состоящее из бездействия

В деле есть ещё одна странность.

Первоначально уголовное дело возбуждалось по части 3 статьи 286 УК РФ, то есть за превышение должностных полномочий. Однако публично изложенная фабула обвинения состояла главным образом из перечня того, чего Головинкин не сделал:

• не обеспечил казначейское сопровождение;

• не организовал достаточный контроль;

• не выполнил указания первого заместителя председателя правительства Андрея Кефера;

• не выезжал на место проведения работ для контроля;

• не предотвратил хищение.

Защита утверждала, что описанная следствием ситуация больше соответствует халатности. Однако срок давности по менее тяжкой статье мог уже истечь. Адвокат Головинкина заявлял, что более тяжёлая статья могла появиться в обвинении именно из-за сроков давности.

В итоге суд признал Головинкина виновным по части 3 статьи 285 УК РФ, то есть в злоупотреблении должностными полномочиями. Однако часть СМИ продолжила писать о статье 286. Даже карельские издания не смогли разобраться: одно издание указало статью 285, а другое написало о превышении должностных полномочий.

Получается, публичное обвинение начиналось с одной статьи Уголовного кодекса, а приговор был вынесен уже по другой. При этом суть претензий к министру оставалась прежней: он не сделал того, что, по мнению обвинения, обязан был сделать.

Мог ли министр сделать то, чего от него потребовали?

Главный вопрос дела касается казначейского сопровождения.

Следствие и суд посчитали, что Головинкин должен был обеспечить особый контроль за движением бюджетных средств. Если бы деньги проходили через казначейство, похитить их было бы сложнее.

Защита возражала: министр не имел права единолично вводить такой режим. Бывший заместитель председателя правительства Забайкальского края Алексей Сергейкин заявил в суде, что у министра не было полномочий самостоятельно вводить казначейское сопровождение субсидии. Другой свидетель пояснил, что такие решения относятся к формированию бюджета и находятся в ведении краевого Минфина, а не МинЖКХ. В материалах уголовного дела содержится ответ руководителя Управления федерального казначейства по Забайкальскому краю Галсанова.

Следствие направило в казначейство запрос с вопросом: «Имелись ли правовые основания для применения казначейского сопровождения в отношении данной субсидии?»

Ответ был однозначным:

«Для данной субсидии правовых оснований для применения казначейского сопровождения не имеется».

В ответе на запрос следствия специалисты казначейства сослались на нормы действующего законодательства.

Более того, если бы министр самовольно включил в соглашение требования, не предусмотренные утверждённым порядком, это могло быть расценено как выход за пределы его полномочий.

В суде был допрошен свидетель Бадмажапов, отвечающий за казначейское сопровождение во всем Забайкальском крае. Он последовательно объяснял следствию и суду, что казначейское сопровождение к данной субсидии не применялось и, исходя из действовавшего законодательства, не подлежало применению.

Защита Головинкина прокомментировала это так:

«Вопреки отсутствию в федеральном и региональном законодательстве норм права, позволяющих применять казначейское сопровождение для объектов некапитального строительства (частное газовое оборудование не относится к объектам капстроя) суд первой инстанции сделал, на наш взгляд, небезупречный вывод о наличии у подзащитного Головинкина обязанности такое казначейское сопровождение применить. Настаиваем на том, что мнение такого уважаемого органа власти, как центральный суд города Читы не может подменять действующее законодательство».

Получается правовая ловушка. За отсутствие казначейского сопровождения Головинкина обвинили в недостаточном контроле. Но самостоятельное введение такого режима без необходимых правовых оснований могло стать основанием уже для других претензий.

Эксперты суду не понадобились

Защита просила провести две экспертизы: организационно-управленческую и финансово-экономическую.

Эксперты должны были ответить на ключевые вопросы: существовала ли юридическая обязанность вводить казначейское сопровождение, мог ли министр сделать это самостоятельно и могло ли такое сопровождение гарантированно предотвратить хищение.

Суд отказал в проведении обеих экспертиз, посчитав, что все необходимые обстоятельства уже установлены показаниями свидетелей.

Речь шла не о второстепенных деталях. Экспертизы должны были проверить саму основу обвинения. Человека признали виновным в том, что он не организовал сложный финансовый механизм, но профессиональным экспертам оценить необходимость и возможность применения этого механизма не позволили.

Документ подписывал не только Головинкин

Порядок предоставления субсидии не был личным решением министра. Его согласовывали представители нескольких министерств, юридического управления и руководства правительства Забайкальского края.

Как установили журналисты «Чита.ру», на листе согласования стояли визы без замечаний. Среди согласовавших документ были министр финансов, профильные министры, несколько заместителей председателя правительства и первый заместитель председателя правительства Андрей Кефер.

Порядок утверждался правительством коллегиально. Более того, во время судебного процесса прозвучало, что у прокуратуры и УФАС не было замечаний к документам, связанным с предоставлением субсидии.

