Корреспондент «Черники» побывал в военкомате Петрозаводска. Здесь заключали первые контракты с Минобороны для вступления в мобильные огневые группы – «БАРС-МОГ». В кабинете военкома собрались несколько человек – все участники СВО и других военных конфликтов. Обстановка была деловая, но интересовал главный вопрос, который звучал чаще остальных: «А потом добровольцев на СВО не отправят?».
Военный комиссар Петрозаводска Александр Мальченко — боевой офицер, подполковник, подтянутый, с цепким взглядом, но без излишней армейской жёсткости терпеливо отвечал на это раз за разом. Он не прятал документы, не отмахивался, а наоборот, пододвигал бумаги к каждому и водил пальцем по строчкам.
«Я хочу, чтобы вы поняли главное: вы не идёте воевать. Вы идёте сторожить. Сторожить свой дом, свой город, свою республику», — с этого и начался разговор.
Не сказки, а реальность: беспилотники уже летали
Разговор о создании МОГ в Карелии не теоретический. Мальченко сразу привёл факты. «Беспилотники в Карелии уже были. Под Беломорском один сбили. Под Петрозаводском один упал. Были случаи, когда они пролетали транзитом, шли в сторону Архангельска или Мурманска. Это не «страшилки». Это реальность, которую мы не можем игнорировать», — сказал он.
По его словам, с начала специальной военной операции воздушные цели фиксировались в приграничных районах не раз. Соседство с Финляндией, которая вступила в НАТО, добавляет региону стратегической уязвимости. При этом наземных сил ПВО на всю огромную территорию республики явно недостаточно. Именно поэтому в штабе военного округа приняли решение формировать мобильные группы из местных жителей — тех, кто знает дороги, климат, кто может быстро сориентироваться на местности.
«Нам не нужно, чтобы бойцы из‑под Ростова приезжали и гадали, где тут леса, а где болота. Наши ребята сами на месте. Это и есть главный смысл БАРС — боевой армейский резерв страны», — подчеркнул военком.
Этот разговор перекликается с тем, о чём недавно писал в своей авторской колонке главный редактор «Черники». Он отметил, что современная война давно перестала быть войной где то далеко на линии фронта. «Сегодня её целью становятся города, электростанции, заводы, железные дороги, мосты и даже транспорт с мирными жителями. Это уже не теория. Это реальность. Сводки из разных российских регионов показывают: под ударом оказываются не только военные объекты. Всё чаще целью становятся предприятия, объекты инфраструктуры и мирные города», — пишет «Черника». Именно поэтому во многих регионах России создаются подразделения, которые помогают защищать небо от беспилотников. Карелия не стала исключением.
Что такое МОГ: четыре человека, пикап и турель
Мобильная огневая группа — это четыре человека. Не рота, не взвод. Компактный экипаж, который может быстро выехать на точку и открыть огонь по воздушной цели. Мальченко разложил штатное расписание:
«Командир группы — он же старший, он же водитель. Ему подчиняются пулемётчик, оператор БПЛА и стрелок. Оператор — это глаза и уши. Он держит связь с командиром отряда, получает данные о целях — высоту, скорость, направление. Пулемётчик работает по цели из крупного калибра. Стрелок подстраховывает, а в свободное время помогает вести наблюдение».
Машина — пикап или КамАЗ, оборудованный турелью. В кузове пулемётная установка, ящики с боеприпасами, средства связи, оптические приборы. Кроме того, в каждой группе будут одноразовые БПЛА-камикадзе — их в разговоре все называли «ёлками».
«Почему ёлки? Потому что она похожа на маленькую пусковую установку с оперением. Выстрелил — и она летит на цель. Радиус — до нескольких километров. Поражает дроны противника в воздухе. Это современное оружие, и мы его получим в ближайшее время», — объяснил Мальченко.