Если недостатки порядка были настолько очевидными, почему их не увидели Министерство финансов, юридическое управление, заместители председателя правительства, прокуратура, УФАС и само правительство, утвердившее документ?

Почему уголовная ответственность оказалась персональной, а крайним стал приезжий министр, который проработал в Забайкалье чуть больше года?

Секретные свидетели исчезли

В процессе появились два засекреченных свидетеля под псевдонимами Жирков и Большаков. Следствие настаивало, что их личности нельзя раскрывать из соображений безопасности.

Однако обеспечить явку свидетелей обвинение не смогло. Затем прокуратура заявила, что их показания не имеют значения для рассмотрения дела, и отказалась от этих свидетелей.

Почему следствие сочло необходимым засекретить их, если позднее обвинение признало их показания не имеющими значения для суда? Какие сведения они сообщили на предварительном следствии? Почему эти сведения в итоге оказались не нужны обвинению?

Невыполнимый проект

Газификация Читы была огромным и изначально проблемным проектом. Город находится вдали от магистрального газопровода. Ближайший проходит примерно в 600 километрах.

Сам Головинкин называл проект «фантастическим» и не имеющим аналогов в России. Он изучал опыт других регионов:

«Я лично созванивался с Бурятией и Иркутском, выходил на Татарстан. Ни у кого такого проекта не было».

В других регионах газификация опиралась на расположенные поблизости магистральные газопроводы. В Забайкалье же сжиженный природный газ планировали доставлять по железной дороге через тысячи километров.

В рамках параллельного проекта, концессии с городом Читой, так и не построили центральное газовое хранилище. Без станции приёма и регазификации пустить газ в готовые сети и котлы было технически невозможно.

Если бы проект завершился успешно, об успехе отчитывалось бы всё правительство. Когда проект провалился, главным виновником оказался один министр.

Система нашла крайнего

Для государственной системы дело Головинкина выглядит очень удобным.

Не нужно объяснять, почему правительство утвердило порядок предоставления субсидии, который позднее признали уязвимым. Не нужно оценивать действия всех чиновников, согласовавших документ. Не нужно признавать, что проект мог быть изначально невыполнимым. Не нужно отвечать, как подрядчики под контролем нескольких ведомств выводили бюджетные деньги.

Достаточно найти человека, занимавшего должность в нужный момент, и заявить: он не обеспечил контроль.

Деньги, по версии следствия, похищали другие люди, но виновным в том, что хищение стало возможным, признали Головинкина.

Документ согласовывали представители нескольких ведомств, но уголовная ответственность оказалась персональной.

Спор касался сложных финансовых и управленческих вопросов, но в проведении двух экспертиз суд отказал.

В деле появились засекреченные свидетели, но обвинение само от них отказалось.

В открытых материалах нет сведений о личной материальной выгоде Головинкина.

Так перспективный «Лидер России» превратился в главного виновника провала газификации Читы.

Карелия увидела только наручники

Карельские СМИ не стали подробно разбираться в деле своего бывшего чиновника. Они сообщили об аресте якобы находившихся на его счетах 115 миллионов рублей. Показали фотографии из зала суда. Написали, что «Лидера России» посадили в тюрьму.

Но почти никто не рассказал:

• что 115 миллионов рублей на счетах Головинкина не обнаружили;

• что ему не вменяли хищение этих денег;

• что порядок предоставления субсидии согласовывали представители нескольких ведомств и руководители правительства;

• что бывший заместитель председателя правительства заявил об отсутствии у министра полномочий единолично вводить казначейское сопровождение;

• что суд отказал защите в проведении двух экспертиз;

• что обвинение отказалось от засекреченных свидетелей;

• что в публикациях расходились даже статьи Уголовного кодекса, по которым судили и осудили Головинкина.

В результате общественный приговор был вынесен раньше, чем большинство читателей узнало, в чём именно обвиняли бывшего министра.

Почему «Черника» сомневается

Редакция «Черники» не располагает материалами уголовного дела и полным текстом приговора. Поэтому редакция не может утверждать, что Алексей Головинкин невиновен.

Но изученные нами обстоятельства не позволяют безоговорочно согласиться с тем, что именно он должен нести уголовную ответственность за провал проекта и хищение, совершённое другими людьми.

Главный вопрос остаётся без ответа: доказано ли, что управленческие ошибки Головинкина, если они действительно были, являлись не просто ошибками, а умышленным должностным преступлением?

Пока открытая картина выглядит так. Бюджетные деньги похищали одни люди. Порядок их предоставления согласовывали многие. Проектом занималось всё краевое правительство. Контроль осуществляли несколько ведомств. Но в колонию отправили одного бывшего министра, которому не вменяли ни хищение, ни получение доли от похищенных миллионов.

Возможно, суд располагает доказательствами, которые полностью меняют эту картину. Тогда они должны быть изложены в приговоре и выдержать проверку вышестоящих судебных инстанций.

Но если таких доказательств нет, дело Алексея Головинкина может оказаться классической историей о том, как государственная система спасала себя, назначив крайнего.

И этим крайним стал человек из Карелии…