Калибр только 7,62
Вопрос вооружения вызвал оживлённую дискуссию. Один из добровольцев, бывший контрактник, спросил, почему нельзя использовать автоматы Калашникова под 5,45 — они легче, патронов больше. Мальченко отрезал:
«Потому что 5,45 — это пуля для человека. Для дрона, особенно если он типа «Герань» или даже тяжёлый квадрокоптер, нужна масса. Семёрка, 7,62, пробивает, опрокидывает, взрывает баки. АКМ, ПКМ, пулемёты — вот наш выбор. Боеприпас 7,62 — стандарт для ПВО ближнего радиуса. Вы просто не сможете сбить цель мелким калибром, если она идёт на скорости 150 километров в час».
При этом он уточнил, что группы не работают по стратегическим высотам — это задача ПВО ВС РФ с их ракетными комплексами. МОГ перехватывают низколетящие цели на подлёте к объектам — электростанциям, мостам, заводам, железнодорожным узлам, жилым кварталам.
«Мы создаём рубежи обороны на подступах. Если цель прорвётся будет поздно. Поэтому группа выезжает на позицию по команде, занимает возвышенность и отрабатывает», — добавил он.
Самый главный вопрос: «Отправят на СВО?»
Во время заполнения документов этот вопрос возникал несколько раз. Мужчины возрастные, многие с семьями, работой, ипотекой опасались не самой службы, а того, что контракт окажется билетом в один конец на Донбасс или Харьковское направление. Мальченко специально остановил процедуру и развернул бланк контракта перед всеми.
«Читайте пункт третий. Здесь прямым текстом: «Исполнение обязанностей только на территории Республики Карелия и только в период проведения специальных сборов». Это не хитрость, не оговорка. Это условие, которое согласовано с Министерством обороны. Подписав этот контракт, вы не можете быть отправлены в другой регион или на линию боевого соприкосновения. Исключений нет. Даже если в стране объявят мобилизацию, у вас будет бронь, потому что вы уже задействованы в ПВО региона».
Один из присутствующих задал вопрос: «А если заставят?». Военком ответил спокойно, но твёрдо: «Военкомат не может нарушить собственный приказ. Контракт — это юридический документ. Если вас попытаются перебросить, вы подаёте рапорт, ссылаетесь на пункт. Суд будет на вашей стороне. Но мы даже не допускаем мысли, что до этого дойдёт. Задача МОГ — исключительно Карелия».
Тут же встаёт вопрос о том, как общество воспринимает саму идею. В колонке главреда «Черники» приводится ироничный комментарий из сети: «Мобильные огневые группы и летательные аппараты. МОГИЛА — этим ему заниматься нужно». Автор отвечает на это прямо: «Можно иронизировать над названием подразделения. Но если подобные группы однажды действительно понадобятся, именно они будут делать работу, от которой зависит безопасность жителей. И тогда подобные шутки уже вряд ли покажутся смешными».
Повестки за пять суток и без «подрывов»
Отдельно Мальченко остановился на быте и порядке привлечения. Многие опасались, что их могут вызвать в три часа ночи с криком «Подъём, тревога!».
«У нас цивилизованная процедура, — пояснил военком. — Есть организация, она подаёт заявку в штаб военного округа, что на такой‑то объект нужно выставить охрану на год. Штаб формирует потребность в количестве человек — допустим, восемь. Мы, военкомат, смотрим в свой резерв и выдаём повестки конкретным людям за пять‑семь суток до заступления. Человек знает, что с 1 по 31 октября он будет на дежурстве. Может подготовить семью, предупредить работу».
Он добавил, что если в это время человек в отпуске, в командировке или болеет, он просто звонит в военкомат, сообщает, и его заменяют. Никаких штрафов и взысканий. «Мы не звери. У нас все взрослые люди. Кто‑то на даче, кто‑то в санатории. Мы находим замену», — заметил Мальченко.
Сборы без кроссов: «Бегать не надо»
Первое обучение назначено с 18 августа по 6 сентября — двадцать дней. База — воинская часть в Карелии. Выездов на полигоны не планируется. Распорядок: подъём, завтрак, занятия, обед, занятия, ужин, свободное время.
«Бегать по грязи не заставят, — успокоил военком. — Это не пехота. Это техническая служба. Вы будете изучать материальную часть, тактику, средства связи, оптику, тепловизоры. Практические стрельбы будут, но это выезд на один‑два дня. Физо не сдают. Вы должны работать с техникой, а не километры наматывать».
Жителям Петрозаводска разрешат на время сборов уходить домой на ночь, иногородним предоставят казарму. Питание — трёхразовое горячее.
Звания и карьерный рост
При подписании контракта присваивается звание «резервист». Но это только начало. «После каждых сборов аттестационная комиссия ходатайствует, и военком Республики может присвоить очередное звание. До прапорщика включительно. Пришли рядовым — стали младшим сержантом, потом сержантом», — рассказал Мальченко.
Интересный нюанс: если у вас за плечами служба в полиции или даже участие в боевых действиях, старые звания автоматически не переносятся. Но с учётом опыта и образования вас могут сразу поставить на сержантскую должность, например, командира отделения «перехватчиков». Это даст более быстрый рост.
Как уволиться, если передумал?
Контракт заключается минимум на три года. Но расторгнуть его можно по инициативе гражданина. «Пишете заявление: «Прошу исключить из резерва по семейным обстоятельствам» или «в связи с переездом». Сдаёте всё инвентарное имущество — бронежилет, форму, оружие, получаете выписку из приказа, и свободны. Никто вас искать не будет», — сообщи военком. Он даже порекомендовал вариант с переездом как самый простой — никто проверять не будет. «Но злоупотреблять не надо, мы ждём тех, кто готов работать», — добавил Мальченко.
«Я застолбил то, что мне надо»
За столом сидел мужчина лет сорока пяти. Когда начали обсуждать опыт, он спокойно сказал: «Я в 2014‑м был в ДНР пулемётчиком-диверсантом. В 22‑м — в «Редуте», командир расчёта СПГ-9. У меня высшее образование, юридическое. Я знаю, что такое бой, и знаю, что такое смерть. Мне не нужны сказки, мне нужна конкретика». Он попросил записать его командиром отделения «перехватчиков». Мальченко кивнул. Потом этот доброволец сказал вполголоса коллеге: «Я главное застолбил то, что мне надо. Всё, я спокоен».
Этот момент показателен. В военкомат приходят не мальчишки, а взрослые мужики с опытом, с пониманием цены жизни. Они не верят рекламным слоганам, но готовы работать, если им честно объяснят правила.
Противопоставлять безопасность и воду — неправильно
В комментариях к новости о МОГ многие писали: «Лучше воду в Куркиёки проведите», «Сначала ЖКХ почините». Этот скепсис понятен, но, как отмечает в своей колонке Алексей Владимиров, здесь кроется логическая ошибка. «Разве одно отменяет другое? Если в посёлке месяц нет воды, это действительно проблема. Более того, это позор для местной власти. Люди имеют полное право требовать, чтобы чиновники выполняли свою работу. Я сам неоднократно критиковал карельских чиновников. «Черника» публиковала расследования о коррупции, провалах в сфере ЖКХ, строительстве, экологии, расходовании бюджетных средств. И будет публиковать дальше. Но почему из того, что некоторые чиновники плохо работают, кто‑то делает вывод, что Карелии не нужна защита от воздушных угроз? Это совершенно разные вопросы. Государство обязано одновременно ремонтировать водопроводы, приводить в порядок дороги и думать о безопасности людей», — пишет главред «Черники».
Он подчёркивает, что сознательно или нет, но такая логика играет на руку противнику. Когда вопрос безопасности подменяется разговором о совершенно другой проблеме, обсуждение уходит в сторону. Это известный приём информационных кампаний: вместо обсуждения одной проблемы внимание переводится на другую.
Личный опыт главреда: Донецк, 29 апреля 2023 года
Почему вообще вопрос защиты неба так важен? Главред «Черники» рассказывает о том, что видел своими глазами:
«Я никогда не забуду Донецк. 29 апреля 2023 года под обстрел попал городской автобус. Люди сгорели заживо. Среди погибших был ребёнок. Я видел это собственными глазами. Они кричали недолго. Потом — тишина. После таких вещей начинаешь совсем иначе воспринимать разговоры о том, что беспилотники — это «страшилки», а меры защиты — «сказки». Потому что понимаешь одну простую вещь. Пока не случится трагедия, многим кажется, что беда происходит где‑то далеко и с другими. И когда кто‑то называет защиту неба «войнушкой» и «сказкой», мне хочется спросить: а что, если однажды эта «сказка» окажется единственной вещью, стоящей между беспилотником и жилым домом?»
Это свидетельство не просто риторика. Журналист сам подписал контракт с БАРС-МОГ Карелии, о чём он также написал в колонке. «Я не стал никого уговаривать. Я просто подписал контракт. Не потому, что считаю себя героем. И не потому, что мне нравится война. Наоборот. Именно потому, что я видел её слишком близко. Я очень не хочу однажды увидеть то же самое в Петрозаводске, Кондопоге, Сортавале или любом другом городе или посёлке Карелии», — поясняет он.
Критика власти — это нормально. Но есть граница
Редакция «Черники» известна своими острыми расследованиями в адрес чиновников. Однако в вопросе МОГ позиция издания однозначна. Владимиров пишет: «Я часто критикую и разоблачаю чиновников в своих расследованиях, но в этот раз Артур Парфенчиков и региональный штаб делают абсолютно правильную, единственно верную вещь. Небо над Карелией нужно закрывать. И закрывать его должны не только силы ПВО ВС РФ, но и местные парни, которые знают эту землю, которые любят свой дом и которые готовы его защищать. Но есть принципиальная разница между критикой конкретных решений и отрицанием самой необходимости защищать регион. Можно обсуждать, насколько эффективно организованы МОГ. Можно задавать вопросы. Можно спорить. Но если вывод сводится к тому, что защищать Карелию вообще не нужно, возникает простой вопрос: а что предлагается взамен? Ничего не делать? Ждать, пока первая серьёзная беда сама убедит нас, что готовиться нужно было заранее? История показывает: такая беспечность обходится слишком дорого».
Мы живём у границы НАТО
Карелия — приграничный регион. Это не повод для паники, но повод трезво оценивать происходящее. «Никто не знает, какой будет обстановка через год или два. Именно поэтому готовиться нужно заранее. Страхование квартиры не означает, что человек мечтает о пожаре. Ремень безопасности не означает желание попасть в аварию. Точно так же мобильные огневые группы не означают желание войны. Они означают желание встретить возможную угрозу подготовленными», — пишет главный редактор.
Кого берут, а кому отказывают
Возраст — от 18 до 60 лет. Годность по здоровью — без серьёзных хронических болезней. Без судимости. Если есть неснятая судимость или уголовное дело в производстве — отказ. Также не принимают тех, кто состоит на учёте у психиатра или нарколога. «Пьяных в строю нам не надо», — коротко сказал военком. Берут даже тех, кто не служил в армии, если есть гражданские навыки — права, работа с техникой, связью.
***
«БАРС-МОГ» в Карелии — это не попытка отправить людей в окопы, а создание локального технического щита от дронов, не отрывая резервистов от семей и работы. Они получают деньги за дежурства, организации охрану объектов, а регион реальный элемент противовоздушной обороны. Посмотрим, как покажет себя первое подразделение на сборах в конце августа. «Черника» будет следить.
Как вступить в МОГ
В Карелии на базе БАРС формируют мобильные огневые группы для участия в ПВО региона. Задача — защита городов, инфраструктуры и стратегических объектов от воздушных угроз. Вступить могут мужчины от 18 до 55 лет, годные по здоровью и без судимости. Бойцы продолжают работать по основной профессии, проходят подготовку на территории Карелии.
По вопросам вступления обращайтесь в военный комиссариат Петрозаводска:
📞 8 (8142) 797-162
📞 8 (8142) 782-269
